В поисках легендарного озера

Бывают в жизни моменты, когда заново открываешь имя, которое вроде бы хорошо знал с детства. Так получилось у меня с Николаем Пржевальским. Судьба забросила меня поздней осенью прошлого года в небольшое казахстанское село, где коллеги-учителя, зная мою страсть к Центральной Азии, подарили мне две книги Пржевальского о его путешествиях в этот регион. Придя в гостиницу и открыв наугад одну из них, я погрузился в мир удивительных географических открытий 70-80-х годов позапрошлого века. С тех пор я «заболел» этой темой. 

В этом очерке я хочу рассказать о первом путешествии великого ученого в уйгурские земли. Но вначале напомню страницы его биографии.

Николай Михайлович Пржевальский родился 31 марта 1839 года в селе Кимборова, недалеко от Смоленска, в семье Михаила и Елены Пржевальских, принадлежавших к старинному польскому дворянскому роду. Они приняли православие и верно служили России. В 7-летнем возрасте будущий путешественник потерял отца. В детстве и юности он зачитывался книгами Вальтера Скотта, Фенимора Купера, Майн Рида, его влекли судьбы великих путешественников Марко Поло, Колумба, Васко да Гама, Магеллана, Афанасия Никитина. Маленький Коля хорошо учился в гимназии, обожал географию и биологию. С юности увлекался охотой, был прекрасным стрелком. После окончания с отличием в 1855 году Смоленской гимназии он добровольно уходит в армию, где получает звание прапорщика. Вскоре высокообразованный офицер поступает в Академию Генерального штаба, которую заканчивает в 1863 году и получает направление работать преподавателем истории и географии в Варшавское юнкерское училище.

Для многих такое начало карьеры было бы большой удачей, но Пржевальский был равнодушен к чинам и званиям – его влекли незнакомые страны. Юноша подает рапорт о направлении на службу в Восточную Сибирь. В 1866 году его переводят на службу в штаб Восточно-Сибирского военного округа и зачисляют офицером Генерального штаба. Важным событием становится встреча с известным ученым П.П. Семеновым-Тянь-Шаньским, который советует молодому офицеру совершить путешествие в Уссурийский край. В 1868-69 годы Пржевальский организует экспедицию в Приморье, а в 1870-1873 гг. совершает путешествие в Монголию и доходит до окраин Тибета, после чего возвращается в Россию и публикует свои книги «Путешествие в Уссурийском крае» и «Монголия и страна тангутов». Эти труды, в которых соединились ценные научные сведения и увлекательно описанные приключения в малоизведанных землях, переводятся на многие европейские языки и приносят ему широкую известность. Каждую его новую книгу с нетерпением ждут не только в России, но и в других странах мира.

Мечта

Но самой большой мечтой Пржевальского было побывать на озере Лобнор и увидеть уйгурские земли и Тибет. В августе 1876 года он отправляется в новое путешествие, описанное впоследствии в книге «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лобнор».

Прежде чем рассказать об его экспедициях на уйгурские земли, я хочу остановиться на одном факте, о котором в прежние годы старались не упоминать. Николай Пржевальский был не только путешественником, но и разведчиком, сотрудником российских спецслужб. Не случайно все эти годы он продолжал служить в армии, получая очередные воинские звания и награды. Это, конечно, понимали все, в том числе и руководители тех земель, в которых он побывал.

1876-1877 годы были драматическими в истории уйгурского народа. Независимое уйгурское государство Илийский султанат, созданное в 1864 году, через семь лет было оккупировано Российской империей. На остальной уйгурской земле, кроме Комула, существовало государство Иятышар со столицей в Кашгаре, которое боролось с многочисленными врагами, окружавшими его со всех сторон. Вот в такое драматичное время Пржевальский совершил свою первую экспедицию на уйгурские земли. Ученый хотел осуществить свою давнюю мечту: раскрыть загадку таинственного озера и увидеть дикого верблюда, о котором в Европе ходило множество легенд.

В путь!

В августе 1876 года отряд Пржевальского вышел из Кульджи, которая, как и весь Илийский край, были тогда под властью России, но цинский Китай требовал вернуть эти земли обратно. Вот первые зарисовки путешественника: «Красивые, чистые деревни с садами и высокими серебристыми тополями следуют чуть не сплошь одна за другой. В промежутках раскинуты хлебные поля, орошаемые многочисленными арыками, а на лугах, по берегу самой Или, пасутся большие стада баранов, богатого скота и лошадей. Всюду видно, что население живет зажиточно». Пржевальский восхищается красотой рек Или, Текеса, Кунгеса, поднимается высоко в горы Тянь-Шаня, попадает на альпийские луга плато Юлдус. Я побывал в этих местах через 136 лет после экспедиции Пржевальского – величие и девственная природа поражают и поныне.

Около трех недель русские путешественники провели на Юлдусе, занимаясь в основном охотой. В коллекцию путешественников попали архары, козлы-тэке, маралы. О последних Пржевальский пишет: «Маралы-самцы усердно преследуются охотниками ради своих молодых рогов, так называемых пантов, которые сбываются в Китай по весьма высокой цене». Актуально и по сей день.

Вскоре отряд спустился по южным отрогам Тянь-Шаня и, пройдя по очень длинному и узкому ущелью, попал в самый центр уйгурских земель, подойдя к древнему уйгурскому городу Корла.

Правитель Иятышара хан Якуб-бек был осведомлен об экспедиции. Зная, что Пржевальский не только ученый, но и российский разведчик, царский офицер, хан ему не доверял. Отряд не пустили в город. Пржевальский пишет: «На все вопросы относительно города Корла, числа здешних жителей, их торговли, характера окрестной страны и прочего мы получали самые уклончивые ответы или явную ложь. Так было во время нашего шестимесячного пребывания во владениях Якуб-бека, или, как его подданные называли, Бадаулета».

Уйгурские власти так и не показали город Корла Пржевальскому, но проводника к озеру Лобнор дали – существовала договоренность между ханом Якуб-беком и генерал-губернатором Туркестанского края Кауфманом о пропуске путешественников к озеру. Жестокий и беспощадный генерал Кауфман был известен как один из покорителей Западного Туркестана.

Открытие Алтынтага и встреча с диким верблюдом

К озеру отряд Пржевальского повели самой трудной, окружной дорогой. Около 90 км пришлось пройти, чтобы достичь берегов реки Тарим. Неожиданно ударили холода, ночью температура опускалась до 20 градусов мороза. Лишь в начале декабря 1876 года экспедиция вышла к знаменитой уйгурской реке, переправляясь через которую ученый чуть не погиб, так как бурное течение перевернуло его лодку.

Путешественников в первую очередь интересовали фауна и флора уйгурских земель. В те годы здесь обитали тигры, рыси, олени, джейраны, зайцы, волки, лисицы, кабаны, дикие верблюды; из птиц – грифы, беркуты, жаворонки, вороны, удоды, дятлы и множество других. О тиграх Пржевальский пишет: «Тигров сравнительно много (почти как у нас волков), иногда в день можно встретить десятки следов, но этот зверь почти исключительно бродит за добычей ночью, днем же скрывается в густейших тростниках. Местные жители травят тигров и так добывают этих животных». Сейчас, к великому сожалению, таримский, или лобнорский, тигр, составлявший отдельный подвид этого красивейшего животного, полностью истреблен.

Тем временем русский караван приближался к намеченной цели. Все с нетерпением ждали встречи с загадочным озером. Неожиданно там, где европейские и восточные ученые указывали на картах равнину, выросли горы. Это был хребет Алтынтаг, который путешественники обследовали на протяжении 300 км. Открытие этих гор стало одним из крупнейших событий для европейской науки второй половины XIX века.

«Действительно ли в этих краях обитает дикий верблюд?» – этот вопрос волновал ученого. Ведь об этих животных упоминал еще Марко Поло, хотя сам их так и не встретил. Пржевальский оказался удачливее своего знаменитого предшественника. 15 января 1877 года он неожиданно в трехстах шагах от стоянки экспедиции встретил редкое животное. Добыть верблюда в тот день не удалось, но в итоге экспедиция привезла три отличных шкуры этих животных. Пржевальский первым среди европейских биологов описал внешний вид и повадки дикого верблюда, который «…отличается сметливостью и превосходно развитыми внешними чувствами. Зрение у животного чрезвычайно острое, слух весьма тонкий, а обоняние развито до удивительного совершенства».

Загадочное озеро

Наконец, экспедиция достигла своей цели. Русские путешественники спустились по скалистым склонам Алтын-тага на равнину Лобнор и вскоре вышли к озеру. Пржевальский пишет: «По своей форме это озеро, или, вернее, болото, представляет неправильный эллипс, сильно вытянутый от юго-запада к северо-востоку. Наибольшая длина в этом направлении около 90 или 100 верст: ширина же не превосходит 20 верст». Жить на берегу этого озера было очень сложно из-за тяжелых климатических и природных условий. Люди жили бедно. Тростник, который рос на берегах озера, был главной растительной культурой. Ранней весной, когда он только всходил, им питались. Он же служил и основным топливом, и строительным материалом. «Жилища – это квадратная загородка из тростника, который один служит материалом для всей постройки, даже столбы, по углам и в середине фасов, сделаны из тростника, связанного в столпы. Тот же тростник настлан на земле», – пишет ученый. Огромную роль в жизни людей играло и другое растение – кендырь. Из его волокна изготовлялась пряжа для тканей и рыболовных сетей. Питались в основном рыбой, которая «…в описываемом озере водится в изобилии, та же самая, что и Тариме. Наиболее употребительный и добычливый способ рыбной ловли, практикуемый жителями Тарима и Лобнора, состоит в следующем. Выбрав пригодное место, прокапывают канаву от Тарима или озера и пускают воду в соседнюю равнину. Там образуется мелкое, но довольно обширное озеро, в которое по той же канаве входит из реки и рыба. В мае сточную канаву засыпают: прибыль воды прекращается. Затем, в течение лета, при огромном испарении искусственное озеро усыхает, вода остается лишь в более глубоких местах, куда и собирается вся рыба. Осенью приступают к ее ловле».

Интересны описания похорон местных жителей. В отличие от остальных уйгуров-мусульман лобнорцы «…покойников хоронят в лодках. Одна такая лодка служит нижней, другая – верхней половинкой гроба. Последний утверждается на низких подставках в небольшом углублении, выкопанном в почве, сверху могилы набрасывается земля. Вместе с покойником в гроб кладется половина принадлежавших ему сетей, остальные поступают к родственникам умершего».

Весь февраль и март 1877 года Пржевальский провел на берегу озера. Весной сюда слетелись миллионы птиц, возвращавшихся в Сибирь. Ученый подробно описал этих птиц и доказал, что при перелете птицы выбирают не самый короткий путь, а тот, где есть водоемы и где они могут отдохнуть и поесть.

Встреча с правителем

Мухаммед Якуб-бек — правитель государства Йеттишар

В апреле путешественники, выполнив поставленные задачи, вернулись в город Корла. На этот раз хан Якуб-бек принял Пржевальского в своей резиденции. О чем они говорили в тот день – 25 апреля 1877 года? Известно мало. Очевидно, хан, зная, что Пржевальский является старшим офицером Генерального штаба Российской армии и пользуется доверием императора Александра II, просил у России официального признания своего государства и помощи. Пржевальский не имел официальных полномочий на ведение переговоров, их разговор закончился безрезультатно. Вспоминая ту встречу и употребляя по отношению к правителю Иятышара эпитеты «умный», «удивительный», «замечательный», Пржевальский писал: «Звезда его была уже на закате. Через три недели после нашего свидания Якуб-бек скончался скоропостижно. Вслед за тем рушилось и царство, им созданное».

Уйгурский друг

Надежным помощником Пржевальского во время его экспедиции был уйгур, уроженец города Кульджи, Абдул Басид Юсупов, хорошо знавший русский и китайский языки. Он был человеком физически очень крепким, волевым. Порой спутники Пржевальского, не выдержав трудностей, возвращались в Россию, а Юсупов до конца был с ученым. Постепенно они стали близкими друзьями. Во время экспедиции в Комул и Тибет Пржевальский уже полностью ему доверял.

Юсупов был переводчиком во время бесед русского путешественника с Якуб-беком и китайскими губернаторами. Кроме того, прекрасно зная обычаи, традиции и быт местного населения, Юсупов помогал ученому своими советами. Позже Пржевальский скажет о нем: «Незаменимый переводчик и верный друг».

Абдул Басид Юсупов по приглашению Пржевальского побывает у него в гостях – в родной Смоленской губернии, где познакомится с его родными и близкими.

Возвращение

Не секрет, что после Лобнора Пржевальский мечтал побывать на Тибете, но в тот раз ему это не удалось. Он заболел и вернулся в Россию. На родине путешественник был обласкан царем, его избрали почетным академиком Санкт-Петербургской академии наук, об его экспедиции было опубликовано множество статей в российской и зарубежной прессе. Правда, известный немецкий географ и геолог Фердинанд фон Рихтгофен, превосходно знавший древние карты, высказал сомнение: а то ли озеро отыскал русский путешественник. В старых книгах указывалось, что вода на Лобноре соленая, а найденное озеро было пресноводным, да и находилось оно по древним источникам южнее. Пржевальский стоял на своем, считая, что Лобнор – блуждающее озеро, которое зависит от реки Тарим. Река меняет свое русло в пустыне Такла-Макан, а вместе с Таримом кочует и озеро.

Время показало, что русский ученый был прав. Сейчас, правда, Тарим уже не несет свои воды в озеро, и Лобнор, увы, обмелел.

Я описал только первое путешествие Пржевальского в уйгурские земли. О других поговорим в следующий раз.

Автор: Исмаилжан ИМИНОВ

Источник: http://mirр.kz

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *