Путевые заметки из Синьцзян-Уйгурского автономного района

uyghuria-for-uyghurtoday_com
Первое впечатление, когда попадаешь в Уйгурстан, что ты находишься в Центральной Азии: тот же внешний облик улиц и базаров, тот же национальный колорит в одежде людей. И это неудивительно – Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая (СУАР, или Восточный Туркестан) является продолжением Центральной Азии, правда, подвергшимся китайской (а не русской) колонизации. Интересно, что Пекин практически полностью копирует советскую национальную политику. Так, в Синьцзяне есть уйгурские, казахские и таджикские национальные автономные районы.

Во главе каждого из них стоит представитель титульной нации, а его заместителем является китаец. В автономиях есть телевизионные каналы и газеты на местных языках, дети могут получать образование на родном языке. Так же, как и в Советском Союзе, национальные меньшинства пользуются определенными льготами. Им легче, чем китайцу, поступить в институт, получить престижную работу.

Негласный апартеид. Однако в отличие от соседней Центральной Азии, где и в советское время, и сейчас отношение к русским было и остается вполне доброжелательным, подавляющая часть уйгуров смотрит на китайцев как на оккупантов. Так, например, если в Центральной Азии практически все коренные жители в советское время свободно говорили по-русски (и это считалось престижным), большинство уйгуров не только не владеют китайским, но и не стремятся освоить его. По сути, в автономии существует негласный апартеид: живя бок о бок, уйгуры и китайцы практически не общаются друг с другом. Уйгур, например, никогда не пойдет обедать в китайский ресторан, так как пища в нем готовится не по канонам ислама. Уйгуры гораздо более ревностные мусульмане, чем их среднеазиатские соседи. Большинство местных замужних женщин ходят в парандже, а мужчины среднего возраста предпочитают носить бороды.

uyghurtoday_com1

Уйгурские женщины часто закрывают лицо

Пекин не без оснований считает, что уйгурский сепаратизм имеет ярко выраженную религиозную подоплеку, и стремится к тотальному контролю над верующими. «Детям до 18 лет и государственным служащим запрещается посещение мечетей», – гласят вывески практически на всех мечетях Синьцзяня. Жизнь мусульман полностью контролируется государственными религиозными комитетами, которые и утверждают кандидатуры мусульманских священнослужителей. «Каждую пятницу имамы всех мечетей идут на собрание в религиозный комитет, где совместно с чиновниками разрабатывается текст пятничной проповеди. Мы также обязаны сообщать подробно властям обо всех планируемых мусульманских мероприятиях: свадьбах, похоронах», – объясняет мне имам из уйгурского города Кашгар Эмед хаджи Юсуф.

uyghurtoday_com2

Пожилые уйгуры часто носят длинную бороду

Однако строгость контроля властей над жизнью мусульман зависит от того, насколько в том или ином регионе Синьцзяня сильны сепаратистские настроения. Например, в южном Синьцзяне, где особенно много сторонников уйгурской независимости, дружинники перед каждой пятничной проповедью следят за тем, чтобы в мечети не появились школьники. В столице же Синьцзяня Урумчи, где уйгуры относительно ассимилировались с китайцами, власти нередко закрывают глаза на посещение мечетей детьми. Еще более терпимое отношение к мусульманам за пределами автономии. Здесь при мечетях действуют курсы по изучению ислама, которые свободно посещают школьники и государственные служащие.

uyghurtoday_com3

На базаре

Относительно свободно чувствуют себя китайские христиане. Для них, по сути, действуют лишь два строгих ограничения. В стране категорически запрещена деятельность иностранных миссионеров, которые весьма активно работают в соседней Центральной Азии, а также подчинение местных общин зарубежным религиозным центрам. В результате даже китайские католики не имеют права поддерживать контакты с Ватиканом.

Однако у китайских идеологов есть свое объяснение необходимости такой строгости. Здесь любят вспоминать Южную Корею, где активность западных миссионеров привела к тому, что сегодня большинство верующих в этой некогда буддистской стране – протестанты. Такая активность иностранных проповедников, по мнению Пекина, лишает страну ее национальной самобытности и превращает в идеологического сателлита Запада.

Интересно, что в прошлом китайская империя уже имела немало проблем с протестантами. Так, в XIX-м и начале XX-го века основной силой, противостоявшей императорской династии, были протестанты, воспитанные западными миссионерами. В 1856 году Хун Сюцюань, которому западный миссионеры внушили, что он младший брат Иисуса Христа, сумел организовать повстанческую армию более чем из миллиона человек. Восстание было подавлено лишь в 1864 году и унесло жизни 10 миллионов человек. Примечательно, что христианином был и лидер китайской буржуазной революции Сунь Ятсен.

 

Авторитаризм и деньги. По мнению Пекина, в Советском Союзе мгновенный переход от тоталитарной системы к демократии привел к хаосу и распаду империи. В Китае же решили поставить во главу угла экономические свободы, а демократию развивать по мере роста материального благосостояния. При этом была поставлена задача вкладывать деньги в развитие отсталых национальных окраин, одновременно жестко пресекая в них сепаратистские тенденции.

Успехи действительно поражают. Если еще лет 15 назад основным транспортом в Синьцзяне были запряженные лошадьми повозки и велосипеды, то сегодня внешний облик и инфраструктура автономии практически такие же, как в наиболее развитых странах мира. При этом практически отсутствуют уличная преступность и коррупция полицейских.

Если в советское время Центральная Азия была значительно развитее Синьцзяня, то сегодня ситуация изменилась кардинальным образом. «Республики Центральной Азии воспринимаются как типичные страны третьего мира. Как только ты пересекаешь китайскую границу, то вновь оказываешься в мире цивилизации», – делится со мной турист из Франции Антуан Ocвальд, приехавший в Синьцзян из Бишкека.

uyghurtoday_com5

Китайские уйгуры очень похожи на своих соседей из постсоветской Средней Азии

При этом говорить о том, что в Китае, несмотря на отсутствие свободных выборов, сохраняется классическая тоталитарная система, было бы преувеличением. Нынешняя политическая система Китая значительно мягче, чем советская. Так, например, китайцы сегодня не боятся в открытую говорить с иностранцами на любые темы и даже (если они не госслужащие) давать интервью с критикой властей. Хотя в стране по-прежнему существует цензура, в реальности она не слишком жесткая. Так, в магазинах крупных городов появляются иностранные газеты, а спутниковое телевидение принимает любые западные программы.

Однако относительная мягкость китайского авторитаризма не распространяется на сепаратистов. «В Китае сегодня можно в частных беседах ругать коммунистов, однако человек, лишь высказавшийся в поддержку уйгурской независимости, рискует оказаться в тюрьме», – приходилось мне слышать от жителей Синьцзяня.


uyghurtoday_com6

На китайском Памире

Ислам с греческим оттенком. Сегодня Памир поделен между четырьмя государствами: Таджикистаном, Афганистаном, Пакистаном и Китаем. «Крыша мира» – единственный уголок земли, где почти все коренные жители – исмаилиты, последователи учения, представляющего смесь ислама с философией древнегреческих философов.

uyghurtoday_com7

В доме у исмаилитов

Духовный лидер исмаилитов Ага-хан Четвертый (принц Карим-аль-Хусейни-шах) проживает в Европе и считается одним из богатейших людей планеты. Лидер исмаилитов не только помогает своим единоверцам получить образование (он создал университет в столице таджикского Памира – городе Хороге), но и оказывает им очень значительную финансовую поддержку. Однако попытки Ага-хана Четвертого закрепиться и на китайском Памире потерпели неудачу. Китайские власти вежливо, но твердо заявили «наместнику бога», что не нуждаются в гуманитарной помощи.

uyghurtoday_com8Местная жительница-исмаилитка

Справедливости ради стоит отметить, что, в отличие от Душанбе, Пекин действительно мог себе позволить столь красивый жест. Политика китайских властей – «развитые окраины – сильная страна» – начинает давать свои плоды. Так, если еще пять лет назад Ташкурган соединялся с внешним миром лишь грунтовой дорогой, то сегодня сюда проложено шоссе, отвечающее мировым стандартам. В городе повсюду можно увидеть добротные здания, построенные не так давно. Власти активно развивают на китайском Памире туризм. В отличие от таджикского Памира иностранные туристы здесь стали повседневной реальностью.

uyghurtoday_com9

На китайском Памире. Исмаилитский мазар

Итак, Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая – благоприятное для путешественника место. Здесь можно в полной мере ощутить восточную экзотику, наслаждаясь при этом почти европейским комфортом. В советское время синцзянцы завидовали жителям центральноазиатских республик. Увы, сегодня ситуация изменилась кардинально – Восточный Туркестан уверенно обогнал нашу Центральную Азию…

Источник: www.fergananews.com/

Игорь РОТАРЬ, Международное агентство «Фергана»

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *