Синьцзян: Китайско-уйгурские зарисовки. Часть 1

uyghurs-UyghurToday_com

Помните диалог между Семеном Семеновичем и Варварой Сергеевной из «Бриллиантовой руки», когда домком просит вернувшегося из турпоездки Горбункова поделиться своими впечатлениями с общественностью? «В среду у нас в красном уголке лекция. Тема лекции «Нью-Йорк — город контрастов»! — «А я не был в Нью-Йорке…» — «А где ж вы были?» — «Я был в Стамбуле, в Марселе…» — «Пожалуйста, «Стамбул — город контрастов», какая разница, объявление перепишем!».

Побывав в столице СУАР (Синьцзян-уйгурского автономного района), мы решили попросту «переписать объявление», поскольку ничего более оригинального в голову не пришло: Урумчи – это тоже город контрастов (как и любой мегаполис, пожалуй). Здесь «высотки» из стекла и бетона соседствуют с хибарками на узких улочках, где, как и сотни лет назад, трудятся ремесленники, от буддистских храмов рукой подать до мечетей, а от сверкающих «дофигаэтажных» гипермаркетов, предлагающих товары мировых брендов, — до крошечных лавок с поистине шаманским ассортиментом вроде оленьих рогов, сушеных змей и лягушек, диковинных травяных сборов из репертуара «колдуй баба, колдуй дед, трое сбоку – ваших нет»…

Каждый четверг из аэропорта Манас (Кыргызстан) в столицу СУАР отправляется самолет авиакомпании «Эйр Бишкек». Позавтракав предложенными бортпроводницей булочкой с сыром/маслом и утиной грудкой, мы решили не выкидывать пластиковые вилки-ложки по совету одного из соотечественников, заявлявшего, что в Китае трудно раздобыть эти привычные для нас столовые приборы. Забегая вперед, отметим, что они нам так и не пригодились: времена изменились, в любой урумчинской «кафешке» можно попросить и то, и другое, поскольку бизнес здесь «заточен» под клиентуру из стран СНГ.

Чайные «церемонии»

Об этом же свидетельствуют и многочисленные вывески на магазинах, памятки в отелях и меню в кафе, которые всегда являются предметом отдельного разговора для всех русскоязычных путешественников. Как известно, китайцы не ломают голову над всякой там грамматикой/стилистикой, но понять их «письмена» может любой «эсэнговец». Хотя при виде некоторых «китайско-русских» лексических конструкций, написанных на вполне грамотном «великом и могучем», на ум приходил вопрос: «Что хотел сказать автор?». Так, в кафе «У Люся» (второе название — «Люсин ресторан») в меню значился чай «с наименованием «Распущенная» возлюбленная». Вариантов, объясняющих это странное словосочетание, у нас было несколько. www.uyghurtoday.com Поскольку слово «распущенная» составители меню взяли в кавычки, мы сразу отмели версию о том, что чай рекомендуется подавать распутным дамам. Может быть, робкая девушка, попив такого чайку, дойдет до нужной кондиции? Может, не «распущенная», а раскрывшаяся, словно бутон? Например, как у Хайяма, сравнивающего девушку с цветком: «Утром роза раскрыла под ветром бутон»? В общем, отведать «красавицу» нам не удалось — официантка Соня сказала, что такого чая сейчас нет. Пришлось довольствоваться чаем «с наименованием «Сянсе» парижской улицы» (в Париже, кстати, такая улица действительно есть, только называется она Санс).

3sinczyan-UyghurToday_com

Район, где находится «Люсин ресторан», вообще считается «русским», поэтому и Люся, и ее официантки неплохо (а временами забавно) объясняются с клиентами. Если вы решите заказать здесь не привычные для вашего желудка блинчики или пельмешки, а, к примеру, что-то экзотическое вроде «Хай ло» или «Бый кэ», приготовьтесь услышать в ответ: «Тебя здесь не любят!». Эта фраза, адресованная одному из нас, привела всех в замешательство: человек впервые оказался в этом городе и в этом кафе, поэтому не мог успеть завоевать такую «благосклонность» персонала.

— Почему не любят? — спросили мы Соню.

— Оно тебе не надо! — стояла на своем девушка, обращаясь к любителю экзотики.

Подумалось: еще чуть-чуть, и товарищ получит не «Хай ло», а в хайло, простите.

В итоге после непродолжительных препирательств общими усилиями мы перевели Сонину фразу с китайского русского на русский: «Смею вас заверить, что вам не понравится это блюдо, дорогой чужеземец, в нем слишком много перца, да и пахнет оно непривычно для вас, берите пример с ваших спутников и не выпендривайтесь». Коллега капитулировал, заказав мясной суп.

«Люсин ресторан» не назовешь бюджетным: чашка чая с экзотическим названием вроде упоминавшейся «возлюбленной» стоит 10 юаней (80 сомов или $1,6), чайник — 25 юаней (200 сомов, $4,1). Завтрак на одного человека обходился примерно в 40 юаней (320 сомов, $6,6), обед — в 60 юаней (480 сомов, $9,8). При этом мы не видели, чтобы кафе пустовало: российские челноки (в подавляющем большинстве — женщины) с удовольствием «харчевались» у Люси. Неподалеку находятся и таджикские, и азербайджанские, и турецкие «забегаловки» с ценами чуть выше, чем у Люси. В общем, в «русском» районе каждый может найти национальную кухню на свой вкус.

Добавим, что основная масса челноков из стран СНГ останавливается в гостинице «Бяньцзян» (через дорогу от которой и находится «Люсин ресторан»). В ней же остановились и мы — из-за демократичных цен. Неделя проживания в номере с телевизором, кондиционером, душем и ежедневной уборкой обходится здесь в сумму чуть меньше $100. По большому счету «Бяньцзян» — это огромный торговый комплекс, и гостиница была построена здесь для удобства заграничных «купцов»: где живешь, там и закупаешься. Тут же крутятся шустрые менялы и таксисты.

4sinczyan-UyghurToday_com

Не путайтесь под колесами!

Урумчи поражает размерами: общая площадь города — более 15 тысяч квадратных километров. Для сравнения, территория Бишкека составляет всего лишь 167 квадратных километров, а, к примеру, Москвы –2,5 тысячи. В столице СУАР насчитывается около 2,5 млн жителей. Ясное дело, что при такой скученности не всегда помогают даже четырех-пятиэтажные дорожные развязки: мы то и дело застревали в автомобильных пробках.

Местные водители достойны отдельного повествования. Побывав в Урумчи, начинаешь любить бишкекских автовладельцев: наши в отличие от урумчинских — настоящие джентльмены. В столице Синьцзяна пешеходов за людей не считают, их воспринимают как надоедливых насекомых, которых вроде и давить нельзя в открытую, но и церемониться с ними — себя не уважать. Переходить дорогу на зеленый свет светофора нельзя — только перебегать, потому что водители не просто остервенело вам сигналят, но и пытаются проскочить перекресток «в просветах» между пешеходами.

Правил дорожного движения здесь в принципе не существует: водитель запросто может развернуться на двойной сплошной, прошмыгнуть на запрещающий сигнал светофора, обогнать другого по встречной полосе, внезапно «подрезать» соседа. Но что интересно, здесь не услышишь фразу вроде: «Куда ты прешь, козел!» — ни на китайском, ни на уйгурском, ни на каком другом наречии. Водители нарушают молча, и так же молча воспринимают других нарушителей. Как ни странно, при таком, с нашей точки зрения, бардаке на дорогах за неделю мы стали свидетелями лишь одного незначительного ДТП в уйгурском районе: один автовладелец помял машину другого в двустороннем потоке на узкой улочке. Мужчины, заглушив моторы, вышли из авто и стали разбираться, кто виноват, напрочь парализовав движение. С той и другой стороны образовалась внушительная автомобильная очередь, но каждый стоящий в ней водитель терпеливо ждал окончания «диспута», ни разу не посигналив. Одни мы, сидя в такси, выражали негодование по поводу происходящего. Движение возобновилось минут через 15, когда спорщики пришли к консенсусу.

2sinczyan-UyghurToday_com

Кстати, между таксистами-китайцами (или ханьцами) и их коллегами-уйгурами есть существенная разница. Ханьцы — ни в зуб ногой ни по-русски, ни по-английски. Жестов ваших они тоже не поймут — хоть расшибитесь. Они, вероятно, считают, что приличный турист должен перед посещением страны выучить китайский. Так что единственный выход — показать фотографию места, куда вас следует отвезти или его название на китайском, заранее распечатанное. Поэтому мы отдавали предпочтение водителям-уйгурам. С ними можно общаться на киргизском, узбекском, русском языках (некоторые из них, проживающие, например, в Турфане, где бывает много туристов, специально изучают еще и английский).

Один из таксистов на вопрос, что будет, если водитель насмерть задавит человека, ответил: «Заплатит штраф родственникам — 250 тысяч юаней (около $41 тысячи), еще 100 тысяч юаней они получат по страховке».

— И что, в тюрьму за убийство не посадят? — изумились мы.

— Если денег нет, посадят.

— А если пешеход покалечен, стал инвалидом?

— Тогда водитель должен будет всю жизнь его содержать.

— Выходит, лучше сразу сбить насмерть?

— Выходит, так, — смеется таксист.

— И все-таки, почему водители не соблюдают правила?

— Так водительские права у многих купленные!

— И почем тут у вас права?

— От 5 до 8 тысяч юаней ($800-1300).

5sinczyan-UyghurToday_com

При том, что общение с уйгурскими водителями было всегда познавательным, мы вынуждены отметить один неприятный нюанс. Такси в Урумчи ездят по счетчику: посадка, в стоимость которой входят первые три километра пути, обходится в 10 юаней ($1,6), затем вы платите по таксометру примерно 2 юаня за километр. Таксисты-уйгуры (не все, но многие) будут кружить по городу, бессовестно наматывая километры: аттракцион «обмани лопуха-туриста» не считается у них чем-то зазорным. За маршрут от гостиницы до одного из рынков водителю-китайцу мы заплатили по счетчику 15 юаней, у водителя-уйгура за тот же маршрут «натикало» 42: мужчина уверял нас, что петлял, поскольку «на вон той улице пробки, поэтому лучше было ехать по другой, а вот там перекрыто было». Совет можно дать только один: садясь в такси, уверенно говорите, что вы прекрасно знаете дорогу, даже если это не так. Таксисту-наглецу мы заплатили положенные 15 юаней и распрощались с ним, несмотря на его ругательства.

Между прочим, по дорогам Урумчи колесят автомобили европейских, японских, корейских марок, но все они произведены в Поднебесной — так правительство КНР поддерживает отечественный автопром. Цены на них, по нашим меркам, заоблачные. Например, «Фольксваген-Сантана» (машинами этой марки, в основном, «укомплектованы» местные таксопарки) четырехлетнего возраста стоит около $10 тысяч. Многие из этих относительно «свежих» авто выглядят «убитыми» (ну, на то они и китайские), несмотря на не по-китайски превосходное качество здешнего дорожного полотна. Позже нам объяснили, что высокая стоимость автомобилей обусловлена численностью населения: если каждый гражданин будет иметь возможность приобрести машину, даже 10-этажные развязки не спасут город от автомобильного засилья.

1sinczyan-UyghurToday_com

Дороговизна авто компенсируется возможностью приобрести электроскутер. Его стоимость колеблется в пределах от $600 до $1200. Заряда аккумулятора хватает на сто километров пути. Водительские права на него не нужны, защитные каски надевать не требуется. На электроскутерах носятся и стар, и млад, и мужчины, и женщины с маленькими детьми. При этом мамы не особо заботятся о безопасности малышей, насколько мы успели заметить: дети либо сидят впереди, либо обхватывают мамаш за талии сзади. Таким макаром подобные семейные «дуэты» бесстрашно летают по трассам, ловко маневрируя между машинами.

Продолжение следует

Источник: http://www.fergananеws.com/, Главный редактор «МК-Азия» Улугбек Бабакулов, Елена Агеева, фото авторов.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *