В древнем Турфане

Наш автомобиль буквально «летел» из Урумчи в Турфан. Дорога была хорошая, и мы быстро приближались к городу. Я и не думал, что так быстро попаду в этот древний город.

Турсунай адя, которая рано утром пришла в нашу гостиницу в Урумчи, спросила меня: 

– Что бы вы хотели посмотреть в Урумчи?

– Урумчи – это современный город. Таких городов я видел немало, но рядом, всего в 180 километрах, находится древний Турфан. Я хотел бы побывать в этом городе.

— Вам повезло, мой сын Бахтияр сегодня отдыхает. Вот он и свозит вас в Турфан, – с улыбкой сказала женщина. 

Поясню: Турсунай – близкая подруга нашей сватьи в Алматы. Ей пятьдесят пять лет, она родилась и выросла в Урумчи, многие годы работала корреспондентом на телевидении и радио в Урумчи, свободно владеет уйгурским и китайским языками. В конце 80-х годов она впервые приехала в Алматы, где приобрела друзей, которые теперь ездят к ней в Урумчи, а сама Турсунай почти ежегодно бывает в Казахстане. Широко образованная, общительная, она часами может говорить о родном крае. 

– Город Турфан находится в северной части Турфанской впадины. Длина впадины около 100 км, ширина – 50. Это самый низкий участок суши на земле и второй по глубине после Мертвого моря. Впадина окружена горами Восточного Тянь-Шаня, рядом находится пустыня Такла-Макан. Это одно из самых жарких мест в мире. Интересно, какая сегодня температура в этом городе? – со смехом продолжала Турсунай.

У Турсунай два сына. Младший – актер, работает на киностудии в Урумчи. Старший – Бахтияр – хирург. Вот он и повез нас в Турфан. С нами вместе впервые едет в этот город и трехлетний сын Бахтияра – Комран. 

Дорогу автомобиль осилил примерно за два часа. В пути мы видели сотни ветряных генераторов, проехали мимо знаменитого озера Айдын – самого глубокого места в Турфанской впадине. Дно озера лежит на глубине 154 м ниже уровня моря. В самом озере содержится гигантское количество соли. При въезде в Турфан мы заметили нефтяные вышки. «Здесь очень много углеводородов, добывают нефть и газ», – объяснила Турсунай.

Автомобиль въехал в город. В машине было прохладно, работал кондиционер, но наружная температура была 47 градусов. Правда, воздух здесь сухой, и жару переносишь легче, чем у нас. Вскоре мы начали знакомство с городом. 

Об Алма-Ате прошлого века говорили, что это город-сад. А современный Турфан, как и тысячи лет назад, находится в гигантском винограднике. Виноград здесь растет по всему городу. В тени виноградной лозы сидят старики, играют дети, неторопливо гуляют влюбленные. 

Мы не удержались и вышли из автомобиля на одной из таких улиц. Поразительно, виноград был спелый, но его никто не срывал. По моему удивленному взгляду старик, который сидел рядом, понял, что я приезжий. Мы тепло поздоровались. Он объяснил, что виноград – главный источник существования местных жителей: «Здесь растет около ста сортов винограда, из него делают изюм, соки, вино. Тысячелетиями наши предки выращивали виноград».

Еще на подъезде к Турфану я был поражен, что в садах, которые окружают город, растут финики, гранаты, персики, абрикосы, а на полях – длинноволокнистый хлопок, пшеница, перец, баклажаны. При этом и в садах, и на полях – идеальный порядок, все цветет. Но именно виноград является символом Турфанского оазиса. Ежегодно в конце августа здесь проводится праздник винограда. Десятки тысяч туристов со всего мира приезжают на это торжество.

Я бродил по чистым и широким улицам города и задавал себе вопрос: как люди в пустыне смогли создать такой оазис – маленький рай на земле! В чем секрет этого чуда? Этот вопрос я и адресовал любознательной Турсунай. «Секрет процветания Турфанского оазиса – в карезах», – объяснила она.  

Я, конечно, слышал о знаменитых Турфанских карезах, но то, что я увидел в селении Яр, близ Турфана, превзошло все мои ожидания. 

Здесь сейчас расположен музей, где наглядно показано, как строили и как пользовались карезами. Благодаря этим сооружениям две тысячи лет назад древние турфанцы создали оазис, удивительный город-государство. Это стало одним из основных мест, где уйгуры сформировались как народ. 

Благодаря карезам Турфан остается цветущим краем до сих пор. Прошло несколько тысячелетий, но ничего лучшего люди не придумали для орошения этих пустынных земель. Жара в здешних местах неимоверная, рек нет, дождей почти не бывает. Вода при такой высокой температуре и сильных ветрах моментально испаряется. Но люди заметили, что в горах Тянь-Шаня есть тающие снега, родники – вот эту воду они и использовали. 

У подножия гор древние турфанцы стали выкапывать вертикальные колодцы, затем – горизонтальные подземные каналы. Вода из колодцев попадала в подземные каналы, вытекала из-под земли, образуя порой небольшие водоемы. При этом высота подземного канала достигала двух метров. А общая длина карезов в Турфанском оазисе около пяти тысяч километров. Число вертикальных колодцев достигало несколько десятков, а иногда – сотен, и все они соединялись в подземные каналы. Вода доходила до каждого виноградника, к посевным полям, деревьям, её пили местные жители, животные. Во многих местах этого цветущего края можно увидеть входы в подземные каналы. В одно из таких мест в селении Яр мы и спустились.

Я был потрясен не только мастерством древних инженеров, но и трудолюбием народа – вся эта гигантская работа производилась вручную. 

Наверное, все знают, как вытягивают ведро воды из обычного колодца, именно так вытягивали древние строители землю из подземного канала при сооружении карезов. Я еще раз хочу подчеркнуть, что мастерство и трудолюбие древних турфанцев создали чудо ирригационной системы в пустыне – Турфанский оазис. 

Я долго ходил по подземному каналу. В одном месте я присел у подземного арыка, помыл руки, умылся, выпил воды. Вода была ледяная и очень вкусная, такую воду я пил у себя на родине, в горных родниках Заилийского Алатау.

Восхищенные, мы молча вышли из подземного сооружения и увидели памятник строителям карезов. Уставший мужчина присел отдохнуть, а рядом старик вытягивал арканом ведро земли из колодца. Вот этим строителям турфанцы и обязаны своим процветанием. 

Великие Турфанские карезы – безусловно, одно из чудес света, это признают во всем мире, в Китае их сравнивают с Великой китайской стеной. 

Температура поднялась до 50 градусов в тени. Казалось, что город вымер, лишь изредка можно было увидеть одиноких пешеходов. Мы пообедали в чайхане, где нас угостили вкусным, но очень острым лагманом, попили зеленого чая, съели арбуз.

 – Исмаилжан, вы, наверное, готовы посмотреть и другие достопримечательности нашего древнего города? Я предлагаю познакомиться с мечетью Имин вана, – сказала Турсунай. – Все, кто приезжают в этот город, бывают у старой мечети.

Подъехав к мечети, мы увидели потрясающую картину. Я бывал в Бухаре, видел знаменитые памятники архитектуры, но мечеть Имин вана поразила меня небывалой мощью и величественной простотой. Было начало третьего, народу в мечети не было, все отдыхали. Мы купили билеты и вошли на территорию. 

Солнце было еще в зените, мазар сверкал своей красотой. Турсунай и Бахтияр рассказали мне, что сама мечеть была построена уйгурскими мастерами в 1778 году. Поражает своей красотой 37-метровый минарет, украшенный национальными орнаментами. Это самый высокий минарет в СУАР (Синьцзян-Уйгурский автономный район). Рядом с минаретом расположена самая большая мечеть в Турфане. И все это представляет собой единый комплекс, построенный, кстати, из глины. Рядом с мечетью сохранились старые могилы, где покоятся властелины этого города прошлых веков. Сама мечеть действующая, здесь совершаются праздничные и пятничные молитвы. В остальное время – это туристский объект, на который приезжают посмотреть туристы со всего мира.

Далее наш путь лежал в центр Турфана.

К четырем часам дня жара немного спала, на улицах стал появляться народ. Мы подошли к Центральному историческому музею Турфана – большому современному зданию, где представлена вся история этого удивительного края. Возле музея я услышал не только уйгурскую, но и китайскую, английскую, немецкую, японскую речь. Чуткая Турсунай заметила: «Исмаилжан, наверное, здесь, в музее, вам лучше даст информацию профессиональный гид. В любом случае он знает больше меня». 

Я, разумеется, согласился. Бахтияр, купив билеты в музей, оплатил отдельно и за услуги гида. Местные экскурсоводы говорили на разных языках. 

– Есть ли гиды, говорящие на русском языке? – спросил я.

– Нет, – удивленно ответила мне кассир. – К нам редко приезжают русскоязычные туристы.

– А на уйгурском?

– Конечно, есть, – ответила кассир.

Нашего гида звали Патима. Эта совсем еще молодая девушка, выпускница исторического факультета университета, владела и английским языком. 

Здесь я впервые столкнулся с различными диалектами уйгурского языка. Мы, уйгуры Казахстана, говорим на илийском диалекте. На этом диалекте говорят также уйгуры Кульджи и многие в Урумчи. Но Турфан – это отдельный мир уйгурского языка. В Турфане я беседовал со многими людьми. Их неторопливую речь я, конечно, понимал. Но когда начала быстро говорить Патима, я понимал не все. Я просил её повторить фразы, иногда ко мне на помощь приходили Турсунай и Бахтияр. Но, в любом случае, я, затаив дыхание, рассматривал экспонаты музея. Ничего подобного я никогда не видел в жизни.

Древний Турфан находился на северном направлении Великого шелкового пути. Именно это сыграло огромную роль в судьбе города. Хорошо сохранился древний город Идикут, который был расположен приблизительно в 46 километрах к юго-востоку от современного Турфана. Идикут был центром буддизма. Отсюда пути вели на Восток и на Запад. Патима рассказала, что в 13 километрах к западу от Турфана находился древний город Яргул, развалины которого сохранились в целости.

Но больше всего меня удивили мумии, которые я увидел в музее. Они прекрасно сохранились. Хорошо были видны черты лица, руки, ноги, сухая кожа. Есть мумии, которым две тысячи лет, другим – несколько сотен. Я долго стоял перед первой мумией, которую увидел. Думал, что она единственная в этом музее. Но мумий было много, у меня разбегались глаза, были мужчины, женщины, дети. Удивили мумии из одного захоронения – мужчина и женщина, наверное, супруги. Они были очень высокого роста. Мужчина – более двух метров, женщина – около двух. Поразительно, но хорошо сохранилась одежда этих людей. 

В музее я увидел женские юбки, кофты, мужские брюки, халаты, фрагменты ковров. По внешнему виду и одежде можно даже было отличить коренных жителей от людей, которые приехали в гости.

Любимым разделом в учебниках истории для меня является история древнего мира. В детстве я зачитывался книгами о Древнем Египте, Элладе, Риме, Востоке. Я, разумеется, знал, что бальзамирование – это целая наука. Но в чем секрет того, что тела многих турфанцев хорошо сохранились и превратились в мумии? Это нам объяснила наш экскурсовод. «Многие тела из этого музея покоились в захоронениях древнего города Астана, что в 40 километрах к востоку от Турфана. Захоронения находились в песках, на глубине пяти метров, на открытой и возвышенной местности. Высокая температура и сухой воздух создавали стерильные условия и в результате тела покойных превращались в мумии», – рассказала Патима.

 Кто из мальчишек моего поколения не зачитывался книгами «Затерянный мир» Артура Конан Дойла и «Плутония» Владимира Обручева?! Герои этих фантастических произведений сталкивались с различными доисторическими животными. И когда я увидел в музее Турфана скелеты динозавров, некоторые из них были почти полностью сохранены, я не мог оторвать взгляда от этих экспонатов. Оказывается, не только вечная мерзлота, но и невыносимая жара и песок могут сохранить тела ископаемых животных и древних людей.

В музее сохранилось много рукописей, написанных на различных языках. Можно было увидеть уйгурское письмо, китайские иероглифы или арабскую вязь. В местных экспонатах отражена история Турфанского (Идикутского) каганата, который существовал с 850 по 1335 годы. 

Более трех часов я провел в музее. Турсунай и Бахтияр с пониманием смотрели на меня, но было поздно, маленький Комран устал, и надо было возвращаться в Урумчи. 

– Кто вы и откуда, ака? – на прощание спросила меня Патима.

– Я учитель, приехал из Казахстана посмотреть историческую родину, – ответил я ей.

Ночь. Автомобиль мчится из Турфана в Урумчи. С детства я знал, что есть такая наука – египтология, но теперь я знал, что есть и другая наука — турфановедение, которая изучает историю, искусство  и культуру этого замечательного края. 

Завтра утром я вылечу на самолете из Урумчи в Кашгар, на Родину своего отца. Увижу город, о котором мечтал всю свою жизнь. Но сейчас, я молил Аллаха, чтобы он позволил мне еще раз побывать в Турфане — городе, который я полюбил навсегда.

Источник: http://mirp.kz

Автор: Исмаилжан ИМИНОВ

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *