Уйгурский сказочный герой Чин Тёмюр Батур, реальная историческая личность — Туглук-Тимурид, хан Могулистана

uyghur-batur-uyghur-warrior-Uyghurians-UyghurToday_com

Интересным является также и то, что, например, по варианту сказки, опубликованному Н. Н. Пантусовым, Чин Тёмюр-батур жил в Кульдже, лечил глаза в Алтун-Арашане и вернул себе зрение благодаря яблоку из Алмату, присланному ему Махтум-сулой. Таким образом, и сказочная география позволяет вполне определенно локализовать район, в котором жил Чин Тёмюр-батур, — это Илийский край Синьцзяна. По китайским источ¬никам известно43, что Вайс-хан перенес свою ставку на берега Или в город Или-балык, что опять-таки очень хорошо гармони¬рует с данными сказки. Любопытно, что в уйгурских сказках обычно отсутствует указание на место, где развиваются излагае¬мые события. В этом отношении сказка о Чин Тёмюр-батуре представляет собой редкое исключение, которое несомненно ука¬зывает, что сюжет ее имеет подлинную историческую основу, а герои ее — конкретные исторические лица, действовавшие в определенном географическом районе.
Таким образом, заключая все вышеизложенное, можно сказать, что ничто не препятствует нам в попытке идентифицировать Чин Тёмюр-батура с Вайс-ханом, а Махтум-сулу — с Махтум-ханим.

Наоборот, всесторонний анализ подтверждает эту мысль. Однако здесь встает вопрос о сказочном имени Вайс-хана. Если идентифицировать имя Махтум-ханим с именем Махтум-сулы не представляет никакой трудности, ввиду того, что прибавленное к имени Махтум слово «сула» является монгольским и означает «красивая, красавица» и было, видимо, присоединено к этому имени калмаками, а может быть, еще и монголами Вайс-хана вместо официального «ханим», то не так обстоит с именем Чин Тёмюр-батура. Тем не менее и в этом не может быть ничего удивительного. Имя Чин Тёмюр не было редкостью среди монголов. Так звали одного из родственников и одного из эмиров Чингиз-хана; это имя носил пра-правнук Вайс-хана, впоследствии прославившийся как один из полководцев Захир ад-Дин Мухаммад Бабура в Индии. Однако ни одну из этих личностей сопоставить со сказочным Чин Тёмюр-батуром не представляется возможным. Вероятно, что в данном случае «Чин Тёмюр» является вторым именем Вайс-хана, кшорое он получил при рождении вместе со своим мусульманским именем. Может, это было его почетное имя, полученное им за его воинскую доблесть еще при жизни. Допустимо также, что это имя было ему присвоено впоследствии, когда предания о его делах стали перерастать в волшебную сказку, чему способствовало стремление и рассказчиков, и слушателей отразить в имени характерные черты своего любимого героя. Последнее предположение поддерживается таким интересным фактом. В работе С. Е. Малова «Уйгурский язык» имеется сказка, названная по имени ее главного героя «Арпаган-богатырь (Арпаған-батур)». Однако по содер-жанию она полностью совпадает52 с первым эпизодом сказки о Чин Тёмюр-батуре и Махтум-суле. Таким образом, один и тот же герой в двух вариантах одной и той же сказки носит различные имена. Это не может не свидетельствовать в пользу того, что оба имени этого героя могли быть присвоены ему впоследствии. Когда подлинное, но ничего не говорящее тюркоязычному слушателю имя Вайс-хана и реальные факты его жизни стали забываться, оно могло быть заменено именем идеального героя-богатыря. В разных местностях оно могло быть особым. Следует отметить также, что в сказке о Чин Тёмюр-батуре и Махтум-суле основным персонажем является Махтум-сула со всеми выпавшими на ее долю злоключениями, а Чин Тёмюр-батур предстает в образе идеального, но схематичного, а потому и второстепенного, защитника-брата, героя-богатыря. Поэтому образ Вайс-хана и обнаруживает тенденцию к большему измене-нию в сравнении с образом Махтум-сулы. Возможно, что в образе Чин Тёмюр-батура произошла контаминация образов Вайс-хана и какого-то древнего сказочного богатыря. Как уже было сказано выше, сходное с именем Чин Тёмюр-батура имеет имя сьш неба в тувинском фольклоре — Темир-мёге. Тувинское мѳге соответствует уйгурскому бѳкэ со значением «силач, борец». Бѳкэ вполне могло быть заменено словом батур, более точно характеризующим качества героя.
Интересным является также и то, что в сказке не нашли отражения события из жизни Вайс-хана периода его борьбы с дядей. Там, где следовало бы ожидать повествования о перипетиях его скитальческой жизни и схваток с Шир Мухаммад-ханом, мы находим описание его борьбы с Яльмюнпоз — картину весьма красочную, но совершенно нейтральную в смысле показа противостоящих друг другу реальных сил. Можно думать, что причина этого кроется в невозможности передачи подлинных событий, так как правящая династия не могла допустить распространения порочащих ее рассказов о распрях между ее членами, в основе которых крылись не столь уж возвышенные мотивы. Последнее предположение может также послужить объяснением причины замены имени Вайс-хана и выдвижения в центр повество¬вания в качестве главного героя Махтум-ханим.
Весьма интересным является то обстоятельство, что, несмотря на свою широчайшую распространенность среди уйгурского народа, сказка о Чин Тёмюр-батуре в различных уголках Синьцзяна записывалась в мало отличных один от другого вариантах. Видно, была какая-то традиция, которая и поддерживала стандарт этой сказки. Возможно, что в данном случае это была устная традиция уйгурских сказителей — маддахов-маддалов, заучивавших наизусть много различных текстов и затем распространявших их в существенно не отличающихся один от другого вариантах. Но скорее всего существовал письменный вариант сказания о Вайс-хане — Чин Тёмюр-батуре наподобие широко распространенных на мусульманском востоке «тазкира» — своеобразных житий святых, заключающих в себе наряду с ценным фактическим материалом по истории описание различных чудес, приписываемых различным религиозным деятелям, позднее возведенным в ранг святых. Вайс-хан был ревнителем ислама, он был мюридом-накшбандийцем, что проливает свет на то, почему его личность и приобрела под именем Чин Тёмюр-батура такую широкую популярность в среде уйгурского народа, так как несомненно, что когда в XVII в. уйгурам Синьцзяна под руководством ходжей — потомков пророка Мухаммада и руководителей ордена накшбандийа пришлось вступить в борьбу с калмаками, то личность его была окружена ореолом святости и рассказы о его жизни и деяниях, по-видимому, широко бытовавшие в народе еще при его жизни и сразу после его смерти, были переработаны не без участия духовенства в духе требований нового времени и использовались как средство разжигания религиозного фанатизма, направленного на борьбу с «неверными» калмаками. Этим легко объясняется наличие в сказке религиозных моментов, в частности трактовка борьбы Чин Темюр-батура с калмаками, как борьбы мусульманина с неверными.
Если предположение о тождестве личностей Вайс-хана и Чин Темюр-батура, с одной стороны, и Махтум-ханим и Махтум-сулы — с другой, является верным, то можно считать доказанным наличие в уйгурском сказочном эпосе исторической сказки, существование которой ранее подвергалось сомнению.
Жанровое своеобразие этих сказок состоит в том, что они сохранили в себе очень мало конкретно-исторического материала и собственных имен подлинных исторических личностей и почти целиком превратились в волшебные сказки. Однако тщательный анализ с использованием данных истории, этнографии, ономастики, топонимики и других наук позволяет выяснить реальные факты, лежащие в основе таких сказок, и освободить их содержание от позднейших наслоений.

Источник: Исторические корни
уйгурской сказки о Чин Тёмюр-батуре
и Махтум-суле. В.П. ЮДИН.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *