Культовые сооружения уйгуров XIV-XIX веков: формирование архитектурного стиля

uygurskaya-arhitektura_uyghurtoday_com

Уйгурская мечеть в Турфане.

В статье анализируются стилевые особенности нескольких восточно-туркестанских мусульманских культовых сооружений XIV–XIX веков. На их примере сделана попытка выявления разнообразия архитектурных стилей в регионе, характерных для Центральной Азии, а также специфики, присущей восточно-туркестанскому зодчеству. Самым ранним из рассматриваемых нами культовых сооружений Восточного Туркестана является мавзолей (мазар) Туглук Тимур-хана, возведенный в XIV в. на могиле первого правителя Могулистана. Он находится за пределами древнего города Алмалык на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. К северо-западу от мавзолея расположено таранчинское селение Мазар. Мавзолей ориентирован фасадом на восток, в сторону селения.

Монументальность, яркое многоцветье декора мавзолея Туглук Тимур-хана во все времена привлекали внимание исследователей. О нем имеются сведения в исторической хронике XVI в. «Тарих-и Рашиди» Мухаммад Хайдара [1, с. 458–459]. Первое упоминание о мавзолее в русскоязычной литературе сделано в отчете капитана Унковского, ездившего в 1722 г. послом к хунтайчжи Цэван-рабтану.

Он отмечает, что мавзолей расположен в 2-х верстах от места его ночлега на берегу речки Алимту [2, с. 65]. Описание мавзолея поместил в своем Отчете о поездке в Среднюю Азию В.В. Бартольд [2, с. 64–66]. Позднее свое описание сооружения дал Н. Пантусов [3, с. 161–188]. Китайский исследователь синьцзянской архитектуры Чжан Шэн’и высоко оценил художественные достоинства мавзолея, назвав его достоянием драгоценного архитектурного наследия Китая [4, с. 143].

6VxKq7Xyutw

В мавзолее в деревянном склепе находились захоронения семи членов семьи Туглук Тимур-хана: самого хана, его жены и пятерых детей. Со слов местных шейхов̔-таранчей мазар был подожжен во время уйгуро-дунганского восстания в Илийском крае в 1864 г. китайцами и калмыками, когда в нем скрывались повстанцы-таранчи. Из 80 укрывшихся здесь таранчей четверо сгорели, остальные спаслись. В пожаре сгорел склеп, вместо которого позднее было сделано кирпичное, обмазанное глиной надгробие. Уцелела только нижняя половина сооружения, купол также разрушился. В период существования Таранчинского султаната мавзолей был восстановлен, но уже без прежнего блеска. В частности, купол, упомянутый Мирзой Мухаммад Хайдаром, автором XVI в. в «Тарих-и Рашиди», как отличающийся большой высотой и украшенный надписями [2, с. 65; 1, с. 459], в настоящее время выглядит значительно скромнее.

О качестве реставрации сохранились разные мнения исследователей. Н.Н. Пантусов отметил, что она была произведена весьма искусно и новая кирпичная кладка не отличается от старой [3, с. 169]. В.В. Бартольд также пишет об умелой реставрации, однако уточняет, что новая кладка заметно отличается от старой [2, с. 65]. Фасад здания был почти не тронут разрушениями, пострадали только некоторые надписи. Так, в верхней части фронтона портала за аркой полностью уничтожена надпись с датой смерти похороненного здесь лица, сделанная золотыми буквами. Нет и персидской надписи, о которой упоминал Мирза Мухаммад Хайдар. Остались только арабские надписи, но также с повреждениями [3, с. 165].

Мавзолей является портально-купольным сооружением, состоящим во внутренней части строения из двух ярусов. Покоящийся на высоком барабане небесный купол переходит к квадратному корпусу при помощи парусных арок. Вход в мавзолей оформлен вытянутым по вертикали прямоугольным порталом, прорезанным высокой стрельчатой аркой. Портал представляет собой выдвинутую и увеличенную масштабно, с сильными устоями переднюю стену мавзолея. Углы стены портальной части здания закрыты полукруглыми колоннами. В глубине арки портала устроены два небольших проема: в нижней части – для украшенных резьбой деревянных дверей, в верхней – для окна. Ширина фасада составляет около 12 м (11, 733 м), длина здания – около 15 м, наибольшая высота строения в его купольной части достигает 14 м по Чжан Шэн’и и около 16 м по Н.Н. Пантусову. Площадь внутренней части мавзолея квадратной формы, около 8,5х8,5 м [4, с. 143-147; 3, с. 165].

Внутренние стены нижнего яруса мавзолея оформлены четырьмя нишами: одной глубокой в западной стене, другой, обрамляющей входную дверь и двумя двойными с южной и северной сторон. В углах стен расположены четыре маленькие худжры. Из двух, находящихся справа и слева от входа, вверх идут лестницы на крытую галерею второго яруса, опоясывающую здание с трех сторон по периметру. В верхнем ярусе также имеются ниши. С галереи есть ход на крышу и купол.

Несмотря на мощные стены, толщиной в 80 см, пропорции сооружения стройные и величественные. Основным материалом для строительства мавзолея служил красный жженый кирпич сартовского (среднеазиатского) изготовления [2, с. 65, 3, с. 164]. Бóльшую декоративную нагрузку в экстерьере несет портальная часть, облицованная полихромными майоликовыми изразцами с резным мозаичным узором. Стилизованный узор растительного и геометрического характера отличается большим разнообразием и напоминает ковровые орнаментальные композиции. Цветовая гамма изразцового покрытия составлена бирюзовыми, синими, белыми, и вишнево-фиолетовыми тонами. В обрамляющих арку вертикальных полосах и вдоль ее очертаний нанесены белым по бирюзовому фону надписи, выполненные стилем сулюс (сульс). Сохранившаяся надпись над входом содержит 25–26 аяты Суры 3. Аль ‘Имран «Семейства Имрана». По фасаду снизу вверх с левой стороны входа надпись, восхваляющая Туглук Тимур-хана и его деяния, по фасаду сверху вниз с правой стороны входа – надпись, посвященная его супруге [3, с. 166].

Рядом с мавзолеем Туглук Тимур-хана находится мавзолей его сына Шир-ильхана [В.В. Бартольд предположил, что это не сын, а внук Туглук Тимур-хана – Шир-Али, 2, с. 66]. По композиции и стилю он кажется аналогичным мавзолею Туглук Тимур-хана, но значительно более скромным по размерам, формам и декору.

Мавзолей Туглук Тимур-хана представляет собой сохранившийся до наших дней выдающийся памятник архитектуры раннего для Центральной Азии периода развития мусульманского монументального зодчества. Приведу оценку художественного уровня мавзолея, сделанную В.В. Бартольдом: «Мазар действительно построен в стиле самаркандских мечетей и далеко оставляет за собой все виденные нами архитектурные памятники Средней Азии, за исключением самаркандских» [2, с. 65].

1uygurskaya-arhitektura_uyghurtoday_com-1

О сходстве архитектурного стиля мавзолея со стилем самаркандских мечетей в свое время высказал мнение французский географ Жак Элизе Реклю [5]. По стилевой принадлежности его можно отнести к памятникам среднеазиатской архитектуры Тимуридской эпохи. Мавзолей был построен на заре зарождения этого архитектурного стиля и мы находим в нем черты, характеризующие начальную стадию его формирования, такие, например, как монументальность свободно размещенного в пространстве сооружения, промежуточная незавершенная стадия в развитии портала, облицовка глазурованными изразцами с резным мозаичным узором, богатство полихромного декора с преобладанием синей и бирюзовой, небесно-голубой глазури.

Архитектурной достопримечательностью города Яркенда является Азна или Улуг мечеть, бывшая соборная Җами-мечеть города. По своим стилистическим характеристикам она соответствует развитию среднеазиатской архитектуры XIV–XV веков. Строения мечети расположены по периметру небольшого двора, общей площадью 1420 м², обведенного невысокой стеной. За пределами двора, справа находится малая мечеть, слева – жилище смотрителя. Вход в мечеть оформлен незначительно выдвинутым за пределы стены порталом, в виде вертикально вытянутого прямоугольника. Развитие по вертикали придает порталу особую стройность. Портал прорезан высокой внешней и двухрядной меньшей по размерам внутренней однолопастными стрельчатыми арками, внутренняя из которых – сквозная. Фасад портала оформлен нишами и ротондообразными башенками с боковых сторон. Сквозная арка портала выходит через пространство галереи на параллельно расположенную арку аналогичного, но более низкого портала, направленного лицевой стороной во двор (мотив перспективно-арочного входа).

На главной оси комплекса, напротив входа находится здание собственно мечети. К ней от портала ведет с двух сторон двора обходная галерея. Собственно мечеть представляет собой прямоугольное строение, центральную часть которого занимает квадратный зал, накрытый куполом. Стены зала прорезаны стрельчатыми однолопастными арками: в одной из них находится алтарная ниша, в другой – центральная входная дверь, в боковых – выходы на обходную галерею. Переход от стен основания зала к высокому куполу осуществлен с помощью тромпов.

Между тромпами выделены неглубокие стрельчатой формы ниши со стрельчатыми окнами в каждой из них. Над ними вдоль купола размещены декоративные, через одну ажурные, сквозные розетки, по-видимому, для освещения и вентиляции. Полусферический однослойный купол украшен в центре внутренней поверхности двухрядной многолепестковой розеткой. Диаметр купола – 8 м. Декор наружной поверхности состоит из узких выпуклых ребер, радиусно распространяющихся от ротондообразной башенки, венчающей купол. Вход в собственно мечеть оформлен порталом, по форме аналогичным, описанному выше. В отличие от главного входного портала он оформлен не нишами, а двухрядным выступающим П-образным обрамлением стрельчатой арки. В верхней части портал декорирован поперечными зубчатыми выступами кирпичной кладки и поверху стоящими вертикально в ряд плоскими остролистыми плитками.

Обходная двухрядная арочно-купольная галерея составлена мощными прямоугольными столбами, над которыми переброшены стрельчатые арки, переходящие в щитовидные паруса. Сетка колонн образует сквозные квадратные помещения, каждое из которых накрыто маленьким полусферическим куполом (51 купол). С внешних сторон галерея выходит арочными проемами на деревянный айван, украшенный резьбой и росписью. В центре двора вырыт колодец, растут несколько ясеней и вязов с пышной кроной. Не ясно, где первоначально находился минарет. Если принять во внимание названия мечети Улуг, Джами, то по всей вероятности именно ее упомянул в своем отчете Ч. Валиханов. Он отметил, что старинная мечеть г. Яркенда имела высокую башню-минарет [6, c. 114]. В настоящее время этого минарета нет, имеющийся минарет рядом с порталом в виде прямоугольной площадки из кирпича, на помосте, укрепленном деревянными балками, имеет явно позднее происхождение. Купола собственно мечети и галереи в результате неумелой реставрации примитивно оштукатурены поверху глиной.

В период расцвета в Центральной Азии архитектуры Тимуридского стиля, когда всюду возводились монументальные, горделиво величавые архитектурные сооружения, в Восточном Туркестане, архитектура которого в целом развивалась в общем русле с центральноазиатской, строились культовые сооружения других масштабов и декора. Примером тому может служить Азна мечеть г. Яркенда, отличающаяся скромностью размеров, форм, использованных технических приемов, отсутствием монументальности, пышности, сверкающей яркости полихромной глазури и при этом удивительной гармонией форм, декора и цвета. В ее оформлении нет ничего выбивающегося из простой, но изысканной композиции. Гибкие линии арок и куполов, как бы переливающиеся друг в друга звенья обходной галереи, скромный и одновременно праздничный белый цвет строений – все объединено единым замыслом и настроением сдержанной красоты.

В настоящее время этот замечательный памятник мусульманского зодчества находится в полном запустении. За последние десять лет я имела возможность дважды посетить Азна мечеть и во второе свое посещение не могла не отметить все более удручающего ее состояния. Это культовое сооружение требует серьезной реставрации и охраны со стороны государства, по своей художественной принадлежности оно является образцом ранней тюркской мусульманской культовой архитектуры центральноазиатского региона.

Интересным явлением в центральноазиатской архитектуре XIX в., возникшем в результате культурного взаимодействия, стало формирование так называемого мусульманско-китайского или китайско-мусульманского стиля.

Архитектура Восточного Туркестана (Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР) исторически развивалась в едином историко-культурном пространстве с другими среднеазиатскими государствами. Общность стиля обнаруживается при первом же знакомстве с архитектурными памятниками региона. Однако при всем сходстве, совпадении фаз и направлений развития в каждой из стран региона существовали свои особенности архитектурных композиций, деталей, элементов. К особенностям такого рода в архитектуре Восточного Туркестана можно отнести возникновение синтетического мусульманско-китайского стиля.

1uygurskaya-arhitektura_uyghurtoday_com-2

Уйгурская мечеть в Жаркенте (Казахстан)

Наибольшее развитие мусульманско-китайский стиль получил на севере и северо-востоке Восточного Туркестана. Прекрасной иллюстрацией мусульманско-китайского стиля может служить мечеть г. Жаркента (Алматинская область Республики Казахстан). Мечеть была построена в 1890-е гг. по заказу и на средства семиреченского купца первой гильдии, миллионера, уйгурского бая Вали Ахуна Юлдашева [2, С. 63], поэтому в народе она носит название «Мечети Вали Ахуна». Вали Ахун Юлдашев к этому времени имел статус потомственного почетного гражданина г. Джаркента, высокие российские правительственные награды ордена Станислава и Анны третьей степени, медали на шею – большую серебряную на Станиславской и большую золотую нагрудную на Аннинской лентах [7, д. 575, л. 6-7, 11, 13 и др.], а также награды других государств – орден Звезды золотой третьей степени, пожалованный Его Высочеством Эмиром Бухарским и Серебряный орден Двойного дракона 3 класса первой степени, пожалованный в Петербурге на коронации Николая II Чрезвычайным посланником Китайской империи Ли-Хун-Чангом [7, д. 934, л. 1-16]. Он получил официальное разрешение на строительство соборной мечети, которая стала единственной на то время мечетью города Джаркента, выстроенной с «надлежащего законного разрешения». Кроме средств бая, внесшего основной пай, для строительства мечети были собраны дополнительно денежные средства с таранчинского населения города. Мечеть в документах значится как таранчинская, поскольку дунгане, татары, сарты и даже уйгуры-кашгарлыки (выходцы из Кашгарского оазиса Восточного Туркестана) молились в построенных на средства своих сообществ мечетях и молитвенных домах [7, д. 934, л. 44 об.]. Например, дунгане по данным на 1901 г. имели в Жаркенте две соборные и три приходские мечети [7, д. 1737, л. 28].

В Кульджинском крае, выходцами из которого были жаркентские уйгуры, мусульманско-китайский стиль в архитектуре к этому времени успел устояться и оказать влияние на формирование вкусов и предпочтений местного населения. Поэтому для строительства Жаркентской мечети пригласили китайского архитектора Хон Пика. Сооружение мечети осуществлялось руками местных мастеров, в частности, мастеров по обработке дерева, что отразилось в искусном декоре мечети, многообразии и богатстве использованных традиций исламской культовой архитектуры, а также народных мотивов резьбы и росписи. Сочетание разнородных традиций отразилось в синтезе архитектурных стилей сооружения.

Жаркентская мечеть представляет собой ансамбль, состоящий из собственно храма, медресе и хранилищ. Композиция ансамбля дворовая, но в отличие от традиционной мусульманской, двор не обведен крытыми галереями. Основное здание мечети – молельный зал или собственно мечеть расположена на главной оси, в центре двора. Здание строения в соответствии с китайскими архитектурными традициями представляет собой павильон прямоугольной формы, переходящий с западной стороны в две более узкие прямоугольные части. Первая из них является частью зала, вторая – малое по размерам подсобное помещение, выходящее дверью во двор. Стены мечети сложены из кирпича, ровно оштукатурены и побелены. Понизу стен, по углам и вокруг проемов дверей пущена широкая чуть выступающая полоса фигурной кладки узкого серого кирпича. Здание обведено обходной галереей, со столбами, подпирающими крышу.

Высокая, изогнутая в углах крыша здания имеет сложную конфигурацию, сочетающую двускатную и четырехскатную формы. Скаты крыши совпадают с галереей, поэтому потолок центральной части здания значительно выше. С западной стороны над пристройкой на широком, пологом спуске ската воздвигнута невысокая двухъярусная пагода-минарет. Покрытая жестью крыша на высоком деревянном карнизе, опирается на стены и на столбы обходной галереи и соединяется с карнизом посредством расположенных друг над другом ступенчатых кронштейнов. Скаты крыши имеют как бы провисшую форму, а ее концы на углах загибаются кверху. Не смотря на употребляемый к такому типу седловидных крыш эпитет парящая, мощная крыша, значительно превышающая по размерам объем невысокого здания придает ему несколько приземистый вид. Широкий многоступенчатый карниз мечети покрыт затейливой резьбой и полихромной росписью, характерной для китайского зодчества. Однако в его декоре отсутствуют излюбленные в китайской архитектуре фигурки и изображения фантастических животных, в резьбе и росписи в основном использован растительный, цветочный узор.

Мечеть окружена высокой стеной с тремя воротами. В восточном мусульманском стиле оформлен главный парадный вход мечети – портал, прорезанный высокой стрельчатой аркой. Поверхность над аркой заполнена традиционным уйгурским растительно-цветочным узором, основным элементом которого являются пышные цветки, напоминающие пионы. Выше цветочного поля горизонтальный ряд прямоугольников с каллиграфическими арабскими надписями, выполненными в стиле сулюс (сульс) и стилизованным узором. Портал с обеих сторон фланкируют миниатюрные минаретоподобные башенки-гульдаста, чуть возвышающиеся над ним и увенчанные шпилем с полумесяцем.

С внутренней стороны двора к портальной стене примыкает невысокая постройка, сложенная из кирпича, предназначенная под медресе и различные хранилища. В центре нее находится небольшое по размерам, но более высокое сводчатое помещение. Крышу помещения венчает пагодообразный двухъярусный деревянный минарет на четырехгранном кирпичном постаменте и небольшие купола с двух сторон. Потолки во флигелях, где находятся худжры, имеют балочные перекрытия. Балки накрыты камышовыми циновками фигурного плетения. Поверх циновок выложен слой из прутьев и глины. Такие кровли являются традиционными в строительстве уйгуров.

Над центральной частью портала с его внутренней стороны виден верхний ярус пагоды минарета, а с боковых сторон выступают объемы куполов медресе, покрытые зеленой майоликовой облицовкой. Вид портала, также как и куполов медресе резко контрастирует с общим обликом ансамбля. Внешний вид мечети производит впечатление искусственно соединенных и кардинально отличающихся друг от друга художественных стилей.

Это впечатление справедливо и в отношении интерьера мечети. Основная внутренняя часть здания двухъярусная, разделена рядами столбов на три нефа, центральный из которых более широкий. С двух сторон от входной двери поднимаются узкие довольно крутые лестницы на обходную галерею второго яруса. Потолок мечети балочный неподшитый, не маскируется, а наоборот, как бы демонстрирует хорошо выработанную пластику красивых деталей с подчеркнутой текстурой и окраской под натуральный цвет дерева. Стены молельного зала белые, покрыты резьбой по ганчу, традиционной для мусульманских культовых сооружений.

Основную, декоративную нагрузку в интерьере несет отделенная решетчатыми перегородками с двух сторон более узкая часть зала с минбаром в центре и михрабом в западной стене. В этой части зала также имеются две высокие двери и по два окна. Потолок кассетный, без декора. Перила лестницы минбара украшены сквозной ажурной резьбой и росписью узором в виде букетов пионов, хризантем в вазах. Михраб – алтарная ниша двухступенчатой стрельчатой формы, обрамлена вытянутым прямоугольником панно с ярким цветочным узором. Ниша оформлена в верхней части сталактитовым узором. Три другие стены помещения покрыты традиционной для мусульманского искусства затейливой резьбой по белому ганчу сложными арабесками цветного стилизованного узора. А на их фоне с потолка свешиваются красочно расписанные китайские фонари.

Орнамент, использованный в резьбе и росписи по дереву, в целом не является традиционным для исламской культовой архитектуры и на первый взгляд, производит впечатление китаизированного, из-за наличия таких элементов как вазы с цветами, пионы, хризантемы и пр. Эти элементы появились в искусстве уйгуров Восточного Туркестана под воздействием культурного взаимодействия, распространявшегося по Великому шелковому пути, и успели обрести традиционность. Основные мотивы узора представляют местную флору. Введение в декор незатейливых народных мотивов нарушает канонический декор исламских культовых сооружений, приближая его к народному творчеству. Орнамент резьбы по ганчу в целом соответствует привычному убранству центральноазиатских культовых сооружений, однако поле над стрельчатой аркой портала заполнено не арабесками, а вязью цветочного узора. Цветовая гамма росписи характерна как для китайского, так и для уйгурского искусства.

Сочетание стилей в архитектуре Жаркентской мечети, на наш взгляд, представляет собой неожиданное и не успевшее обрести гармонии соединение чужеродных архитектурных элементов, характерных для культуры разных цивилизаций.

Автор: Рисалат Каримова
(Институт востоковедения Академии наук Казахстана, Алматы, Казахстан).

Источники:

  • http://uyghur-studiеs.cоm/
  • Central Asia Program (CAP)
  • Uyghur Initiative Papers

Список источников и литературы:
1. Мирза Мухаммад Хайдар. Тарих-и Рашиди. – Ташкент: Фан, 1996. – 727 с.
2. Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг. // Сочинения. Т. IV. М.: Наука, 1966, с. 64-66
3. Пантусов Н. Город Алмалык и Мазар Туглук Тимур хана // «Кауфманский сборник, изданный в память 25 лет, истекших со дня смерти покорителя Туркестанского края, генерал-адъютанта К. П. фон-Кауфмана I-го». – М., 1910. – С. 161—188
4. Чжан Шэн’и. «Искусство синьцзянской традиционной архитектуры». – Урумчи: Синцзянское издательство научно-технической и медицинской литературы (К), 1989
5. Jean Jacques Élisée Reclus. Nouvelle géographie universelle, la terre et les hommes, 19 vol., 1875–1894
6. Валиханов Ч. Ч. О состоянии Алтышара или шести восточных городов китайской провинции Нан-Лу (Малой Бухарии) в 1858-1859 годах // Собр. соч.: в 5 т. – Алма-Ата: Глав. ред. казах. совет. энциклопедии, 1985. – Т. 3. – 416 с.
7. Центральный государственный архив Республики Казахстан. – Ф. 44. – Оп. 1

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *