Походы орхонских уйгуров в Среднюю Азию

uyghur-warrior-UyghurToday_com

После войны с Тибетом Уйгурский каганат не только восстановил свои позиции в Восточном Туркестане, но даже расширил зону своего влияния в западном направлении, о чем свидегельствуют Карабалгасунская надпись и арабские источники. В финальной части Карабалгасунской надписи сообщается о походе уйгурского небесного кагана, именуемого Бильге-каганом, в Среднюю Азию — в Фергану и на Сырдарью: «[Бильге-каган] напал на карлуков и тибетцев, захватил их флаги и обезгпавил [их]. Когда [они] бежали на север, [он] достиг на западе государства Бахэна (Фергана), захватил его население, скот и имущество. Ябгу [карлуков], не приняв его приказа, покинул свою землю… Бильге-каган девяти фамилий [уйгуров] вновь покорил карлуиов, назначил [их] правителем мудрого и благосклонного Чжэнчжу-еху (Йинчи-ябгу). К тому же [племена] десяти стрел, три [тюргеша]…». Из цитированного текста китайской версии надписи явствует, что в ходе похода в Среднюю Азию уйгурами была подчинена западная часть карлуков, поддерживавших тибетцев в их войне с уйгурами. Во время создания памятника эти карлуки обитали на территории Тюргешского каганата, центром которого являлись области Семиречья.

Датировка упоминаемых в памятнике походов уйгуров в Среднюю Азию, к сожалению, затруднена из-за фрагментарности сведений. Существующие датировки основываются на идентификации личности возтавлявшего их «небесного кагана». Некоторые исследователи отождествляют «небесного кагана» с уйгурским Хуайсинь-каганом (Куглугом, 795-805) из племени Эдиз. Сторонниками этой версии были В.В.Радлов, Тадзака Кодо, Такео Абэ. По другой версии, «небесным каганом» следует считать Баои-кагана (808-821), в честь которого и сооружен Карабалгасунский памятник. Этой точки зрения придерживались Э.Шаванн, П.Пелльо, Ямада Нобуо, Ханеда Тору. Из названных ученьк проблему западного похода уйгуров специально рассматривал лишь Такео Абэ, который связывал его с «западным проектом» династии Эдизов. По его мнению, эдизы, придя к власти в 795 г., предприняли экспансию на Запад и распространили власть Уйгурского каганата до Сырдарьи.

Трактовка Т.Абэ была отвергнута А.Г. Малявкиным, который, однако, свел ее критику лишь к отрицанию достоверности сведений Карабалгасунской надписи. Описанный в ней поход рассматривается им всего лишь как «проникновение телесцев на запад от каганата», происходившее независимо от каганата. Между тем достоверность сведений надписи подтверждается сообщениями официальных танских источников. Так, в повествовании о западных тюрках в «Синь Таншу» говоригся, что после захвата карлуками Суяба (в Семиречье) часть тюргешей попала в зависимость от них, а «остатки племени [Ашина] Хусело присоединились к уйгурам». Ашина Хусело был правителем западнотюркских племен в 685-689 гг., т.е. после падения Западнотюркского каганата. В последующем он бежал в Китай, а его соплеменники признали власть основателя тюргешской династии Уч-элиг-кагана (кагана трех элей). Сообщение «Синь Таншу» о подчинении тюргешей уйгурам датируется временем более поздним, чем середина VIII в. и может быть соотнесено с сообщением согдийской версии Карабалгасунской надписи о том, что уйгурский каган был «государем над девятью родами трех тюргешей». Тем самым, нет никаких оснований рассматривать поход уйгуров в Среднюю Азию как проникновение «телесских племен», не сопровождавшимся установлением контроля со стороны Уйгурского каганата.

Как справедливо отметил Ямада Нобуо, дата уйгурского похода в Среднюю Азию не может быть установлена путем идентификации «небесного кагана», так как сведения о деяниях «небесного кагана» относятся частично к Хуайсинь-кагану, частично к Баои-кагану. Определение даты похода возможно путем привлечения сведений арабских исторических сочинений. Арабские источники фиксируют появление уйгуров (токуз-огузов) в Средней Азии в связи с восстанием Рафи ибн-Лейса (806-810 гг.) и восстанием в Нишапуре (821 г.).

Согласно Йакуби, в 806-810 гг. в Самарканде произошло восстание против аббасидского халифа, которое возгаавип Рафи ибн-Лейс. В критический момент восстания последний обратился за помощью к тюркам, карлукам, токуз-огузам и тибетцам, которые направили к нему вспомогательные войска.

Следующее появление уйгуров (токуз-огузов) в Средней Азии относится к восстанию в Нишапуре Абд ар-Рахмана Нишапури ал-Матаввии в 821 г. Арабский историк Табари сообщает, что в этот год уйгуры вторглись в Усрушану, район между Самаркандом и Сырдарьей. В.В.Бартольд, исходя из своей трактовки этнонима «Токуз-огузы», которая оказалась ошибочной, считал, что токуз-огузы, прибывшие в Усрушану, являлись не уйгурами, а сырдарьинскими гузами. Однако возможность распространения уйгурского влияния вплоть до Средней Азии в период каганата фактически была признана им в «Двенадцати лекциях по истории турецких народов», где, касаясь этимологии топонима Барсхан (в районе озера Иссык-Куль), писал: «Махмуд Кашгарский приводит два других объяснения: по одному, так назывался сын Афрасиаба, по другому — погонщик коней уйгурского царя. Последнее объяснение интереснее, так как из него можно заключить, что уйгуры некогда доходили на западе до Иссык-Куля и что об этом сохранилась память в XI в.»

Источник: [Камалов А.К. Древние уйгуры. VIII-IX вв. — Алматы: Наш мир, 2001 — с.170-173]

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *