Уйгурский нож — «Пчак»

knife_0010

Рабочий день в уйгурском городке Янгишар начинается с перестука десятков молотков. На улице возле глиняного очага сидит на деревянной табуретке кузнец Ильшат. Железными щипцами кузнец аккуратно берёт раскрасневшееся на углях лезвие и бьёт по нему самодельным молотком.
Рядом с кузнецом сидит его брат Йолдаш в белой мусульманской шапочке, помогает. Кузница братьев – очаг, да электрический моторчик с вентилятором, раздувающим угли. Примитивная конструкция выстроена прямо на проезжей части, но здесь это никого не удивляет. В Янгишаре таких мини-кузниц много. Большая часть мужского населения занята изготовлением ножей и кинжалов, известных на весь Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая и даже за его пределами.
Клинок возвращается на раскалённые угли. Братья внимательно следят, чтобы не сжечь металл. Если железо вспыхнет и займётся искрами как бенгальский огонь, то лезвие придётся выкинуть – такой нож уже не будет прочным, расколется от первого серьёзного удара.

В железной заготовке уже видны очертания будущего кинжала. Он ещё не закалён, не отполирован и не заточен, но уже дышит жизнью. В Янгишаре уверены: нож – живое существо, у него есть душа, и относиться к нему следует с уважением. Секрет уйгурских ножей не только в особой изогнутой форме и даже не в искусной чеканке. Эти клинки ценят за изумительно твёрдую сталь.
Когда-то кривые уйгурские сабли славились на весь тюркский мир. По легенде, здешние джигиты, потомки воинственных гуннов, могли сабельным ударом перерубить ствол ружья. Сегодня сабельные бои потеряли актуальность, и спрос на длинные клинки уже не тот. Искусство местных мастеров пользуется спросом лишь у залётных туристов и коллекционеров. По китайским законам даже крупные ножи нельзя провозить в поезде, поэтому приезжие предпочитают покупать крошечные складные ножички – насмешку над славной оружейной традицией. Только наивные иностранцы, ещё не знакомые с местной полицией, да уйгуры побогаче, не боятся выложить деньги за длинные отсвечивающие хищным блеском кинжалы с красивыми ручками из кости или рога.

Мастера Ильшат и Йолдаш одеты в простую одежду, в которой ходят по дому или в гости к соседям: рубашки, брюки, остроносые туфли. Ни намёка на спецодежду, хотя бы на фартуки. Такое ощущение, будто братья просто вышли из дома развлечься. Чуть-чуть постучать молотками для удовольствия, чтобы сейчас же вернуться к обеденному столу. А ведь кузнечное ремесло – работа не для чистюль. В воздухе летают искры, сыпется металлическая взвесь. Вдобавок по разбитой улице перед домом периодически громыхают грузовики и запряженные ослами телеги, поднимая облака песчаной пыли.
Когда-то уйгуры варили свою сталь. Сейчас предпочитают собирать металлолом. Очень хорошие клинки выходят из старых автомобильных рессор и шариков от подшипника. Те дешёвые китайские поделки, что заполонили мировые рынки, просто вырезаны из штампованных металлических пластин и заточены. А уйгурские ножи куют вручную, придавая размякшему на огне металлу нужную форму. Такие ножи получаются гораздо прочнее. Для красоты и внушительности на клинке выбивают фразу из Корана, а потом завершают обработку при помощи простого напильника, шкурки и полировочной тряпки.

Классический уйгурский нож называется пчак. Отличает его широкое лезвие, чуть задранный кверху нос и приподнятая ручка, так что при резке овощей или мяса пальцы не упираются в разделочную доску. На кухне такому ножу нет цены, разве что нужно протирать его после мытья, чтобы на благородной стали не появились пятна. Особенность формы позволяет ножу долго сохранять заточку, да и подточить можно, просто проведя несколько раз лезвием по дну тарелки.
Уйгурский мужчина не мыслит себя без надёжного клинка. Несмотря на политические разногласия с китайскими властями, уйгурам не запрещают носить холодное оружие. Традиции этой так много лет, что немыслима сама идея подобного запрета.

Любопытно, что название города Янгишар иногда произносится как «янычар», слово, прочно вошедшее в русский язык за столетия османских войн. В переводе с турецкого «янычар» (yeniçeri) означает «новый воин», а Yengisar с уйгурского – «новый город». Оба языка принадлежат к тюркской группе. «Sar» — означает «воин», «царь» и «город» одновременно. Являются ли кривые уйгурские ножи близкими родственниками грозных янычарских ятаганов? Глядя на сувенирные развалы складных перочинных ножичков с разноцветными ручками, в этом начинаешь сомневаться.
Ильшат подмигивает и идёт в дом. Через некоторое время он возвращается с длинным свёртком. Разворачивает ткань. В руках у него тяжёлая кривая сабля — хоть сейчас на коня и скачи облагать данью Москву. Но не получится. От набегов кочевников Русь надёжно защищена бдительной китайской таможней.

Источник: http://kubatyan.blogspot.com/

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *