Восстание в 1864 г. в Восточном Туркестане

Uyghur-warriors-for-UyghurToday__com

ВОССТАНИЕ В КУЧАРЕ.

Военный поход маньчжурской династии, предпринятый в 1755 г. на запад для подавления восстаний в западных провинциях, закончился окончательным присоединением в 1759 г. обширных территорий Кашга­рии и Джунгарии к китайской империи. Китайские войска проявили чрезвычайную жестокость при покорении новых областей.

Однако удержать надолго власть в завоеванных областях китайским завоевателям не удалось.

Первым предвестником явилось восстание 1816 г. Восстание было небольшое, и китайским войскам удалось подавить его. Значение этого события состояло в том, что народ все же смог убедиться в недоста­точной прочности китайской власти в стране. Через десять лет после­довало новое, уже более сильное волнение. Во главе движения 1825— 1827 гг. стал потомок правившей в Восточном Туркестане династии белогорских ходжей Джехангир.

В 1830 г. при помощи кокандских войск белогорские ходжи на короткое время снова захватывают власть. В 1847 и 1857 г. следуют опять неудачные попытки свергнуть власть завоевателей.

Вскоре поднялась новая волна восстаний и всколыхнула весь Китай. Тайпинское восстание свергнуло маньчжурскую династию, ослабило военно-феодальный гнет в стране. Дунгане в западных провинциях подняли восстание. Их поддержали дунгане Кашгарии и Джунгарии. Под­нялось население Кучара, затем развернулись события в Кашгаре и Хотане.

Восстание[2] 1864г. в Восточном Туркестане было самым обширным по территории распространения и наиболее важным по своим послед­ствиям. Это восстание привело к образованию независимого владения Якуб-бека, просуществовавшего около 15 лет.

В свое время это событие получило широкий отклик в печати и в научной литературе. Однако рукописные сочинения современников, а в целом ряде случаев и непосредственных участников, до сих пор не использованы надлежащим образом [1]. Между тем, в источниках такого рода можно встретить обширный и крайне интересный материал, рас­крывающий с наибольшей полнотой картину событий об оазисах Восточ­ного Туркестана.

В настоящей статье делается попытка использовать богатые источ­ники на ново-уйгурском языке, хранящиеся в Институте востоковедения АН СССР. При освещении событий в городах Кучаре, Уч-Турфане и Аксу в основу положено сочинение Муллы Мусы, «Таарих-и Эминие», в издании Н. Н. Пантусова, автор которого был участником описы­ваемых событий и занимал крупную должность при кучарских ходжах в Уч-Турфане. Сведения из других источников привлекались в тех слу­чаях, когда они отсутствовали у Муллы Мусы, а между тем представляли интерес или же по-иному освещали отдельные факты.

В литературе встречаются самые различные указания на дату вос­стания в Кучаре. Куропаткин и Беллью относят восстание к 1862 г.[2]. Шау относит это событие к 1863 г. Эту же дату называет автор ано­нимной рукописи, посвященной общему ходу событий  в Восточном Туркестане [3].

Гейне, Аристов, и местные авторы Хаджи Юсуф и Мулла Муса датируют восстание 1864 г. [4]. Хаджи Юсуф говорит, что восстание нача­лось ночью 14 раби I 1281 г.х. (1864 г. 18 августа). По Таарих-и Эминие, восстание в Кучаре началось ночью в субботу I мухаррама 1281 г. в год змеи (7 июня 1864 г.). Более вероятно начало восстания в 1864 г. Немаловажным доводом для этого служат письма Валиханова к Колпаковскому и перевод письма китайского дзяньдзюня с просьбой о помощи в борьбе с повстанцами в Кульдже [5]. Письма датированы ноябрем и декабрем 1864 г. Указывается, что события в Кульдже начались в октябре — ноябре, а несколько ранее в Урумчи и Кучаре. Поход на Кашгар кучарские войска совершили зимой, а до этого они предприняли два похода на Аксу и поход на Уч-Турфан; едва ли они могли успеть с августа, как указывает Хаджи-Юсуф, проделать все эти операции до 11 октября, когда они предприняли свой первый поход на Кашгар. Правильнее всего отнести начало восстания к июню, к дате, которую дает непосредственный участник кучарских событий, автор «Таарих-и Эминие» Мулла Муса. Как указывалось выше, Мулла Муса участвовал в походе на Аксу, а затем на Уч-Турфан с Хатиб-ходжой, где получил должность заведующего продовольственными складами. Он мог дать более точную дату, чем Хаджи-Юсуф, находившийся в это время в Ташмалыке.

Аристов также указывает, что события в Кучаре начались в июне [6].

Кроме того известно, что Якуб-бек организовал поход на Кучар летом 1867 г. По словам Мулла Мусы, кучарские ходжи правили три­дцать семь месяцев, следовательно легкий поход Якуб-бека падает на июль [7]. Если же согласиться с тем, что события в Кучаре начались в августе, то поход Якуб-бека придется отнести на сентябрь, т. е. на осень. Таким образом мы имеем все основания полагать, что вос­стание в Кучаре началось в июне.

У английских и у некоторых местных авторов мы находим указание на начало событий в южных оазисах Восточного Туркестана ранее Кучарского восстания. Очевидно в Хотане и Яркенде происходили события местного значения, которые не получили широкого развития до того момента, когда кучарские ходжи захватили власть в свои руки. Едва ли можно дать иное объяснение этому факту [8].

Некоторые авторы указывают, что восстание в Кучаре началось под влиянием событий в Урумчи [9]. Урумчинские инсургенты прибыли в Кучар, выступили против китайского гарнизона и уже после этого к ним примкнуло местное население. Местные источники не дают осно­вания для такого предположения. События в Кучаре хотя и начались в одно время с событиями в Урумчи, Манасе и других городах Джун­гарии, но развивались самостоятельно. Широкие массы трудового насе­ления ждали лишь повода к выступлению, и этим поводом: явилось известие о событиях в Джунгарии.

Перед восстанием именитые люди г. Кучара Ибрагим Тюря, Юлбарс Тюря, Садык-бек, Касым-бек, Раза-бек, Бахадур Тохта и другие собрались на тайное совещание, чтобы обсудить вопрос о начале восстания [10].  На совещании выяснилось, что население города и окрестностей готово выступить по первому зову на борьбу с «неверными». Установлено было и то, что местные китайские власти опасаются восстания, но не знают о времени начала восстания. Здесь же наметили того, кто займет ханский престол в Кучаре после захвата власти, причем еще до восстания было определено, что хан должен стать правителем не только одного Кучарского оазиса, но и всей Кашгарии.

Ночью 7 июня 1864 г. в Кучаре восстание началось. Толпа дунган во главе с Ма-Шур-ахуном, Ма-Луном и Шамс-эд-дином Халифе, воору­женная топорами, кетменями и просто палками, ночью вышла на улицы с призывом начать войну против «неверных». К ним присоединились уйгуры во главе с Алияр-беком.

Сначала восставшие составляли небольшие группы, но как только население услышало призыв к борьбе, оно стало присоединяться к вышедшим на улицы. Восстание охватило весь город и окраины.

Выступление захватило местные власти врасплох.

Небольшой кучарский гарнизон, состоявший из 1000 китайцев и 150 калмыков, оказался неподготовленным к защите города. Повстанцы напали на ямынь (резиденция китайского амбаня) и перебили значитель­ную часть солдат и китайцев, укрывшихся там. Остальная часть гарнизона разбежалась. Ямынь был захвачен восставшими.

Восставшие захватили власть в городе в свои руки. Из захваченных складов оружие раздавалось всем, кто хотел воевать против «неверных». Желающих оказалось так много, что оружия не хватило и для половины собравшихся. Продовольственные склады и магазины китайцев момен­тально опустели.

Утром китайский военачальник пытался собрать незначительные силы и подавить восстание; он был смят нахлынувшей толпой. Несколько чиновников, видя безвыходное положение, подожгли пороховой склад, в котором они находились.

Захватив город, руководители восстания начали организовывать городское управление. В это время в Кучаре находился Ахмат-бек, бывший ранее хакимом города Яркенда, которому и предложили стать хакимом Кучара. Ахмат-бек отказался, заявив пришедшим, что они не смогут удержать власть. Кроме того, он не может выступить против императора, потому что от него получил разные почести, высокий чин, землю и людей. Озлобленная толпа схватила Ахмат-бека, как изменника, и вместе с другими беками, проявлявшими особую преданность китайским властям, убила, а имущество их разграбила. Кучарского хакима Мухаммед Курбан-бека также убили, а на его место хакимом назначили Шахияр Халифе [11].

После этого делегация из знатных людей города и окрестностей отправилась к мазару Аршадина и предложила одному из потомков черногорских ходжей, находившемуся там в течение нескольких лет, Рашид-ад-дину ходже стать ханом. Рашид-ад-дин ходжа принял это пред­ложение, и толпа подняла его на белой кошме и провозгласила ханом. В. В. Григорьев говорит, что в Кучаре восставшие «провозгласили ханом одного из черногороских ходжей старика Бурхан-эд-дина» [12]. Эта ошибка первоначально была допущена Аристовым в его статье «О войне Якуб-бека с дунганами в 1870 г.» [13].  Бурхан-ад-дин ходжа никогда не был провозглашен кучарским ханом, что подтверждается дальнейшим ходом событий.

Как только Рашид-ад-дин, принявший титул Хан-ходжи, вступил на ханский престол, объявил манифест [14], в котором говорил, что призван волею божьей взять на себя управление страной в столь труд­ное время и возглавить борьбу против «неверных». Он призывал все население Кашгарии стать под его знамена.

Города, не желавшие добровольно признать власть его, он стал подчинять силой оружия. В таких городах, как Кашгар, Яркенд и Хотан, местные феодалы еще до прихода кучарцев захватили власть в свои руки и отказались признать власть хан-ходжи. Хан-ходжа отправил войска для осады этих городов, В покоренных оазисах хакимами ста­вились люди, верные кучарским феодалам. Особенно сильно разгорелась борьба между Кучаром и Хотаном. Правителем Хотана был провозгла­шен муфтий Хабибулла, который отказался принять посольство из Кучара. Начались военные действия. Напряженной была борьба Кучара с Каш­гаром. Здесь сталкивались интересы двух религиозных феодальных группировок — черногорцев и белогорцев, боровшихся между собой за политическую власть в стране на протяжении нескольких столетий. В Кашгаре белогорцы имели большее влияние, чем черногорцы. Таким образом, силы, направленные против китайских завоевателей, значительно ослаблялись внутренней борьбой.

Внешняя политика Хана-ходжи определялась ходом событий. Было совершенно очевидно, что китайское правительство, в случае подавле­ния восстания в западных провинциях, направит силы в Кашгарию и Джунгарию. Качарцы, в рассчете на помощь извне, пытаются уста­новить связи с Кокандом и Бухарой [15].

Что касается внутренней политики, она осталась неизменной. По-прежнему взимались различные налоги. Система административного устрой­ства была сохранена полностью. Изменилось одно: верховная власть от китайского императора перешла в руки черногорского ходжи, да беки, служившие китайскому правительству, были заменены новыми.

Выгоду от восстания получили, прежде всего, крупные феодалы. Они захватили власть в свои руки. Крупные должности распределялись между ними. Огромные доходы от различных поборов в пользу местной администрации, от подарков шли полностью в их карманы. Земли и прикрепленные крестьяне, которыми пользовались прежде китайские чиновники и беки, перешли к ним. Получили выгоды и купцы. Внутрен­ний рынок оказался полностью в их руках. Монополия внешней торговли китайцев уже не существовала. Они получили право свобод­ного выхода и на внешний рынок. Китайские ломбарды, державшие большую половину ростовщических операций в своих руках, также перестали существовать.

Трудовое население, которое, собственно, и совершило восстание и вынесло на своих плечах всю тяжесть борьбы, не добилось того, что ожидало. Сказать, что оно совсем ничего не получило от восстания, было бы неверно. Во-первых, были уничтожены огромные долги, кото­рыми китайские ростовщики опутали крестьянство. Отпали большие налоги на содержание китайской администрации и солдат [16]. Но изба­виться от феодального гнета крестьянству, естественно, не удалось.

Город Кучар расположен в центре страны, далеко от границ, и до покоре­ния городов Кашгара, Яркенда и Хотана Хан-ходжа не мог рассчитывать на развитие внешних торговых связей, в которых он так нуждался. Но и на внутреннюю торговлю нельзя было возлагать большие надежды, так как в южных городах страны захватили власть враждебные группи­ровки. Все потребности войска надо было удовлетворять собственным производством. Для этого в Кучаре были созданы казенные мастерские. В качестве рабочей силы привлекли в порядке ханского указа масте­ровых— медников, жестяников, кузнецов, солеваров и начали вырабаты­вать разное оружие, порох из селитры, угля и серы [17].

Пример Кучара говорит о том, что в Кашгарии были все возмож­ности для развития ремесленного производства в широких размерах. Об этом же говорит и другой факт, не менее интересный. В окрестно­стях Кашгара в то время было семь оружейных и пороховых заводов [18].

ПОХОДЫ НА ВОСТОК

Кучарские ходжи одновременно с походами на запад предприняли движение на восток для овладения городами Курля, Карашаром, Турфаном и Хами (Комулем).

Движение на восток определялось не только стремлением террито­риального расширения владений и установления своего господства над всеми городами Восточного Туркестана, но также и стратегическими соображениями, ибо города Хами и Турфан закрывают Восточный Тур­кестан со стороны Китая.

Общее командование над войсками было возложено на Исхак-ходжу, младшего брата Хана-ходжи. Исхак-ходжа оказался энергичным и пред­приимчивым военачальником. Он успешно выполнил задачу, поставлен­ную перед этой группой войск.

Первый отряд на восток был отправлен в составе ста человек под командой Баха-уд-дина ходжи. Этот отряд встретился с китайским гарнизоном в селении Бугур, расположенном на речке Динар. Китайцы потерпели поражение. Местные дунгане присоединились к кучарскому отряду и приняли участие в дальнейшем походе на Курля. Вслед за Баха-уд-дином следовал Исхак-ходжа, представлявший главное ядро войск.

В Курле Исхак-ходжа не встретил сопротивления. Здесь он попол­нил войско новыми силами и предпринял дальнейший поход на Карашар. Однако ему не удалось переправиться через р. Хахрын-гол. Китайцы разрушили средства переправы и выставили большие посты на другом берегу реки. После нескольких неудачных попыток переправиться, Исхак-ходжа вынужден был вернуться обратно в Курля. Он отказался от дальнейшей попытки двигаться на восток большой дорогой, так как в районе Карашара находились значительные китайские силы, которые преграждали переправу через реку и имели численное превосходство. Исхак-ходжа решил пойти в обход озара Баграшколь и зайти в тыл китайским войскам. Подробного маршрута следования войск Исхак ходжи не дается, но если учитывать, что, выйдя из Курля, только на 9-й день он смог сделать внезапное нападение на селение Ушак-тал, расположенное восточнее Карашара, можно предположить, что Исхак ходжа обошел озеро Баграш-коль с южной стороны [19].

В Ушак-тале находился большой китайский отряд. Исхак-ходжа, разведав, что китайские войска не знают о его приближении, напал внезапно и почти полностью их уничтожил.

Вскоре со стороны Турфана прибыли конные китайцы. Калмыки, кочевавшие в райоте Карашара, узнав о приходе кучарцев, схватили китайских солдат и привели их к Исхак-ходже. У них было обнаружено письмо, в котором сообщалось, что по императорскому указу идет армия численностью 24000 человек, обоз в 300 телег, груженных поро­хом, а также 470 замбараков [20].

Цифры, возможно, несколько преувеличены. Зная о следовании войск и обоза, Исхак ходжа стал готовиться к сражению. Он разделил свой отряд на три части и устроил для китайцев ловушку. Через три дня китайская армия оказалась окруженной с трех сторон. Внезапным ударом Исхак-ходжа внес замешательство в китайские войска, не дал им принять боевой порядок и захватил инициативу в свои руки. Завязавшееся сражение длилось два дня и закончилось победой кучарцев. Многие китайские солдаты убивали сами себя, чтобы не попасть в плен, кое-кто бежал в пустыню.

Выигранное сражение обеспечило кучарским войскам возможность успешных операций в этом районе. Богатые трофеи позволили воору­жить войско огнестрельным оружием, дали запас пороха.

Самый важный итог этого сражения состоял в том, что живая сила китайской армии была уничтожена, при сравнительно небольших поте­рях кучарских войск.

Победа Исхак-ходжи имела большое значение для подъема мораль­ного состояния войск и мусульманского населения.

Вскоре из Карашара прибыли новые войска в составе 7000 китайцев и 3000 калмыков с большим числом пушек, замбараков и боеприпасов [21]. Они пришли, когда отряд, следовавший из Турфана, был уже разбит и Исхак-ходжа мог свободно принять новый бой более подготовленным в техническом отношении, чем в первый раз. В сражении победу одер­жали снова кучарцы, захватившие большие трофеи в виде военного снаряжения.

После этих побед над китайцами в Ушак-тале Исхак-ходжа повер­нул обратно по большой дороге и занял город Карашар. Пополнив своз войска, оружие, боеприпасы и продовольствие, он двинулся дальше на восток. По пути следования мусульманское население оказывало ему радушную встречу и присоединялось к войску.

Когда Исхак-ходжа вступил в Турфанскую область, местные дунгане подняли восстание, перебили много китайцев и осадили крепость. В Турфане находился сильный гарнизон, китайское население, расположенное вокруг города, также было привлечено к обороне, и восставшие долгое время не могли взять крепость, даже после того, как прибыли кучарские войска.

Не теряя времени на осаду крепости в Турфане, Исхак-ходжа пред­принял смелый шаг. Он оставил китайский гарнизон, засевший в кре­пости, а сам стал продолжать движение в направлении Хами до самого Чактыма, где встретился с китайцами. В этом сражении кучарцы потер­пели поражение и вынуждены были вернуться обратно в Турфан, С воз­вращением главных сил осада возобновилась, но китайский гарнизон упорно оборонялся, и только через четыре месяца восставшим удалось захватить крепость.

Прежде чем возобновить поход на Хами Исхак-ходжа сделал попытку подчинить все города, расположенные в стороне от большой дороги. Он предпринял походы на Баркуль, Лукчун, Токсун и ряд других пунктов. В некоторых случаях сопротивление китайских гарнизонов было очень упорным. Так, например, на Мургаб было предпринято два похода, и оба оказались неудачными. Надо заметить, что в городах, расположенных в стороне от большой дороги, кучарцы встречали более сильное сопротивление. Это, очевидно, объясняется тем, что в Лукчуне, Мургабе и других городах китайского населения было больше, чем мусульманского, к тому же в крепости собиралось население из окрест­ных селений. В то время, когда Исхак-ходжа занимался осадой неболь­ших укреплений, из Хами (Комуля) прибыли представители с выражением своей покорности хан-ходже. Они высказали готовность свергнуть китайское владычество еще до прихода кучарских войск, если Хан-ходжа окажет им покровительство. Получив это известие, Исхак-Ходжа направился в Хами, оставив в руках китайцев небольшие города, рассчитывая покорить их потом, когда Хами будет взят.

Популярность Исхак-ходжи среди мусульманского населения быстро росла; если из Кучара он вышел с отрядом всего в несколько сот человек, то при выступлении из Турфана на Хами было уже около 16 000 человек. Дата выступления на Хами указана 18 Зудь хиджа 1282 г. [22] (5 мая 1866 г.). Следовательно, кучарцы взяли Хами, когда Кашгар уже был занят Якуб-беком. Мусульманское население Хами подняло вос­стание и перебило китайских чиновников до прихода Исхак-ходжи.

Дорога от Турфана до Хами была чрезвычайно трудна. Станции не имели достаточного количества воды, топлива и провианта. Когда кучарцы прошли больше половины пути, от комульского хана прибыл навстречу большой обоз с продовольствием.

ПОХОДЫ НА ЗАПАД

Первый поход кучарских войск на запад был совершен под началь­ством Бурхан-ад-дина (Хатиб-ходжа) вскоре после захвата власти Рашид-ад-дином. Небольшой отряд в составе 150 уйгур и 40 дунган с восемью пушками выступил из Кучара по направлению Аксу [23]. По пути в Аксу Хатиб-ходжа занял небольшие города Сайрам, Бай и Джам. Во время похода отряд численно возрастал с каждым днем и когда он достиг Кара Юлгуна (селение восточнее Аксу), то насчитывал, как указывают источники, возможно с некоторым преувеличением, 7000 чел. Население городов и селений, по которым проходил Хатиб-ходжа, присоединялось к нему.

Большинство войска было вооружено копьями, кетменями и просто палками.

Активность населения была настолько велика, что в Бае руководители похода пытались уговорить народ не присоединяться к войску, что у них-де и так хватит сил справиться с китайцами. Но население заби­рало оружие, какое было, провизию и уходило с восставшими [24]. Первые успехи Хатиб-ходжи объясняются, прежде всего, активной поддержкой со стороны населения тех пунктов, по которым он проходил. Иногда к его приходу восставшие захватывали город в свои руки и открывали ворота войскам ходжей. На протяжении всего пути до Кара Юлгуна он не имел столкновений с китайскими войсками и только у Кара Юлгуна произошло первое сражение, в котором победу одержали китайцы.

Китайские войска, участвовавшие в бою под Кара Юлгуном, как указы­вают местные источники, насчитывали более двух тысяч человек. Они состояли из части гарнизона Аксу, и остатков небольших гарнизонов Сайрама и Бая. Командовал ими аксуйский хаким Сайд-бек, брат Кутлук-бека, хакима Кашгара.

Темной ночью китайцы внезапно напали на беспечно спавших кучарцев и начали расправу. Многих перебили, многих взяли в плен, остальные в беспорядке бежали в степь. Сам Хатиб-ходжа едва успел бежать в сторону Кучара. Хаджи Юсуф в своем сочинении по-иному описывает поражение кучарцев [25]. По его свидетельству поход на Аксу был организован под начальством Джамал-ад-дина. Автор не указывает, какой поход это был — первый или второй, но, судя по изложению событий в Кучаре, это был первый поход на запад. Известно, что кучарцы потер­пели поражение от Саид-бека в первом походе, а автор как раз и дает описание этого поражения.

Отряд Джамал-ад-дина при выступлении из Кучара состоял из 2500 человек верховых. Он направился в сторону Аксу и, когда достиг Сайрама, то навстречу ему из Аксу выступил Саид-бек с отря­дом численностью в 1000 китайцев, 200 калмыков и 1000 мусульманских войск (не дано указаний, из кого состояли мусульманские войска. — Д. Т.). Из описания видно, что внезапного нападения Саид-бека на кучарцев не было. Они встретились в Кара-юлгуне. Сражение было жестокое; кучарцы склонили свои знамена и обратились в бегство. Саид-бек с отря­дом калмыков преследовал их некоторое время, а затем вернулся в Аксу. Джамал-эд-дин после поражения растерялся. Сам он остановился только в Сайраме, убедившись, что Саид-бек прекратил преследование, а часть войска числом до пятисот человек бежала в Кучар. Из Сайрама Джамал-эд-дин написал письмо Хан-ходже, уведомляя его о поражении под Кара-юлганом. Хан-ходжа был возмущен тем, что Джамал-ад-дин обра­тился в бегство. Тотчас был отдан указ о формировании нового отряда под начальством Касым-бека-тюря. Отряд состоял из 2000 человек, В него входили конные части, вооруженные пиками, ружьями и мечами, а также и пехота с чомаками [26]. Новый отряд немедленно отправился на запад. С Касым-беком-тюря Хан-ходжа направил и письмо Джамал-ад-дину, в котором резко осуждал его поступок.

«Было бы тебе известно, что я считал тебя отдающим душу свою во время сражения за веру и пророка. Поэтому я тебя отправил с большим войском в Аксу. Ты же испугался пяти-шести сотен курильщиков опиума, китайцев. Ты отвернулся от ислама и бежал. На этот раз твой грех прощаю. Я отправил с войском Касым-бека. Когда они дойдут до тебя, то надо быстро приготовиться выступить на Аксу и вступить в сражение с китайцами. Если ты не захватишь Аксу, то неверные (китайцы) пере­бьют нас всех и всех командиров войска» [27].

Саид-бек, в свою очередь, готовился к встрече кучарцев. Его войско теперь насчитывало 5800 чел. Второе сражение произошло так же близ Кара-Юлгуна. На этот раз кучарцы одержали победу. Пехота, состоявшая из китайцев, почти вся погибла. Сам Саид-бек после поражения бежал в Аксу, а оттуда очень поспешно со всей семьей отправился в Кашгар. Китайские чиновники и остаток гарнизона заперлись в крепости. Джамал-ад-дин поспешно прибыл в Аксу и без боя занял мусульманский город. После девятнадцати дней осады китайцы подожгли пороховые склады и взорвали себя. Несмотря на то, что значительная часть различных запасов была уничтожена огнем, все же кучарцы захватили большие трофеи и отправили их в Кучар к Хан-ходже.

Джамал-ад-дин объявил всему аксуйскому населению, что, вступая в управление городом Аксу и округом, призывает население к повино­вению.

Хаджи Юсуф совсем не упоминает имя Бурхан-ад-дина-ходжи среди участников похода на запад. У Муллы Мусы нет Фахр-ад-дина-ходжи, которого Хаджи Юсуф называет правителем Уч-Турфана после взятия города кучарцами. Махмуд-бек [28] называет в числе начальников похода на запад и Хатиб-ходжу и Фахр-эд-дин-ходжу, но указывает, что в Уч-Турфан отправился Фахр-эд-дин-ходжа.

Поражение Хатиб-ходжи вызвало недовольство в Кучаре. Второй поход на Аксу, организованный сразу же по получении известий о пора­жении, был предпринят уже под начальством Джемал-ад-дина (младший брат Рашид-ад-дина Хана-ходжи). Старый Хатиб-ходжа хотя и находился среди войска, но командной должности на этот раз не занимал. Ему дали отряд из 800 человек с несколькими пушками замбараками и отпра­вили на Аксу [29]. Джамал-ад-дин двигался также довольно успешно, как Хатиб-ходжа, и скоро снова занял Сайрам и Бай. Население этих городов снова встретило пришедших довольно радушно, н когда они прибыли в Бай, то численность войска достигла 2000 человек.

Джамал-ад-дин, чтобы избежать преждевременной встречи с китай­скими войсками, свернул на дорогу, идущую от Бая на Музаратский перевал. Он расположился лагерем, достигнув пикета Аршау, где простоял двадцать дней.

Джамал-ад-дин прежде чем вступить в сражение с китайцами стал подготовлять свой отряд к бою. Он проверил людей и лошадей, распре­делил их по подразделениям, назначал начальников, провел обучение военному делу, произвел разведку китайских военных сил — и только тогда стал продвигаться дальше. Китайцы ничего не знали о пребывании Джамал-ад-дина на Илийской дороге близ Аксу. Это видно из того, что хакимы городов Яркенда, Кашгара и Аксу отправили по этой дороге своих послов в Кульджу с большими подарками и просьбой к китайским гарнизонам военной помощи [30]. Джамал-ад-дин выступил на Джам. Небольшой отряд китайцев, засевший там, упорно сопротивлялся, но был подавлен численным превосходством кучарских войск.

Джамал-ад-дин, не делая остановки в Джаме, двинулся на Аксу и, не дав подготовиться к обороне города, неожиданным и быстрым ударом занял город почти без боя. Китайский гарнизон, захваченный врасплох, не смог оказать серьезного сопротивления, к тому же население города перешло на сторону кучарских войск. Высшие китайские чиновники в крепости взорвали себя и свои семьи. Хаким города Аксу Саид-бек бежал в Кашгар, а Тимур-казначи-бек бежал в Хотан. Город Аксу, как указывает Таарих-и Эминие, был взят 12 числа месяца сафара (18 июля) [31].

Правителем города Аксу Джамал-ад-дин назначил кучарца Абдурахман даба-бека, а эмир-ляшкером—жителя Аксу Касым-Казы-бека.

Одновременно с походом главных сил на Аксу, небольшой отряд под начальством сына Хатиб-ходжи Хамид-ад-дина-ходжи направился на Музартский пост и занял его. Насколько велико значенае Музартского горного перевала, видно из того, что, по свидетельству автора Таарих-и Эминие [32], вскоре после захвата перевала кучарцами туда прибыло боль­шое войско из Или для помощи китайским гарнизонам в Кашгарии. Войско состояло из 7000 китайских солдат, 3000 калмыков и солонов. Войска везли большие запасы пороха, пуль и пр. И все же эти войска не решились сделать попытку перейти через горы, опасаясь попасть в ловушку и быть уничтоженными. Они простояли 50 дней и вернулись обратно. Дорога из Или в Кашгарию через Музартский перевал была закрыта, и отпала опасность внезапного удара китайских войск со стороны Илийской долины. Однако в руках китайцев оставалась крепость Уч-Турфан с большим гарнизоном.

Началась срочная подготовка к походу на Уч-Турфан. Здесь же в Аксу сформировали отряд численностью в 600 человек, придали ему 16 замбараков, выделили военачальников из кучарцев Тала-халифе, Тохта-халифе и аксуйцев Молла Касим-мираб-казначи и Тахир-диван-бека; во главе всего войска был поставлен Хатиб-ходжа. 14 числа месяца сафара (20 июля) войска поспешно выступили из Аксу в поход на Уч-Турфан. По дороге отряд значительно вырос за счет примкнувшего населения. Через четыре дня Хатиб-ходжа прибыл в кишлак Ача-таг, расположен­ный в 24 верстах от Уч-Турфана на пути из Аксу. Здесь же находился небольшой китайский отряд во главе с Уч-Турфанским хакимом, Тохта-беком, высланный для встречного боя и разведки сил противника. Но Тохта-бек, видя численное превосходство кучарских войск, решил перейти вместе с отрядом на сторону восставших. Дорога к Уч-Турфану была открыта.

Весть о приближении войска Хатиб-ходжи достигла Уч-Турфана, и жители города вышли навстречу своим освободителям.

Уч-Турфан, по свидетельству путешественников того времени, был небольшим городом с населением в 5-6 тыс. человек. Крепость, обне­сенная одной стеной, расположена в центре города. В ней четверо ворот.

По свидетельству Валиханова, Уч-Турфанская крепость имела гарнизон всего в 800 человек, но все же представляла сильное укрепление, спо­собное выдержать длительную осаду большого числа войск.

Хатиб-ходжа, вместе с населением города, окружил крепость и начал осаду засевшего там гарнизона и китайских чиновников. Первые попытки захватить крепость были безуспешны. Китайцы вели усиленный обстрел осаждавших из ружей и замбараков и заставили их отойти от крепостных стен. Вскоре последовал второй приступ, более энергичный, чем первый, со всех четырех сторон. На этот раз успех сражения стал клониться на сторону осаждавших. Китайские чиновники, видя безвыходность своего положения, подожгли пороховой погреб. Произошел взрыв. Тол­стые крепостные стены во многих местах были разрушены, здания превратились в развалины.

После взятия города Хатиб-ходжа остался правителем Уч-Турфана. Прежнего хакима Тохта-бека он назначил дадхо, а казием был утвержден житель Бая Мухаммед-казы-бек. Махмуд-бек указывает, что хакимом города Уч-Турфана был назначен Фахр-ад-дин-ходжа [33].

Хатиб-ходжа вскоре вынужден был вместо себя поставить правителем города младшего сына Махмуд-дин-ходжу. Но так как Махмуд-дин-ходжа был слишком молод и не мог самостоятельно управлять городом, к нему был приставлен Тохта-бек и кучарец Тала-дадхо, которые и должны были управлять от имени Махмуд-дин-ходжи.

Город недолго жил спокойной жизнью. Группа местных феодалов, Мухаммед-казы-бек, Тохта-бек, Курбан-казначи-бек, Молла Эмин-шейх и др., начала подготавливать восстание против ходжей. Они говорили о том, что ходжи должны покинуть Уч-Турфан и что они сами будут управлять своей областью независимо от Кучара. После того как ходжи отказались покинуть город и передать им управление, они подняли окрестное население на восстание. На стороне восставших выступили и киргизы.

Восставшие пытались осадить крепость, но потерпели полное пора­жение. Многие из главарей восстания бежали в Или, а некоторые в Кашгар к Садык-беку.

После того как города северной части Кашгарии были захвачены, Хан-ходжа стал готовить поход на Яркенд и Кашгар. С этой целью он отдал приказ приступить к формированию отрядов в Аксу и Уч-Турфане и подготовке их к походу. Вскоре подготовка закончилась и из Аксу выступил на Яркенд отряд численностью 4000 человек под командой Шейх Назар-эд-дина-ходжи [34]. К нему было придано несколько беков. Для соединения с аксуйским отрядом из Уч-турфана выступил конный отряд в 2500 человек под командой Хатиб-ходжи и его сына Хамид-дива-ходжи.

Первая встреча кучарских войск с китайскими на пути в Яркенд произошла в Марал-баши.

Маралбашинский гарнизон численностью до 2000 человек [35] не принимал боя, перешел на сторону кучарцев и принял участие в дальнейшем походе на Яркенд. Начальником войск, присоединившихся в Марал-баши, сделали бывшего дунганского амбаня Ма далоя [36], а хакимом города назначили Шейх-заде-ходжу [37]. Хаджи Юсуф указывает, что ляшкер-баши [38] был назначен Нияз-хаким, а Ма далоя являлся только начальником при­бывших сюда дунган. По его свидетельству число войск в Марал-баши составляло около тысячи человек.

Укрепление Марал-баши находится на полпути между Аксу и Каш­гаром и очень важно стратегически, так как здесь сходятся дороги из Хотана, Яркенда и Кашгара, идущие на Аксу а дальше в Илийскую долину и на Кучар.

В Марал-баши имеется крепость с глинобитными стенами, достига­ющими трех сажен ширины и такой же высоты [39]. Занятие крепости Марал-баши значительно усилило позиции кучарцев. Важный пункт пере­сечения главных путей находился в их руках; к тому же в Марал-баши они захватили значительные запасы оружия и продовольствия и увели­чили свое войско за счет китайцев, обращенных в мусульманство и дунган. Отсюда кучарцы двинулись дальше на Яркенд.

В Яркенде еще до прихода кучарских войск произошло восстание, и дунгане захватили власть в свои руки.

На Кашгар кучарцы организовали два похода. Первый неудачный поход был совершен 12 числа месяца джумали I (14 октября) [40]. Войско, численностью около 3500 человек, под общим командованием Хатиб-ходжи, выступило в поход не по большой дороге через Аксу, а прямо из Уч-турфана более коротким путем, вверх по течению р. Таушкан-дарья, а затем свернуло на юг через Сырт, Кокшальской дорогой. Дойдя до местечка Ут-баши, сделали ненадолго остановку для того, чтобы выработать план дальнейшего похода. Здесь отряд разделился на две части. Первая группа в 2000 человек под начальством Хам-ад-дин-ходжи сразу же выступила в поход, а остальная часть последовала через два дня.

Киргизы, кочевавшие к северу от Кашгара, в это время поддержи­вали кучарских ходжей. Это видно из следующего факта. Саид-бек, бывший хакимом города Аксу, как известно, бежал в Кашгар, а отсюда, по поручению китайских властей Кашгара, пытался пройти в Кульджу с просьбой о помощи. Киргизы схватили Саид-бека в пути и привели к Хатиб-ходже.

Хакимом Кашгара был Кутлук-бек, принадлежавший к группе мест­ных беков, усердно служивших китайскому императору. Он был человек энергичный и предприимчивый. Когда кучарские войска прибыли в местечко Устюн-артыш, на северо-восток от Кашгара, он предпринял меры, чтобы столкнуть их с Садык-беком, прибывшим несколько раньше к Кашгару, во главе киргиз, рода кипчак [41].

Хатиб-ходже Кутлук-бек обещал вывести войска, чтобы ударить на Садык-бека с двух сторон, но когда кучарцы вышли на поле сраже­ния, кашгарских войск не оказалось. После небольшого сражения Садык-бек прислал своих представителей, которые предложили прекра­тить сражение и оказать помощь ходжам в осаде города. Хатиб-ходжа принял это предложение и отправился в лагерь Садык-бека. Прибыв туда, он оказался в ловушке. Садык-бек их держал до тех пор, пока ходжи дали обязательство уйти обратно и оставить Кашгар ему. Дней через десять ходжи согласились вернуться в Аксу, получили своих лошадей, множество подарков и с почестями отправились в обратный путь. 28 раджаба (27 декабря) они вернулись к себе в Уч-турфан, пробыв в походе около двух с половиной месяцев. Таким образом, первая попытка кучарцев овладеть Кашгаром окончилась неудачей.

Вторично кучарцы сделали попытку завладеть Кашгаром, когда город находился в руках Якуб-бека. На этот раз поход возглавил Джемал-ад-дин.

КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ ХАН-ХОДЖИ

После прибытия Бузрук-хана и Якуб-бека в Кашгар, политическая борьба в стране приняла другой характер. До этого только кучарские ходжи претендовали на власть во всей стране и выставляли Хан-ходжу правителем всех городов. Хабибулла в Хотане и Садык-бек в Кашгаре лишь отстаивали свое независимое положение от Кучара, не выдвигая претензий на всю страну.

Поскольку Бузрук-хан являлся представителем белогорских ходжей, правивших Кашгарией накануне китайского завоевания в середине XVIII в., он в силу этого считал себя законным наследником ханского престола.

Таким образом, борьба между Кашгаром в лице Бузрук-хана, Якуб-бека и Кучаром в лице Хан-ходжи приняла характер борьбы за поли­тическую власть во всей стране.

Первое серьезное поражение в этой борьбе кучарские ходжи потер­пели в Яркенде. Потеря большого города значительно ослабляла их силы. Тогда как Бузрук-хан с Якуб-беком расширяли территорию своего вла­дения и приобретали важный пункт для своих дальнейших походов на Хотан и Кучар, киргизы во главе с Садык-беком после непродолжительной борьбы также подчинились Якуб-беку и стали оказывать большие услуги своей конницей. Следующим шагом Якуб-бека, сосредоточившего всю власть в свонх руках, оставляя Бузрук-хану лишь почетное звание хана, явилось занятие Хотана. Таким образом, в течение непродолжитель­ного времени были завоеваны города Кашгар, Янгигиссар, Маралбаши, Яркенд и Хотан. Кучарские ходжи сохраняли господство в оазисах на восток от Аксу.

Борьба приближалась к последнему сражению, в котором мог решиться вопрос, кому править страной. Местные уйгурские источники дают большой фактический материал о борьбе этого периода.

Якуб-бек, прочно укрепившись в Кашгаре, стал готовиться к походу на восток. Джамал-ад-дин, узнав об этом, донес Хан-ходже и просил предпринять поход, прежде чем выступят кашгарские войска.

Хан-ходжа, получив это известие, приказал собрать войска из Курля, Карашахора, Аксу, Кучара, Уч-Турфана и ряда других селений и высту­пить на Кашгар.

Джамал-ад-дин всю зиму деятельно готовился к предстоящему походу, обучая войска, заготавливал провиант и снаряжение. К весне армия была готова к походу. И когда на лугах появился подножный корм для конных частей, Джамал-ад-дин предпринял свой поход [42]. К нему прибыли из Уч-Турфана со значительным войском Хотиб-ходжа и его старший сын Хамид-дин-ходжа. Войско в количестве 26 000 [43] человек вышло из Аксу по направлению Яркенда. Число тайфур (больших ружей) достигало двухсот.

После занятия Яркенда Джемал-ад-дин выступил на Кашгар. Он зна­чительно увеличил свое войско. Мулла Муса указывает, что общее число войск достигало 72000 (цифра о числе войск несомненно преувеличена.— Д. Т.)[44].

Джемал-ад-дин со своей армией не пошел большой дорогой. В местечке Кызыл он повернул на север и продолжал дальнейшее движение обход­ными путями до самого Хан-арыка, где и расположился лагерем. Это направление Джемал-ад-дин мог выбрать по следующим причинам, имевшим для него весьма важное значение. Необходимо было подойти незамеченным к Кашгару как можно ближе и избежать преждевременной встречи с войсками Якуб-бека, которые вероятно пойдут навстречу ему по большой дороге через Янги-гиссар, т. е. где двигался прежде он.

Расчет Джемал-ад-дина оказался верным. Якуб-бек двигался навстречу большой дорогой, но когда обнаружил, что Джемал-ад-дин свернул на Хан-арык, то решил повернуть в Янги-гиссаре на север и зайти в тыл кучарским войскам.

На месте предстоящего сражения, видя численное превосходство про­тивника, Якуб-бек не растерялся; он принял решение, по которому главный удар приняла бы незначительная часть войска, а основная сила находилась как бы в резерве, ожидая момента, чтобы внезапным вступлением в сражение смять противника. Предварительно он бросил небольшие отряды на фланги. Задача этого маневра состояла в том, чтобы вызвать замешательство противника, отвлечь внимание от главных сил, спутать боевой порядок, а затем, пользуясь этим замешательством, ударить главными силами. Этот маневр Якуб-беку удался, и он быстро достиг успеха.

Особенно упорное сопротивление оказали дунгане. Они перешли в контратаку и достигли некоторого успеха но, поскольку левое крыло уже дрогнуло и обратилось в бегство, их успех не мог изменить исход сражения. Сами ходжи после первой неудачи также бежали с поля сра­жения.

В результате бегства левого крыла для дунган создалась опасность оказаться в окружении, и они вынуждены были отступить с большими потерями. Это сражение показало, что Якуб-бек имел армию более бое­способную, чем кучарские ходжи. Якуб-бек нарушил прежнюю систему организации войск, изменил устаревшую тактику. Он иногда предпри­нимал стремительный удар в центр неприятельских войск, чтобы разде­лить войско на две части и этим разъединением понизить его моральное состояние и боеспособность. Им применялись также и удары основными силами с фланга с расчетом смять противника, не дав возможности перестроить боевой порядок войск. Иногда он производил обход конными силами, а затем внезапно наносил удар с тыла.

Основное направление, которое принял Якуб-бек в перестройке армии, состояло в том, чтобы придать ей большую подвижность, маневренность и этим самым в значительной степени повысить ее боеспособность.

Таким образом, и второй поход ходжей на Кашгар, как и первые, окончился поражением.

Войска кучарцев, спасаясь бегством, вернулись в Яркенд. Преследуя их, вскоре прибыл туда и Якуб-бек. Город приготовился для обороны, но Якуб-бек не предпринимал попытки атаковать. Его агенты в лагере оборонявшихся делали нужное дело, и вскоре Нияз-бек, бывший помощ­ником хакима города, уведомлял, что кучарские войска вышли из города, а дунганские незначительны и не смогут выдержать осаду. Дальше следовал план сдачи города. Нияз-бек предлагал Якуб-беку приготовить войска в местечке Муй-мубе, куда он приведет дунган, и Якуб-бек их захватит в плен, а затем свободно займет город.

После взятия Яркенда Якуб-бек предпринимает поход на Хотан. Предварительно он старался уверить Хабибуллу в своем искреннем намерении посетить святые места Хотана и подчинить Хабибулле города Аксу и Кучар [45]. С этими предложениями направляется посольство к Хабибулле во главе с Абдулла-пансад. Посольство в Хотане было принято с почестями, награждено подарками и отправлено с письмом, в котором давалось согласие посетить гробницу Джафар-Садыка.

Получив приглашение Хабибуллы, Якуб-бек направляется с войском в Гума. Встретившись здесь с сыном Хабибуллы Садр-хан-ходжой, Якуб-бек одарил его богатыми подарками, дал заверение в мирных целях своего похода и высказал желание объединить силы Кашгара и Хотана для борьбы с кучарскими ходжами. Однако Хабибулла удивился тому, что Якуб-бек следует на поклон святой гробнице с огромным войском; но приближенные и Садр-хан убедили старика выйти навстречу Якуб-беку без войска. Высланные из Хотана войска были возвращены обратно, чтобы не вызвать ненужного столкновения [46].

Когда Хабибулла прибыл в лагерь Якуб-бека, он оказался в плену. Мухаммед Алям, как и ряд других авторов [47], говорит, что Якуб-бек от имени Хабибуллы проник с войсками в город, перебил гарнизон, захватил казну, город в свои руки и казнил Хабибуллу.

Вскоре после этого он выступил в поход на Кучар — столицу ходжей [48]. Навстречу Якуб-беку из Кучара были брошены последние силы в числе 30 тыс. человек. Однако остановить его Хан-ходже не удалось. Победу одержал Якуб-бек. Он бросил небольшой конный отряд в обход, и когда кучарцы приблизились к месту боя, то были уже окружены. Ударом с четырех сторон Якуб-бек в первом же сражении нанес окончательное поражение войскам Хан-ходжи и обратил их в бегство. Сам Хан-ходжа также пытался бежать, но был схвачен и казнен. Есть указание, что господство кучарских ходжей длилось три года и один месяц, следовательно, Якуб-бек занял Кучар в июле 1867 г.[49].

Так закончилось господство черногорских ходжей, сменившееся правлением Якуб-бека, более энергичного военачальника и политика, укреплявшего свое политическое господство и подкупами, и интригами, и мечом.

Кучарское восстание 64-го года в Восточном Туркестане было напра­влено против господства китайских феодалов. Хотя главная сила состояла из крестьян, все же его нельзя назвать антифеодальным. Это движение по своему характеру было освободительное, ибо основная задача его состояла в том, чтобы свергнуть китайское господство.

Во всех оазисах восставшие, прежде всего, расправлялись с китайскими чиновниками и гарнизонами. Были отдельные случаи, когда учи­нялись расправы и над местными феодалами, но это было только в том случае, если феодал являлся чиновником, проявлявшим чрезмерную пре­данность китайским властям. Военные походы кучарцев были направлены против китайских гарнизонов.

Восстание в Кучаре подготавливалось и возглавлялось местными духовными феодалами.

Несмотря на различные интересы отдельных классов, все они высту­пили против китайского господства. Крупные феодалы стремились вер­нуть былое могущество и утраченное политическое господство. Они выступили с надеждой завоевать право безраздельного господства страной и ее грабежа.

Торговцы были заинтересованы в освобождении, так как после этого они получали право свободной внешней торговли — устранялась монополия чайной торговли, дававшая китайским фирмам огромные барыши.

Городская беднота освобождалась от обязанностей клиентов по отно­шению к китайским чиновникам и иногда солдатам. Огромные долги ростовщикам — «джазанахорам» — уничтожились вместе с владельцами обязательств.

Крестьянство, задавленное множеством налогов, работами по укре­плению крепостей, в горных шахтах и т. д. стремилось облегчить свое положение.

Протест крестьян был направлен против китайских властей, пред­ставителей существующего порядка.

На стороне китайцев была крайне незначительная группа чиновников-феодалов, получивших от китайского правительства должности, землю и крестьян. Они были силой, при помощи которой проводилась поли­тика прямого грабежа.

Борьба за независимость хотя и объединила различные социальные группы, но интересы их были различны, и объединение носило времен­ный характер.

В чем была слабость движения кучарских ходжей? Почему они так скоро были разбиты?

Внутренние разногласия, появившиеся с первых шагов движения, сильно ослабили его силу. Освободительное движение еще не закон­чило свое победное шествие, как началась борьба за власть, за само­стоятельность, за безраздельный грабеж.

В Уч-Турфане вспыхивает восстание местных феодалов против кучарских ходжей. В Хотане создается независимое владение. Кир­гизы, захватившие власть в Кашгаре, отказались признать зави­симость от Хан-ходжи. В Яркенде оппозиция Хан-ходже была настолько сильна, что пришлось пойти на уступки и разделить правление между представителем Кучара в крепости и представителем дунган в городе.

Войска были плохо вооружены, не обучены, дисциплина была очень слабая. Производство военного снаряжения и вооружения налаживалось плохо.

Разногласия между двумя религиозными группами черногорцев и белогорцев, представлявших интересы духовных феодалов, с приходом Бузрук-хана превратилось в открытую вооруженную борьбу, которая окончилась поражением Хан-ходжи.

Войско кучарцев было крайне разнородно. Здесь встречаются дун­гане, уйгуры, выходцы из Андижана, Бадахшана, Афганистана, Каш­мира и т. д. Их интересы различны. Одни взяли оружие, чтобы сверг­нуть иноземное господство, другие использовали восстание как сред­ство грабежа и легкой наживы.

Наконец, слабость движения состояла и в том, что новые социаль­ные силы еще не народились, и движение не могло выдвинуть общена­циональные требования, которые бы объединяли различные слои на более продолжительный период.

Крестьянство не выдвинуло своих вождей, оно пошло за ходжами — духовными феодалами, ставшими во главе движения; ходжи не были связаны экономическими и политическими интересами с широкими тру­дящимися массами. Они, став у власти, не изменили положение народа, и это послужило одной из причин, почему крестьяне и городская бед­нота не стали в дальнейшем поддерживать Хан-ходжу.

Вот, кажется, те причины, которые привели, после первых успехов, к быстрому поражению кучарских ходжей.

Движение было окрашено в религиозную форму. Лозунг борьбы с «неверными» объединял различные социальные слои. Однако это обстоятельство не может скрыть подлинного смысла освободительной борьбы, которую вели народы Восточного Туркестана против инозем­ного господства.

В восстании 1864 г. следует различать два периода. Первый период — с начала событий в Кучаре до прихода Якуб-бека и захвата им власти в стране.

Второй период начинается с момента поражения кучарских ход­жей, когда Якуб-бек стал правителем Восточного Туркестана, и кон­чается новой утратой независимости страны.

Первый период характеризуется активным выступлением всех групп населения, с одной стороны, и постоянной борьбой феодальных групп за образование самостоятельного владения, с другой. Здесь движение народа использовалось феодалами в собственных интересах, мешавших образованию единого государства. Кучарские ходжи во главе с Хан-ходжой не справились с теми задачами, которые они поста­вили перед собой, и не объединили страну в одно владение.

Для второго периода характерно укрепление единой власти в лице Якуб-бека. Он пытается расширить территориальные владения за счет Джунгарии, восстановить международные связи. Народные массы в этот период уже не выступают активно. Образовалась обычная восточная феодальная деспотия.

Литература и примечания

1 Часть источников опубликована Н. Н. Пантусовым: Таарих-и Эминие. История владетелей Кашгарии. Сочинение Муллы Мусы, бен Мулла Айса, сайрамца. Изд. Н. Н. Пантусова, Казань. 1905; Бартольд. Рецензия в 3. В. О. РА. О. т. XVII, СПб., 1906, стр. 0188, Война мусульман против китайцев. Казань, вып. 2, 1880, 1881 гг.

Материалы к изучению наречия торанчей Илийского округа, вып. 6. Стихотворение о Якуб-беке, государе Кашгарии, и о событиях его времени. Казань, 1901 г. Рецензия на рукоп. «История Кашгарии», ИВ, АН, В. 2472. 3. В, О. РА. О, т. XV, стр. 236, СПб., 1903. М. Ф. Гаврилов. Страничка из истории Якуб-бека Бадаулета — правителя Кашгарии. Сб., посвященный В. В. Бартольду, Ташкент, 1927 г.

2  А. Куропаткин. Кашгария. 1879, СПб., стр. 130;   Беллью,  Кашмир и Каш­гар. Дневник   английского   посольства в   Кашгар в 1873—1874   гг.  1877, СПб., стр.  193; Роберт Шау.   Очерк Верхней Татарии,  Яркенда и Кашгара (прежней Китайской Тата­рии), 1872, СПб., стр. 50.

3  Очерк дунганских событий внутри Китая, рукоп. ИВ С 579, л. 1а.

4  А. К. Гейне.   О восстании   мусульманского   населения   или   дунганей  в  Запад­ном Китае, т.II ИРГО, 1866, стр. 90; Н. Аристов. Туркест. вед., 1872, № 27; Хаджи Юсуф,  рукописное соч., рукоп. ИВ, д. 124, л.  4   б;  Таарих-и Эминие. История   владе­телей Кашгарии, соч.   Муллы Мусы   бен   Айса,   Сайрамца,  изд.  Н. Н. Пантусова, Казань, 1905, стр. 34.

    5  Ч. Ч. Валиханов, соч. под ред. Н. И. Веселовского,  СПб., 1904, стр. 506, ел.

    6 Аристов. Туркест. вед., 1872, № 27.

7  Таарих-и Эминие, стр. 130.

8  Хаджи  Юсуф, л.  41а,   указывает,   что   5-го   месяца 1280 г. Кутлукбек, хакин г. Кашгара, писал Садык-беку о необходимости прибыть с киргизским войском на помощь китайскому гарнизону.

9  А. К. Гейне, цит. соч., стр. 87;   В.   В. Григорьев. Землеведение К. Риттера. География стран Азии, находящихся в непосредственных сношениях с Россией. Восточный или Китайский Туркестан. Пер. Григорьева, вып. 2, стр. 87.

10 Хаджи Юсуф, цит. соч., л. 5а. Мулла Муса также не дает никаких указаний на то, что восстание в Кучаре произошло после того, как прибыли инсургенты из Урумчи. Нельзя допустить, чтобы ему — участнику кучарских событий — такой важный факт был неизвестен.

11  Таарих-и Эминие, стр. 46.

12  Григорьев, цит. соч., вып. 2, стр. 502.

13  Н. Аристов. Туркест. вед., 1872, № 27 и 28.

14  Таарих-и Эминие,   стр.  46.

15  Таарих-и Эминие, стр. 47.

16  Таарих-и Эминие, стр. 41.

17  Хаджи Юсуф,  цит. соч., д. 7а,  сл.

18  Центральный Гос. Архив Каз. ССР, фонд  № 21, д. 145, лл. 5, 6.

19 Аристов (Т. В., 1872, № 27) указывает, что кучарские войска, численностью до 10000 чел., переправились через реку в четырех переходах от Карашара, имели две встречи с китайцами и оба раза одержали победу. После шести дней осады крепость Карашара была занята. Но о сражении у селения Ушак-тала автор ничего не говорит. Вызывает сомнение и число войск — 10000 человек. Мне кажется, что два сражения, о которых говорит Аристов, были в Ушак-тале. О других сражениях местные источники не упоминают (об этом см. ниже). Надо полагать, что указание о переправе ошибочно.

20 Таарих-и Эминие, стр. 94.

21  Таарих-и Эминие, стр. 95.

22  Таарих-и Эминие, стр. 111.

23  Таарих-и Эминие, стр. 47.

24  Таарих-и Эминие, стр. 50.

25  Хаджи Юсуф,   цит. соч., л. 5, сл.

26  Палки с утолщенными наконечниками. Иногда концы их бывали металлическими.

27  Xаджи Юсуф, цит. соч. л. 11а

28  Махмуд-бек, л. 6б, сл.

29  Таарих-и Эминие, стр. 55.

30  Таарих-и Эминие, стр. 55.

31  Таарих-и Эминие, стр. 56.

32  Там же, стр. 57.

33  Хаджи Юсуф также указывает, что хакимом Уч-турфана Джемал-ад-дин сделал Фахр-ад-дин-ходжу. О боях, происходивших за крепость, ничего не говорится; не гово­рится также и о восстании против Хатиб-ходжи (л. 15б). По Аристову (Т. В., 1872, № 27), Аксу и Уч-Турфан сами свергли китайское владычество и захватили власть в свои руки. Но несколько ниже он указывает, что хакимом Уч-Турфана Джемал-ад-дин сделал Мухаммед-ад-дин-ходжу (очевидно, Махмуд-дин-ходжа, сын Хатиб-ходжи. — Д. Т.).

34  Таарих-и Эминие, стр. 65.

35  То  же.

36  То  же.

37  Хаджи   Юсуф, л. 16б.

38  Там же, л. 16б.

39  Куропаткин, стр. 200

40  Таарих-и Эминие, стр. 63.

41 Садык-бек   был  родоначальником  киргизского  племени Турайгыр-кипчак и имел наследственное право  на г. Ташмалык Кашгарского округа, пожалованное его предкам.

42  Шау (Очерки, стр. 52) называет главным начальником кучарских войск Хан-Ходжу. Это указание другими авторами не   подтверждается.

43  Таарих-и Эминие,   стр. 70.

44  Мухаммед Алям, цит, соч.. л. 38б дает цифру 30000; ср.: Xоджи Юсуф, л. 101б.

45  Хаджи   Юсуф, л.   148б.

46  Мухаммед Алям, л. 32б.

47  В. В. Григорьев. Землеведение, вып. 2, стр. 512.

48  Мухаммед Алям, л. 32б.

49  Таарих-и Эминие  дает дату похода Якуб-бека 1284 г. месяц мухарам (май 1867г.), стр. 175. Ресале-и-Якуби указывает 1282 г., а издатель перевода в комментарии указы­вает 1283 г. Историк-марксист, Ресале-и-Якуби, стр. 132.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *