Чистая совесть стукача. Пекин ищет «двуличных» чиновников Синьцзяна

Обращение, призывающее обратить внимание на «двуличных» чиновников-уйгуров

Война с уйгурским сепаратизмом в Китае с середины октября вступила в новую стадию. Radio Free Asia сообщает, что руководство Синьцзяна обратилось к жителям СУАР, предлагая обратить особенное внимание на этнических уйгуров, работающих в местных органах власти и других официальных структурах. Обращение предупреждает о «двуличных» (чиновниках), которые могут быть опасны для единства страны.

Чтобы усилия бдительных граждан не остались втуне, в крупных городах открыты телефонные горячие линии, по которым всегда можно сообщить о двуличных чиновниках-уйгурах. Вычислять двуличие и вообще нелояльность предлагается по списку из ряда пунктов. Одни пункты говорят о недопустимости вовлечения в официально запрещенную религиозную практику в регионах с преимущественно мусульманским населением. Другие относятся к пропаганде сепаратистских и экстремистских настроений, а также к укрывательству лиц, виновных в такой пропаганде. Поддержка сепаратистских групп, понятное дело, тоже является одним из признаков нелояльности. Кроме того, осуждается публикация сведений, приносящих вред единству страны, искажение истории Синьцзяна, а также попытки выдать так называемый Восточный Туркестан за «родину уйгуров, оккупированную Пекином».

Для неосведомленного читателя вся история выглядит почти как борьба нанайских мальчиков. Получается, что китайские власти не верят своим собственным чиновникам, но схватить их за руку не могут, поэтому для разоблачения вынуждены привлекать обывателя?

И это, конечно, тоже, но есть в этой истории и более серьезные обстоятельства.

Во-первых, перед началом охоты на «двуличных» Пекин предлагает определиться самим чиновникам, что для них важнее: то, что они уйгуры, или то, что они государственные чиновники? Человек ставится перед выбором: лояльность собственному народу или центральному правительству? Конечно, не всякий уйгур борется за независимость, но недовольны Пекином очень многие. Так что появление на этом фоне стопроцентно лояльных чиновников может вызвать раскол среди народа.

Во-вторых, на фоне развернувшихся ранее арестов уйгуров и казахов к разоблачениям привлекается не только титульная народность хань, но и другие национальности и даже сами обыватели-уйгуры. Как может рядовой уйгур защитить себя от преследования? Только продемонстрировав лояльность властям. А лучшей демонстрации, чем выдача двуличного, и представить себе трудно.

Между прочим, полицейские власти города Бортала (по-китайски — Болэ) заявили, что за информацию о двуличных и нелояльных награда не предусмотрена. То есть вся история преподносится как чисто гражданский, патриотический акт, и таким образом совесть стукача как бы очищается. В результате соблазн сдать двуличного чиновника, как ни странно, только увеличивается. В свое оправдание стукач всегда может сказать, что не преследовал материальной выгоды.

Этот соблазн тонко почувствовал президент Американской уйгурской ассоциации, базирующейся в Вашингтоне, Ильшат Хасан. В интервью RFA он заявил, что усиливающиеся репрессии в Синьцзяне могут привести к тому, что местные уйгуры будут вынуждены предавать друг друга — просто чтобы выжить. Именно так они могут показать официальным китайским властям, что не представляют опасности для государства.

Получается, что кампания не только и не столько выявляет нелояльных, сколько раскалывает разные слои уйгурского народа. Центральные власти Китая используют тут давно известный принцип: «Разделяй и властвуй». Однако будут ли успешными последствия такой политики?

Да, кампания против «двуличных» увеличит взаимную подозрительность среди уйгуров, будет разрывать горизонтальные связи между людьми, в том числе — между экстремистами и их возможными пособниками. Однако это может откликнуться появлением новых, глубоко законспирированных мелких террористических групп, рассчитывающих только на себя и потому почти неуязвимых для властей — пока, во всяком случае, они не решатся на вылазку.

Непослушные уйгурские дети

Конечно, центральным властям гораздо легче было бы контролировать легальное общественное движение, борющееся за расширение культурной и политической автономии Синьцзяна в рамках КНР. Но такого рода либеральные вольности не в китайском духе.

С чем имеет дело Пекин сейчас? С общим недовольством среди уйгуров, которое берет свое начало в желании отделиться от Китая, неприятием национальной и административной политики центра. Недовольство это создает благоприятную базу для деятельности разного рода сепаратистских и экстремистских групп, вплоть до Исламского Движения Восточного Туркестана, известного своими террористическими актами не только в КНР, но и за ее пределами.

Синьцзян — огромная, стратегически важная территория с гигантскими запасами полезных ископаемых, в том числе еще неразведанных. Территория эта — лакомый кусочек для многих стран и людей, в том числе для разного рода исламистских политиков. Так, не секрет, что некоторое количество уйгуров регулярно выезжает на обучение в религиозные центры Египта и Турции. Пекин полагает, что их там учат не столько религиозным тонкостям, сколько навыкам борьбы с законным китайским правительством.

Ситуация в Синьцзяне несколько напоминает чеченскую в девяностые годы — с той только разницей, что Китай свои границы контролирует жестко и огнестрельное оружие до сепаратистов не доходит. У нас от чеченского сепаратизма откупились, залив Чечню деньгами и создав фактически экстерриториальное образование, неподвластное российским законам. Китайское правительство, обладающее реальной властью и силой, на такой вариант, разумеется, не пойдет.

Китайцы, имеющие дело с уйгурами уже две тысячи лет, неплохо представляют себе их национальный характер. Казалось бы, можно было найти если не консенсус, то хотя бы компромисс. Однако это тот случай, когда уйгурская коса нашла на китайский камень.

Центральное китайское правительство традиционно относится к нацменьшинствам, как к детям. Дети не понимают, что хорошо, что плохо, что им полезно, а что вредно. Мы вам сами все устроим наилучшим образом, как бы говорят власти, вы только слушайте нас и делайте, что вам скажут.

Уйгуры слушаться не хотят. В ответ на это центр старается действовать традиционно по-китайски, то есть на опережение. Пекин пытается предупредить проблему или задушить ее в зародыше. Однако ни предупредить, ни задушить ее уже не получается. Ростки сепаратизма поднимаются в самых разных местах Синьцзяна.

Можно ли в этих условиях рассчитывать на некоторое смягчение политики Пекина в отношении уйгуров? Только в том случае, если уйгуры пойдут на отказ от требований независимости и строительства собственного шариатского государства. Совершенно не в интересах КНР появление у нее под боком крупного и недоброжелательного мусульманского соседа. Поэтому центральное правительство Китая будет биться до последнего, ограничивая любые сепаратистские настроения, не говоря уже об экстремизме и терроре.

Вопрос: как далеко оно может зайти в этом направлении? Ответ: так далеко, как посчитает нужным.

Источник: Международное информационное агентство «Фергана»

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *