Чокан Валиханов — быт и нравы уйгурских женщин

Chokan-Valihanov-Kashgaria-uyghur-UyghurToday_com

Современные тенденции общественного развития требуют обновления и критической переоценки сложившейся ранее системы ценностей в области хореографического искусства.     Общеизвестно, что танец – это древний вид художественного отражения мира, и на протяжении длительного пути своего развития неразрывно сопровождал и отражал общественную жизнь народа.

Одним из приоритетных направлений в реализации новых целей и задач в научно-исследовательской работе в области хореографического искусства стала система исследования фольклорного танца, в частности  уйгурского танца.В научно-исследовательской работе и мемуарной литературе по Восточному Туркестану (с 1947 года СУАР на территории КНР), в свидетельствах путешественников содержится масса восторженных отзывов об уйгурском танце. При этом особо подчеркивается огромная роль танцевального искусства в повседневной жизни народа, значительность его места в национальном менталитете.

Народный танец – явление живое, существующее только «здесь» и только «сейчас», в связи с этим особую ценность  представляют впечатления непосредственного очевидца. Первым из европейцев им стал венецианский купец Марко Поло, посетивший Восточный Туркестан в XIII cтолетии. В своей книге он отметил особую любовь местного населения к песням, танцам и игре  на музыкальных инструментах [1].

Отдельные замечания о характерных особенностях уйгурского танца, упоминания о хореографических моментах обрядов и праздников имеются в трудах русских ученых-путешественников XIX века В. И. Роборовского [2], Г. Е. Грумм-Гржимайло [3] и др. Однако эта информация крайне скупа и носит эпизодический характер.Несколько большее внимание танцевальной культуре уйгуров уделил Н. Н. Пантусов. В работе, посвященной таранчинским песням [4], он кратко описал несколько мужских танцев и даже выделил три их вида.Фрагментарные сведения об играх и танцах во время праздничных богослужений в Новый год Барат приводятся М. В. Певцовым в работах «Путешествие в Кашгарию и Куэнь-Лунь» [5] и «Путешествие по Восточному Туркестану в 1888–1890 гг.» [6].

Интересные подробности об особенностях быта и нравах кашгарских женщин, о проведении вечеринок (машрапов), о туркестанской пляске, напоминающей «лезгинку», содержатся в трудах великого казахского ученого-востоковеда Ч. Ч.  Валиханова [7].

Связанное с огромным риском путешествие в Восточный Туркестан сделало Чокана Валиханова знаменитым, а его записи, указывающие на танцевальные традиции уйгурского народа, можно с уверенностью утверждать, что являются источниками теоретической базы при исследовании проблем современного уйгурского танцевального искусства.

В небольшой статье обобщены фрагментарные сведения, касающиеся быта и нрава женщин Восточного Туркестана, которые отразились в  характере и манере исполнения в женском уйгурском танце. Впервые предпринята попытка изучения особенностей бытования уйгурского народного танца, содержащиеся в трудах Ч.Ч. Валиханова.

Чокан Чингисович Валиханов — историк, этнограф, фольклорист,  записывал данные не только о климате, природе страны,  экономике Восточного Туркестана, но ему удалось собрать важные сведения о населении, кишлаках и дорогах «страны шести городов»  — Алтышахар. Обращая особое внимание на тот факт, что одним из главных религиозных центров буддизма был Хотан (один из древних городов, расположенный на юге Восточного Туркестана),Чокан Валиханов писал: «Известно из китайских же данных, что исповедовали они (уйгуры – С.Г.) религию Будды, так что многие китайцы ездили в Хотан для изучения догматов и философии Шакья-Муни» [7, с.226]. Однако экономические, политические и культурные связи  между хотанским княжеством и Индией установились значительно раньше. Они сыграли важную роль в истории как Хотана и Индии, так и народов Средней Азии. Это подтверждает опять-таки Ч.Ч. Валиханов, который пишет: «Город Хотан особенно славился своей индийской культурой» [8, с. 125].

Рассматривая хореографическое искусство Хотанского региона, необходимо отметить, что оно развивалось в двух направлениях, которое  можно определить как народное и профессиональное. Танцевальное искусство хотанских уйгуров имело высокий профессиональный уровень, который оттачивался в монастырских обрядах буддистов или в игрищах, в формах народного театра.Сложившиеся за века культурные традиции сохранили уйгурский народный танец во всем его неповторимом своеобразии и выразительности, что ярко проявилось в Хотанском танцевальном стиле.

Хотанский стиль сохранил наиболее древние черты восточно-туркестанского танца эпохи буддизма. Здесь сильнее всего проявляется влияние индийского танца, выражающееся в декоративной чеканности движений. Собирание пальцев рук в кулачок, раскрывание кистей «веером», отдельные движения системы «мудра» также являются отголосками индийских танцевальных традиций. Однако в отличие от индийского танца в хотанском стиле в значительно меньшей степени присутствуют фиксированные позы.

Вернемся к страницам дневника.Описывая нравы и обычаи уйгуров,Ч.Ч. Валиханов свидетельствовал, что в Кашгарском регионе «много танцовщиц, и без них нет увеселения», [8, с.245]. В своих материалах о городе Яркенде он указывал на существование женских танцев, в которых встречались элементы циркового искусства: «Они(женщины Яркенда )вертятся кубарем, ходят по медной проволоке и прочее» [8, с.245]. Из этого следует, что, несмотря на жесткие ограничения, налагаемые мусульманской религией, в отдельных регионах Восточного Туркестана в повседневной жизни уйгурские женщины пользовались определенной свободой. Чокан  Валиханов особо отмечал, что при всей строгости законов шариата по отношению к женщине «к числу хороших сторон кашгарского нрава надо отнести свободу женщин, которые участвуют во всех публичных собраниях и даже Меджилиса» [8, с.192]. «Женщины ходят не закрываясь», — писал он [8, с.245]. Это не могло не сказаться на характерных особенностях кашгарского женского танца, в частности, определило наличие в нем танцевальных элементов «Жилви харикатлири» («Движения кокетства»), являющимся настоящим учебником женского кокетства.

Кашгарский стиль, являющийся одним из стилей уйгурского танца, сегодня превалирует в профессиональном танцевальном искусстве Восточного Туркестана. Танцы этого региона в уйгурском танцевальном наследии самые темпераментные, страстные, задорные, огненные. Гордо откинутая голова со вскинутым подбородком рисуют образ свободной, раскованной, своенравной женщины, не считающейся с предрассудками. Свобода духа кашгарских женщин подчеркивается в танце особой осанкой, напоминающей «птицу в полете».

      Описывая положение женщин кашгарского региона и семи городов, Ч.Валиханов писал: «…туркестанцы Семи городов (Кумул, Турфан, Карашар, Куча, …Аксу,Яркенд, Кашагар ) – народ  чрезвычайно свободный…Будучи мусульманами… они не прячут женщин »[8, с . 280]. Именно здесь с эпохи средневековья до последнего времени сохранялись профессиональные танцовщицы – ача, зарабатывавшие на жизнь своим искусством.

      Ч.Ч. Валиханов, присутствовавший на вечеринках в Восточном Туркестане, писал: «Кашгарские вечера (Машрап) сопровождаются всегда пляской, в которой принимают участие все гости. Хакинбе – правитель на своих вечерах пускается также в танцы. В Малой Бухаре (Восточный Туркестан) есть особенная профессия женщин-танцовщиц – ача. Туркестанская пляска напоминает несколько лезгинку»[9, с 168]. Описание кашгарского машрапа, данное Ч.Ч. Валихановым, подтверждает профессионализм «ача», исполнительниц женских танцев, а участие в танце всех гостей и даже самого правителя приводит его к выводу, что «они (уйгуры) любители танцев, музыки, народ свободный и без предрассудков» [8, с 280].  Замечание же о том, что туркестанская пляска напоминает лезгинку, еще раз свидетельствует о многообразии стилей уйгурского танца.

Следует иметь в виду, что уйгурский женский танец развивался в бытовой среде как «народный»танец, но при исполнении в храмовых и придворных представлениях он приобретал новые черты: изменение лексики пластического языка и иной, символический характер составляющих его движений.

Анализ показывает о своеобразии танцевальной культуры уйгуров, которая на ранних этапах исторического развития представляла собой развернутое синкретическое зрелище: первоначально это были шаманские пляски, а затем  буддийские храмовые представления. Какие-то танцы так и не смогли дожить до наших дней, другие сохранились целиком, а некоторые – как отдельные танцевальные элементы. В таком виде они и вошли в традиционное наследие танцевального искусства.

А с распространением и укреплением в Восточном Туркестане новой религии – ислама – различные виды искусства, воспринятые от буддийской культуры, переосмысливались и находили свое место в ином культурном контексте. Свободно развиваясь и не соприкасаясь более с какой-либо обрядовой структурой, танцы приобретали новое смысловое наполнение, усиливался их «бытовой» аспект, происходило заметное изменение танцевальной лексики.

Итак,  ценные сведения оставленные великим ученым- востоковедом Чоканом Валихановым, дают возможность сделать определенные выводы: женский уйгурский танец развился из обрядовых танцев, которые утратили свой ритуальный характер, но сохранили отдельные традиционные элементы танцевальных движений в кашгарском и хотанском стилях. Эта стабильность позволяет современным исследователям получить представление о традиционномженском танце, его специфике, и манере исполнения. Современная хореография создает новые возможности для его дальнейшего развития на новом, профессиональном уровне.

Автор: Саитова Г.Ю.                                                                                                                  заслуженная артистка РК,                                                                                             кандидат искусствоведения,                                                                                           профессор КазНАИ им. Т. Жургенова

Список использованных источников:

  1. [Поло М.] Книга Марко Поло. — М., 1955
  2. Роборовский В.И. Путешествия в Восточный Тянь-Шань /1890-1895/. –М.:, 1949
  3. Грумм-ГржимайлоГ. Е. Описание путешествия в Западный Китай. СПб., Т.1
  4. ПантусовН. Н.Таранчинские песни. СПб., 1890
  5. Певцов М. В. Путешествие в Кашгарию и Куэнь-Лунь. Государственное издательство географической литературы. М., 1949
  6. Певцов М. В. Путешествие по Восточному Туркестану в 1888–1890 гг. СПб, 1895
  7. ВалихановаЧ. Ч. Собрание сочинений в 5 томах. А-Ата, 1984. Т.1
  8. Валиханов Ч.Ч. Западный край Китайской империи и г. Кульджа. Дневник поездки в Кульджу. 1856 г.// Собр. соч.: В 5 т. А-А, 1985. Т.2
  9. ВалихановаЧ. Ч. Собрание сочинений в 5 томах. А-Ата, 1985. Т.3

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *