Уйгуры — этническая бомба в Великой Китайской стене

eastturkistan

Борис Майнаев, исследователь, (Саарбрюкен, Германия).

Непокоренные

Развал Советского Союза оставил на планете последнюю коммунистическую империю – Китай. С виду монолитный полторамиллиардный народ этой страны сегодня переживает нелегкое время перемен и поиска нового пути развития. Мне кажется, что вслед за своим великим северным соседом КНР вступило на путь гражданских войн и разрушения единого государства. Наряду с резким экономическим расслоением регионов Китая, которое будет взрывать изнутри сам китайский народ, страна вошла в полосу активизации освободительных войн на своих окраинах. На мой взгляд, в ближайшие два – три года Восточный Туркестан, Внутренняя Монголия и Тибет попытаются вооруженным путем обрести независимость. Или, по- крайней мере, поднять восстание, чтобы заявить всему миру о себе и своих целях. Так, как это произошло В Чечне, Боснии, Косово.

В этой связи я и хочу рассмотреть нынешнее состояние дел, партий и организаций уйгуров, составляющих основную часть некитайкого населения Восточного Туркестана, называемого официальным Пекином Синцьзян-Уйгурским автономным районом (СУАР) Китая.

Но прежде мне хочется совершить небольшое лирическое отступление, чтобы рассказать о том, как я впервые познакомился с представителями этого народа.

В тот слякотный весенний день 1961 года на запасных путях небольшой железнодорожной станции Сары-Озек, затерявшейся в казахских степях китайского приграничья, остановился товарный состав. Из его вагонов стали выгружаться какие-то смуглолицие люди. Мы, несколько мальчишек из местного военного городка, сокращавшие путь в свою школу через этот заброшенный уголок, остановились поглазеть на невиданное зрелище. Люди выгружали юрты, какие-то дощатые домики для жилья и тут же устанавливали временные загоны для овец, приехавших вместе с ними в вагонах. Говорили приезжие на незнакомом языке и по-русски не понимали.

Через несколько дней площадка, на которой жили эти люди, опустела. Мы бродили среди черных проплешин вчерашних очагов, между грудами мусора и искали ответа на вопрос: Кто эти люди и куда они подевались? Неожиданно мое внимание привлек небольшой лоскут бумаги. Я поднял его и понял, что это деньги. На маленьком прямоугольнике, сантиметров в десять длинной, был изображен советский грузовик и что-то написано иероглифами. Китайцы ,- решили мы и разочарованные, что больше не увидим сцены из чужой, незнакомой жизни, пошли домой.

Но скоро пришел другой товарняк и привез таких же людей, снова расположившихся на этом же месте. Опять заполыхали костры и к нему потянулись закопченные трубы огромных самоваров. Все лето подобные эшелоны приходили с завидным постоянством. Мы сочиняли различные истории о том, что нужно китайцам в Казахстане. Наконец, я решил спросить об этом своего отца.

-Китайцам,- удивился он, потом помолчав, усмехнулся,- ты говоришь о людях с запасных путей? Это уйгуры. Культурная революция выгнала их из Китай, а наше правительство дает им тут землю под колхозы. Этот несчастный народ в очередной раз двинулся с родины в поисках пристанища. Для них в этом ничего удивительного нет уйгуры уже третий раз переселяются в эти места.Лет 80 или 100 назад они поднимали восстание против китайских властей, но проиграли его и тоже бежали в Казахстан и Киргизию – под защиту русской короны.

Интересно было бы поговорить с кем-нибудь из стариков. Может быть, среди них есть участники восстания в Кашгаре в тридцать восьмом году. Дело в том, что мой родственник Ехель Палванов был одним из организаторов этого бунта. Как он рассказывал мне после смерти Сталина, в тридцатые годы Ехель служил то ли в разведке, то ли в каком-то армейском специальном подразделении. Взяли его туда, как активного участника установления советский власти в Средней Азии и знатока доброго десятка восточных языков. Ехель говорил на узбекском, уйгурском, арабском, киргизском, даже по-китайски лопотать мог. Он, лет с девяти, работал слугой у какого-то русского купца и исколесил с ним все Азию от Красного моря до Индийского океана, дослужившись до должности приказчика. Тогда это было ответственное дело и требовало не только трудолюбия и ума, но и немалых знаний. Ехель всем этим обладал в достатке. Наверное, из-за этого мой родич,- отец усмехнулся,- и стал владельцем хлопокочистительного завода в Кашгаре или его пригороде – точно не знаю. Этот завод и был одним из центров подготовки уйгурского восстания против китайского владычества. Все, конечно, делалось с нашей помощью и на наши деньги, а Палванов лишь выполнял задание. Как он рассказывал, подняли они восстание, но то ли сил не рассчитали, то ли народ их не поддержал – китайцы их разбили. Ехель еле ноги из Кашгара унес. Добрался до дома и попал в тюрьму… Там началось такое, что об этом лучше не говорить. Он чудом остался жив и больше в эти дела не совался. Жил так, чтобы его никто не замечал. Он, как ты помнишь, давно умер, а мне было бы интересно поговорить о том, помнят ли его в Кашгаре. Палванов был неглупым и хорошим человеком, таких, обычно, помнят долго. Хотя дела его,..- отец замолчал и больше на мои вопросы отвечать не стал.

Осенью эшелоны исчезли. Отец об уйгурах больше не говорил и, как мне казалось, жалел о том, что вообще заговорил о них.

Второй раз я столкнулся с ними, когда через много лет работал в столице Киргизии, городе Фрунзе, на заводе электровакуумного машиностроения. В нашем цехе был один рабочий, которым помыкали все, кому не лень. Мне было жаль его и, как-то раз, я попытался одернуть одного такого рабовладельца. Тот сразу кинулся на меня: Тоже мне нашелся уйгурский защитник! Начавшуюся было драку остановил сам Рустам – так звали того уйгурского парня.

Кончайте,- сказал он, махнув рукой,- я все сделаю, что он мне сказал,- и ушел.

А через пару недель он вдруг подошел ко мне и пригласил к себе в гости. Мне была неприятна его вечная покорность, но отказаться от приглашения и обидеть его, я не решился.

Рустам жил на окраине города в небольшом глинобитном домике, утопающем в зелени фруктовых деревьев. В комнатах совершенно не было мебели, если не считать полированной тумбочки, на которой стоял цветной телевизор. Тогда они были страшно дороги и, на мой взгляд, его владелец не мог быть бедным человеком. Полы в доме были покрыты толстым войлоком, а в комнате, куда меня привели и которая, по видимому, служила гостиной, вдоль стены была расстелена еще и ковровая дорожка. На ней было разбросано несколько подушек различной величины, покрытых темнозеленым шелком. Мне под локоть подсунули самую большую.

-Ты, наверное, не привык есть на полу,- спросил Рустам,- у нас есть один стул, если ты хочешь, я его принесу.

Я представил себя сидящим посреди комнаты на стуле в окружении доброго десятка мужчин семейства, собравшийся на ужин и, рассмеявшись, отказался. Мы пили водку, ели незнакомые и жгучие от перца блюда, и Рустам переводил мне нехитрую, нго страшную историю, которую рассказывал мне его отец, не говоривший по-русски.

До самой культурной революции их семья занималась земледелием в небольшом уйгурском селении вблизи Кашгара. Потом пришли хунвейбины. Они начали с того, что не стали пускать уйгуров и других мусульман в мечеть, а потом и вовсе разрушили ее. Сопротивляться им было невозможно – любой протест они подавляли силой оружия армии. Потом бойцы революции совсем озверели, они стали врываться в уйгурские дома, избивать мужчин, насиловать женщин, грабить и уничтожать урожай…

У нас был один выход – бежать в Советский Союз,- переводил Рустам.- Сначала мы приехали в Казахстан, потом перебрались в Киргизию. Здесь мы все работаем в колхозе, но я хочу, чтобы Рустам стал инженером. У нас всех китайские паспорта, а у него – советский, вот я и послал его на ваш завод, пусть поработает, потом пойдет учиться…

Тогда-то я и понял в чем корни покорности этого сильного и статного юноши. Не мог посланец в будущее размениваться на мелочи быта, как не мог и бунтовать в чужеродной среде…

Через много лет я узнал, что Рустам выполнил волю отца и стал инженером. А его народ имеет древнюю и богатую историю.

Представители уйгурской интеллигенции рассказали мне, что ведут свои корни от известных всему миру гуннов. В те незапамятные времена китайцы называли их сюну, хойгу, чеши, талий. Их потомки создали свое первое дофеодальное государство в Ш веке до Рождества Христова. Его границы простирались от Монголии до Центральной Сибири – на севере и от Енисея до нынешнего Таджикистана – на юге и западе.

Войска этого государства остановили армии Александра Македонского. Тогда-то великий полководец и назвал их худ хуранд – пускающие стрелы со всех сторон. Как мне объяснили, именно это выражение со временем преобразовалось в этноним уйгур.

Есть среди уйгуров и другая версия того, как они получили наименование своих племен. По утверждению средневекового персидского историка Рашид-ад-Дина: Огуз-хан как-то поставил белую юрту и, устроив большой пир, собрал всех своих родственников и соплеменников. Всех, кто к нему присоединился, он назвалуйгурами, что с тюркского означает объдиняться и помогать.

Вторым этапом становления уйгурской государственности стал уйгурский каганат. Исследователи утверждают, что началом жизни этой страны можно считать 745 год. После распада и этого государства на землях нынешнего Восточного Туркестана образовались два небольших объединения. В 1Х – Х веках история уйгуров связана с каганатами Караханидов и Арслан-ханов.

В дальнейшем судьбе было угодно так, чтобы уйгуры принимали активное участие в создании империи Чингиз-хана, разгромившего их войска. Русский академик А.А.Семенов утверждал: Никакому другому народу, как только уйгурам, суждено было стать первыми руководителями монголов на поприще гражданственности и устройства государства.

Это был народ развитой культуры, которой и сегодня можно гордиться. Вот что об этом написал спустя века наш современник, исследователь Э.Мурзаев, который в пятидесятые – шестидесятые годы занимался историей уйгуров.

Уйгурский народ – народ высокой земледельческой культуры. Для вывода грунтовых вод на поверхность жители Турфанского оазиса еще в конце П века до Н.Э. пользовались каризами. Эта (подземная – Б.М.) оросительная система, общей протяженностью 2500 километров, является подлинным памятником человеческому труду, равному по сооружению Великой Китайской стене, египетским пирамидам, замечательным индийским храмам.

Другой известный русский ученый Н.Ф.Петровский, исследуя памятники Хан-Уй, Учма-Раван (СУАР) и другие, пришел к выводу, что на территории Восточного Туркестана в раннем средневековье существовали центры стекольного производства.

Наглядным примером высокой культуры уйгуров того времени служат оставшиеся до ныне руины средневековых городов и храмов: Кетяк, Дандан айлук, Малика ават – в пустыне Такла Макан, оазисах Кучи, Кара-Шаар и Турфан. Особый интерес вызывают живопись и скульптура многочисленных пещер Мын ой ( Пещеры тысячи Будд).

До наших дней дошло и монументальное музыкальное произведение уйгурского народа Двенадцать мукамов. Его непрерывное исполнение занимает двадцать три часа.

Некоторые китайские исследователи утверждают, что бумага была изобретена рабом из Восточного Туркестана. О высокой культуре уйгуров говорил и известный русский историк академик В.В.Бартольд. Мы находим теперь два культурных центра – один в Трансоксании, другой в Уйгурии, которые сохранили свое значение до конца средних веков.

И, тем не менее, эта культура не защитила страну от разорения и разгрома. Последнюю точку в государственности уйгуров поставила Цинская династия Китая. В 1759 году последнее уйгурское ханство было разгромлено китайско-манчжурскими захватчиками. По мнению некоторых историков, уйгурское сопротивление продолжалось до самого 1879 года. Окончательно покорить страну, потушив все открытые очаги сопротивления, удалось лишь генералу Цзо-Цзентуну. Он и назвал эти земли Синцьзян ( новая граница ). Захват Восточного Туркестана и официальное оформление аннексии проходили в соответствие с международными / Петербургским (1881 г.) и Памирским (1895 г.) / договорами о разделе сфер влияния между Россией, Китаем и другими государствами мира, имевшими стратегические интересы в этом регионе.

С того времени уйгуры почти не прекращали попыток вооруженным путем вернуть свою независимость. Более четырехсот раз они поднимали вооруженные восстания. Эта бесконечная цепь малых и больших освободительных войн лишь дважды давала возможность на короткий срок сбросить китайское ярмо. Известны Исламская Республика, созданная в Кашгаре в 1933 году и Восточно-Туркестанская Революционная Республика, существовавшая в северной части региона с 1945 по 1949 гг.

Повидимому, обе республики были созданы не без помощи Кремля. К примеру, очевидцы утверждают, что Восточно-Туркестанская Республика имела армию, вооруженную советским оружием и подготовленную московскми инструкторами. Этому государству удалось даже создать всю необходимую атрибутику власти: флаг, таможню, валюту и государственную инфраструктуру. Похоже, что таким образом Сталин, не надеясь на силы китайских коммунистов или не доверяя им, создал плацдарм против Чан-Кай-Ши. Но стоило генераллисимусу потерпеть поражение и уйти на Тайвань, как отец всех народов изменил свое мнение. Теперь, когда Мао воцарился в Пекине, Москве уже была не нужна независимая Кульджа (столица республики – Б.М.). Но тут возникли сложности с правительством молодого уйгурского государства. Его глава Ахмет Ян Кассими отказался от добровольной передачи власти и страны под китайское владычество. Тогда его, вместе с членами кабинета министров, пригласили в Пекин для переговоров. Наивный Кассими согласился отправиться в столицу Китая через Алма-Ату. Повидимому, он надеялся убедить советское правительство в необходимости дальнейшего существования уйгурского государства или намеривался выиграть время путем затяжки переговоров. Теперь об этом не знает никто, а кто знает- не спешат поведать миру истину. Общеизвестно лишь то, что через несколько недель после того, как уйгурское правительство выехало в Алма-Ату, 27 августа 1949 года, было объявлено, что кабинет Кассими погиб в авиационной катастрофе.

По утверждению одного из нынешних лидеров уйгуров Хашира Вахиди, правительство последнего Восточно-Туркестанского государства никогда не возили в Пекин. В лучшем случае эти люди умерли или были убиты в Москве, куда их отправили из Алма-Аты, после встречи с делегацией Китая. Ахмет Ян Кассими подписал себе и своим товарищам смертный приговор, отказавшись выполнить волю московских благодетелей и добровольно передать власть над своим народом преемникам китайских императоров. Тогда-то Кремль решил, уничтожив это правительство, подобрать более сговорчивый уйгурский кабинет, чтобы создать в глазах мирового общественного мнения видимость добровольного вхождения этой непокорной окраины Китая в коммнистическую КНР. Так, собственно, и произошло. Вторая депутация восточнотуркестанцев безропотно выполнила все указания кремлевского горца, передав без боя свою страну под власть Мао-Цзе-Дуна. Через шесть недель после исчезновения Кассими в республику вошли части народно-освободительной армии Китая и покончили с независимостью уйгуров.

Тут бы наступить миру и райскому благоденствию, но уйгуры и под властью народного Китая не прекратили сопротивление. Только теперь им пришлось намного труднее, чем раньше. Коммунистический Пекин не просто убивал тех, кто смел сопротивляться ему, но и ограничив рождаемость, стал проводить политику изменения демографической ситуации в Уйгурстане. Власти КНР делали все, чтобы превратить коренной народ этих мест в национальное меньшинство и сделать саму мысль о возрождении независимости бессмысленной.

Лишь в 90-ые годы, после распада СССР, уйгуры, а вслед за ними и все народы Восточного Туркестана, опять воспряли духом. Теперь их борьба приняла другой характер.

Восточный Туркестан: кому – рай, а кому – ад

Синцьзян-Уйгурский автономный район сейчас располагает площадью в 1,66 млн.кв.км. По официальным данным здесь живут представители тринадцати национальностей: уйгуры, ханьцы, казахи, хуэйцы, киргизы, монголы. Население региона составляет 15,6 млн. Человек.

В 1949 году – времени гибели последнего независимого уйгурского государства – китайцев было всего четыре, тогда как уйгуров – семьдесят процентов. Сейчас ситуация резко изменилась. Первых – уже сорок шесть (по данным 1995 года), а уйгуров – сорок процентов.

В этих местах немало плодородных земель. Недра района богаты полезными ископаемыми. Реформы Ден-Сяо-Пина всколыхнули экономику СУАР. По официальным данным с 1979 года валовый национальный продукт в Синцьзяне ежегодно растет на десять, а национальный доход – на девять процентов в год.

В регионе складывается крупномасштабный промышленный комплекс. Он опирается, в первую очередь, на нефтехимическую и энергетическую промышленность. Значительными темпами развивается и производство строительных материалов. Наряду с этим, возводятся предприятия легкой, пищевой и текстильной промышленности.

За последние десять лет активно развивалась и инфраструктура СУАР. К примеру, железная дорога Ляньчжоу – Синцьзян доведена до Курли. Таким образом, она соединилась с дорогами Казахстана и Российским Турксибом. Из международного аэропорта Синцьзян проложены маршруты в Западную Азию, Европу, Африку, соседние страны СНГ. Активно развиваются и внутреннее авиасообщение, автотранспорт. В городе Урумчи введена в строй станция спутниковой связи.

Край богат земельными и водными ресурсами. Годовой сток поверхностных вод составляет 88,4 млрд.куб.м. Культивировано и используется более трех миллионов гектаров земель. Еще 4,86 млн.га. лежат целиной, но пригодны для освоения. По площади пастбищ СУАР уступает лишь Внутренней Монголии и Тибету.

На территории региона разведано 122 вида полезных ископаемых. Это 80 процентов всех запасов Китая. Угля здесь 1600 млн.тонн (37% запасов КНР). Причем угольные пласты можно разрабатывать открытым способом. Немало тут и редкоземельных металлов. В 57 рудниках добывают золото.

Восточный Туркестан обладает значительными запасами нефти и газа. В Джунгарской, Таримской и Турфан-Хомийской впадинах открыты высокодебитные запасы энергоносителей. Китайские специалисты оценивают их так: более 74 миллиардов баррелей нефти и 283 триллиона кубических футов природного газа. Если расчеты верны, то это в три раза больше доказанных резервов нефти США и почти в два раза превышает запасы газа этой мировой державы.

Правительство Китая всерьез занялось разработкой этой кладовой полезных ископаемых. Уже готов проект нефтепровода из Тарима в сторону восточного побережья Китая. Предполагается, что он будет длиной в 1500 миль и обойдется, по самым скромным подсчетам, в 1,5 миллиарда долларов США. В разработке запасов Тарима вместе с китайскими государственными компаниями предполагается и участие группы под руководством Экссон Корпорейшн.

Похоже, что Синцьзян поразила нефтяная лихорадка. Она, в равной степени, заразила и китайские власти, и лидеров движения сопротивления. Одни решили, вложив значительные средства, как можно быстрее начать использовать богатства своей провинции. Другие увидели в нефти возможность для будущего Уйгурстана встать в один ряд с богатейшими экспортерами нефти.

За Пекином, в этой гонке за золотым билетом в будущее – армия, государственая машина подавления и полуторамиллиардный народ.

Лидеры движения сопротивления сегодня этому могут противопоставить негасимую веру своего нищего народа в торжество справедливости.

Десятилетия борьбы показали упорство, на грани фанатизма и той, и другой стороны. В нынешнем споре за землю и независимость уйгуры еще могут противопоставить властям Китая поддержку общественного мнения мусульманских государств, их средства и добровольцев

Синцьзян имеет выгодное торгово-стратегическое положение. Он находится на одном из узлов европейско-азиатской торговой магистрали. Регион граничит с 8 странами – Россией, Казахстаном, Таджикистаном, Киргизией, Монголией, Афганистаном, Пакистаном и Индией. Протяженность внешних границ СУАР превышает 540 км. Таким образом, при умелой организации, край может восстановить былое величие, торговое и политическое положение. Уже сейчас для этого есть все условия. Тут открыты и работают восемь пограничных переходов с соседними странами. Автономный район ведет торговое и технико-экономическое сотрудничество с 50 государствами мира. Его ежегодный торговый оборот в последние годы превышает 500 млн. долларов США.

Все это подталкивает власти Пекина к разрешению национальной проблемы в СУАР самым коренным образом – китаизацией территории. В Обращении Межгосударственного комитета Восточный Туркестан к главам независимых государств от 11 января 1992 года говорится:

Теперь же вновь пребывающие китайцы занимают лучшие земли в Кашгарии, включая самые богатые месторождения нефти в Таримской впадине. Согласно плана Пекина, в ближайшие годы в Таримскую впадину должно переселиться десять миллионов китайцев. До конца века предполагается переселение в Восточный Туркестан 100 миллионов китайцев.

Кроме того, председатель общества уйгуров Киргизии (1995 г.) Иттипак Н. Кенджиев утверждает, что Китай проводит геноцид против всего некитайского населения Восточного Туркестана. А один из его сотрудников передал мне печальный перечень потерь народов региона за последние пятьдесят лет.

1. Во времена правления палача Шина (1933 – 1943 гг.) по всему Восточному Туркестану было арестовано более 300 тысяч человек. Из низ 84 тысячи казнены.

  1. В результате всяческих военных чисток пятидесятых – восьмидесятых годов здесь уничтожено более 300 тысяч человек. Кроме того, со времени восстания Осман-батыра из Алтая и Абдуллы-домулло из Хотана в пятидесятых годах и, кончая Аксуйским вооруженным движением 1982 года, в более чем пятидесяти национально-освободительных восстаниях погибло около полумиллиона туркестанцев. При подавлении этих бунтов китайские власти применяли газы. Например, при подавлении вооруженного протеста Алтайских казахов в 1956 году власти сбрасывали с самолетов бомбы, начиненные газом. От их действия погибло более трех тысяч беженцев с детьми.
  2. Более 200 тысяч человек уничтожено путем создания искусственного голода.
  3. Более 10 тысяч политических заключенных на берегах Тарима стали жертвами экспериментов над людьми во время атомных испытаний….

Каждая буква этого документа вопиет болью и страданиями народов СУАР. С 1 октября 1963 года – времени первого взрыва китайской атомной бомбы на озере Лобнор (все тот же Восточный Туркестан) – здесь до сих пор проводятся испытания оружия массового уничтожения.

Приведу воспоминания очевидца. Он один из немногих, кто еще остался в живых после экспериментов над людьми. На этого человека ссылался в одном из своих выступлений в защиту окружающей среды Юсупбек Мухлеси — известный уйгурский политический деятель из Казахстана.

…После взрыва над лагерем стоял нестерпимый зной, было тяжело дышать. В первую неделю от поноса, похожего на дизентирию, умерло триста человек. Выжившие были обречены на легочные и другие заболевания.

…Легочная болезнь, обнаруженная в Пичане в 1964 году, к семидесятым годам превратилась в рак легких и распространилась уже и на другие районы Восточного Туркестана,- продолжает Мухлеси.- В густонаселенных вилаятах Кашгара, Хотана, Аксу страдают этим недугом десятки тысяч людей. От него умерли ученые и писатели: Нишмехит, Армия-домулло, Ахмед-Зади, Теипжан Алиев и другие. В восьмидесятые годы врачи зарегистрировали уже широкое распространение рака печени. От него только в Кашгарском вилаяте умерло более 10 тысяч человек. Районные отделы здравоохранения обратились в Пекин с просьбой выделить для борьбы с этой болезнью десять миллионов юаней. Пекин отказал. Рак разросся до угрожающих размеров и распространился по всему Восточному Туркестану. В небольшом Атушском районе Кашгарии умирало по 25-30 человек в день. Стало даже некому хоронить мертвых. Китайские руководители объявили карантин в этом районе, после чего вынуждены были выделить семь миллионов юаней…

Спустя год, созданная в этом районе комиссия определила число заболевших раком печени – 170 тысяч человек. В общей сложности, от рака печени и легких, а также других радиоактивных заболеваний в Восточной Туркестане умерло 210 тысяч человек…

Пекин не ограничился этими своими преступлениями. Несмотря на протесты народов мира, он продолжает ядерные испытания под небом Лобнор. Вслед за раком легких и печени здесь появились другие раковые заболевания, детский паралич, слепота…

Таким образом, по утверждению лидеров Уйгурстана, бесчеловечный эксперимент над сотнями тысяч жителей Восточного Туркестана способствует очищению этих земель от коренного населения. Сделав это, можно будет со временем забыть о национальной проблеме. На это же направлена и экономическая политика пекинских властей, проводимая в этой провинции. По словам другого известного уйгурского деятеля Хашира Вахиди, в Синьцзяне почти 80 процентов коренного населения живет ниже уровня бедности. Им дают возможность зарабатывать в год не более 40-50 долларов на человека. Новая экономическая реформа, в прочтении пекинских властей, является мерой не обеспечения их (не китайцев) работой, но исключением из рыночных отношений. Китайцы имеют здесь монополию не только на официальное положение, авторитет, но и занимают все рабочие места на работающих и строящихся в регионе предприятиях.

Только 800 из 12000 рабочих текстильной фабрики вблизи Кашгара уйгуры. 2100 человек работает на тракторном заводе около Урумчи, но среди них только 13 уйгуров. Больше двух тысяч рабочих трудится на нефтехимическом предприятии в Посткане – все китайцы. Другая причина бедности населения Уйгурстана,- по мнению Вахиди,- то, что центральные власти вывозят почти все богатства края в другие регионы страны. Таким образом, коренные народы Восточного Туркестана не имеют возможности пользоваться благами, которые им могло бы дать богатство недр региона.

Наша страна – колония Китая, но мы хотим свободы,- говорит Х.Вахиди,- мы не хотим быть пленниками китайских коммунистов. Китайский геноцид привел к уничтожению более миллиона уйгуров только за последние сорок лет, не говоря о предшествующих годах. Мы можем сказать, что наше государство – часть мира, где нет света. Именно поэтому мы считаем, что наша будущая жизнь с китайцами в едином государстве не возможна. Мы хотим создать свое собственное демократическое государство и построить наши отношения с другими государствами на взаимовыгодных условиях, учитывая права больших и малых народов и стран.*

Такая некорректная фраза о невозможности жить в одной стране с представителями имперской (или бывшей, если такое произойдет) нации чревата немалыми сложностями для будущих строителей независимого Уйгурстана. Собственно, она не оставляет перед китайцами, сегодня живущими в СУАР выбора, как только драться до последней возможности за свои дома. Ведь новые власти, если победа будет клониться на их сторону, не оставляют простым труженникам-китайцам другого входа, как только погибнуть или бежать, бросив годами нажитое. Я уже не говорю о противоречии, заложенном в этом заявлении. Ведь с одной стороны – жизнь не возможна, а с другой – учитывая права больших и малых народов.

Экспорт революции или защита Отечества?!

Распад казавшегося монолита – СССР и появление на его руинах ряда небольших, самостоятельных азиатских государств, населенных родственными уйгурам народами; активизация мусульманства в последние годы — вселяют уверенность в возможной удаче в создании собственного государства и в уйгуров. Тем более, что их движение сопротивления получило уникальную возможность, опираясь на свою диаспору в Казахстане, Киргизии и Узбекистане, иметь за спиной базы отдыха, пополнения сил и возможности маневра. Кроме того, нынешнее положение молодых республик Центральной Азии, большая часть населения которых утверждает, что исповедует ислам, рождает в уйгурских вождях уверенность в поддержке своего движения со стороны общественного мнения единоверцев, населяющих граничащие с СУАР государства. Нельзя забывать и то, что в этот раз уйгурские политики решили не идти проторенным и кровавым путем восстания и форсирования событий, а начать с создания политических организаций. Таких, которые имеют не только мощные первичные звенья внутри Синцьзяня и зарубежных диаспор, но и признаны демократическими правительствами мира.

Еще, на рубеже развала Советского Союза, в начале 1991 года, возник проект программы организации Свободный Уйгурстан. Во вступительном слове этого основополагающего документа будущей партии говорилось:

Мы, уйгурские патриоты, проживающие в СССР, считаем возможным и необходимым создание организации Свободный Уйгурстан. Это обосновывается следующим:

Государство, которое сейчас называется Китайской Народной Республикой, является тоталитарной империей. Эта империя образовалась в результате захвата Манчжурскими завоевателями соседних государств: Китая, Монголии, Уйгурстана, Цинхая, Тибета, Тайваня и др.

1.После падения Манчжурского владычества, пришедшие на смену ему китайские власти – гоминдан и гучандан (компартия) – все они следовали и продолжали политику империи Манчжурского богдыханства. Эта империя включает в себя только 36% исконно китайских земель, а 64% захвачены насильно. Китайские милитаристы, недовольствуясь этим, все еще продолжают замыслы по расширению своей территории с помощью агрессии к соседним странам.

2.Современные руководители Китая, боясь проникновения в Китай современного мирового демократического движения и влияния демократических процессов, происходящих в СССР, проводят линию на ограничение взаимоотношений родственников, их взаимные поездки друг к другу, особенно в СССР, Турцию и Саудовскую Аравию. Это показывает, что китайская диктатура боится демократии, игнорирует права нашего народа.

3.Во всех странах, кроме КНР, под мощным ударом национально-освободительного и демократического движения пал колониальный строй.

Особенно после второй мировой войны сотни народов обрели независимость. Только китайские колонизаторы не желают давать свободу ими оккупированным народам, упорно сопротивляются. Варварски подавляют у себя национально-освободительные движения. Только в Уйгурстане в течение последних сорока лет непрерывно продолжаются кровавые подавления. Типичные примеры этому: события кровавого воскресения 29 мая 1962 года, жестокое подавление в 1970 году, кровопролитие и массовые репрессии в селе Барин в 1990 году и т.д.

Китайские социал-колонизаторы проводят политику насильственной ассимиляции, китаизации местного населения. В том числе ставят фашистскую цель растворить имеющий с древних времен свою национальную неповторимость, особенность и колорит уйгурский народ…

Все это неопровержимо доказывает, что те руководители Китая, которые называют себя коммунистами и их правительство являются настоящими империалистами и типичными колонизаторами. Можно сказать, что народ, проживающий в Уйгурстане, на своей Родине-матери, испытывает опасность исчезнуть с лица земли. Эта опасность призывает нас пробуждаться и совместно бороться.

В такое важное, решающее судьбу время не бороться, оставаясь в стороне, допустить осуществление темных желаний противника, является предательством своего народа.

/ Опыт политических движений последних десятилетий говорит о том, что эта фраза дает возможность их лидерам насильственно заставлять людей брать оружие и вступать в ряды отрядов сопротивления, учреждать и силой взимать налоги на поддержание борьбы с противником. Так делали палестинцы, так делают и… – Б.М./

В таких условиях бороться за независимость Родины, за свободу народа является священным долгом каждого патриота.

Мы, уйгурские патриоты, проживающие в Советском Союзе, глубоко осознавая эту историческую ответственность, решили создать организацию Свободный Уйгурстан и бороться за претворение этой цели в жизнь…

Политические направления организации:

1.Организация Свободный Уйгурстан является политической организацией уйгурских патриотов, проживающих в Советском Союзе, а также представителей других братских народов, желающих бороться за освобождение Уйгурстана.

Организация будет действовать в рамках Конституции и Законов Центральноазиатских суверенных республик, где, в основном, проживает уйгурский народ СССР.

2.Организация считает законным основанием в деле великого освобождения Уйгурстана:

  • Всеобщая декларация прав человека Организации Объединенных Наций;
  • Декларация о правах человека Хельсингского соглашения государств Европы;
  • Декларацияя прав и свобод человека СССР;
  • Обращение наций, стремящихся к независимости при открытии Учредительного съезда в городе Гааге и другие международные документы.

Организация будет устанавливать связь с этими международными организациями, разъясняя свою политику, и стремиться к достижению понимания и поддержки ими нашей борьбы…

А. Очередные задачи организации.

а) программа минимум.

1.На основе широкой пропаганды среди уйгурской общественности цели, задачи и программы действий организации, добиться горячей поддержки масс и созвать съезд полномочных представителей для учреждения организации Свободный Уйгурстан. Выбрать Центральный Комитет, его рабочие органы и руководящую коллегию.

2.Принять в члены партриотов, признающих Программу и Устав организации и желающих бороться за претворение их в жизнь. Создать первичные и местные организации, основываясь на села, районы и города компактного проживания уйгуров.

3.В целях воспитания народа и, прежде всего, подрастающего поколения в духе патриотизма, иметь свой печатный орган – газету Голос Уйгурстана…

Б. Перспективные задачи.

б)программа максимум.

1.Достижение независимости Уйгурстана не простая цель. Эту цель можно достичь только в результате совместных, длительных и решительных действий всех патриотических сил уйгуров мира. Поэтому организация Свободный Уйгурстан будет стремиться стать политической организацией, которая в будущем готовится взять на себя великую ответственность в необходимых случаях делу объединения разрозненных революционных организаций в Уйгурстане, в других государствах, которые ведут революционную борьбу и руководить ими для освобождения Родины.

2.Под руководством организации упорно бороться. В целях достижения полной независимости Родины – Уйгурстана, полностью воспользоваться благоприятной для нас международной обстановкой и готовить внутренние и внешние условия к победе.

3.При достижении задачи полной независимости Уйгурстана, организация не будет единоличной руководящей организацией, а совместно с другими политическими течениями в обществе будет совместно бороться за процветание Родины и упрочения ее муждународного авторитета.

4.Уйгурстан, после достижения своей независимости, с учетом реальной опасности и в целях недопущения захвата или другими способами лишения независимости Китаем, должен существовать в тесном союзе с братскими суверенными государствами Средней Азии и Казахстаном.

5.Уйгурстан, после достижения действительной независимости, будет устанавливать с КНР, также как с соседними государствами, хорошие добрососедские отношения.*

Авторы этого документа, может быть, сами того не сознавая, заложили в него мину, способную изнутри взорвать Движение. Ведь, если наметится удача, то сразу возникнет проблема лидерства – такова уж природа любого человека. А организация в своем первом проекте Программы говорит о своей лидирующей роли во всем уйгурском движении…

В мае 1991 года среди уйгуров Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана было распространено Воззвание организации Освобождения Уйгурстана. В нем, в частности, говорилось:

На территории СССР проживает около одного миллиона уйгурского населения, в основном, в республиках Центральной Азии. Хотя мы проживаем на территории другого государства, имеется общность с уйгурами Уйгурстана в истории, культуре, обычаях. Уйгуры и другие тюркоязычные народы Уйгурстана нынче не обладают национальной государственностью. Они находятся под игом китайских колонизаторов. Нас волнует их печальная судьба. Поэтому независимо от занимаемой той или другой территории, занятости, нас объединяет великая цель освобождение Уйгурстана…

Завоеватели переименовали историческое и законное название Уйгурстан на Синьцзян /Новая граница/ для нас оскорбительное. Но мы это оскорбительное название никогда не признавали и не признаем.

С тех пор как / наш народ – Б.М. / потерял независимость и попал под кабалу, здесь / в Восточном Туркестана – Б.М. / не погасло пламя освободительной борьбы. Она продолжалась, не прекращаясь. К сожалению, ни одна из этих освободительных войн не привела к желаемому результату. Все они закончились поражением. Причиной этому служили внутренние и внешние факторы. Один из них – отсутствие единой политической организации, которая бы руководила победной борьбой до конца. Революционное состояние Уйгурстана в наше время в тяжелом положении. Это обстоятельство вынуждает к созданию сильной революционной организации, ведущей за собой до победного конца…

На наш взгляд, с созданием подобной организации наступило время для борьбы за суверенность Родины, освобождение нации. Для этого имеются объективные и субъективные условия…

Несмотря на трудности, мы можем освободить любимую Родину только через решительные действия в союзе верных и искусных революционеров, возбуждая народ и опираясь на них…

Наша политическая цель: изгнать китайских завоевателей, создать уйгурское государство, восстановить права на управление национальным государством уйгурского народа, который является подлинным хозяином страны. Настоящую цель мы объявляем миру!

Эти документы вызвали среди уйгурской общественности распадающегося Союза ССР самую различную, но естественную реакцию. Молодежь, мечтающая о подвигах; люди преклонного возраста, успевшие вкусить от пирога свободы в 45-49 гг; интеллигенция, обижаемая советской властью; предприниматели, рожденные развалом Союза – почувствовали возможность воплощения в реальность своей мечты о более высоком, достойном их положении в собственном национальном государстве. Но были и уйгуры, увидевшие перспективы своего благополучия в местах нынешнего проживания. Они отнеслись к призывам об активизации борьбы за независимость отрицательно.

К примеру, один из моих приятелей, известный в Киргизии романист-уйгур Исраил Ибрагимов, сказал: Вместо того, чтобы использовать появившиеся возможности для поднятия культурного и образовательного уровня своего народа, некоторые наши политические интриганы хотят добраться до вершины власти. При этом их даже не волнует то, что моему многострадальному народу вновь придется проливать свою кровь и терять лучших людей. И все это в угоду кучки желающих участвовать в высокой политике людей.

Но немало было и тех, кого по-настоящему взволновала и воспламенила возможность участия в создании собственного независимого государства. Я встречал в Бишкеке людей, поверивших, что история дала им неповторимую возможность спасти свой народ от векового забвения и гибели.

В этой обстановке 11 января 1992 года в Алма-Ате прошел Учредительный съезд Межгосударственного Комитата Восточный Туркестан . Он, выступив от лица всех народов региона, обнародовал Обращение к главам Независимых Государств . В документе было рассказано о нынешнем положении народов китайского Туркестана.

…И если не прекратится политика геноцида, если не прекратятся нарушения прав человека в Восточном Туркестане, если не прекратится насильная китаизация нашего края, неизбежно ведущая к физическому уничтожению народа, вспыхнет народное восстание, будет пролита кровь. Мы не хотим крови, мы не хотим убивать и умирать! Но если не будет найдено другого пути, чтобы спасти наш народ от уничтожения, мы не свернем с пути освобождения своего народа, как бы труден он не был!* — говорилось в Обращении.

Так мир узнал о появлении на территории бывшего Советского Союза уйгурской организации, желающей отделить от территории Китая земли площадью в две Франции и Германии вместе взятые. Сегодня уйгурские партриоты заявляют права на территорию площадью свыше 1,7 млн.кв.км.

Комитет Восточный Туркестан возглавил престарелый историк, писатель и бывший член политического консультативного Совета Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая Юсумбек Мухлеси.

Нужно отметить, что уйгуры составляют немаловажное меньшинство населения Казахстана, Киргизии и Узбекистана. В то же время казахи и узбеки занимают видное положение среди мусульман СУАР. А о том, что эти народы сотни лет живут рядом и говорить не приходится. Поэтому естественным выглядит их союз. Более того, в перспективе он имеет возможность превратиться в военно-политическое единомыслие и создать направленную против КНР общественную ориентацию, если уйгурам удастся доказать, что политика китаизации напрямую касается и центральноазиатских республик. Может быть, думая об этом, уйгурские патриоты с 1994 года, пользуясь поддержкой некоторых националистических и оппозиционных партий Казахстана и Киргизии, начали открыто призывать к объединению против ползучей китайской оккупации.

Китай начал новый этап своей политики в отношении Центральной Азии – вторжение в этот огромный регион — написал в одной из своих статей в уйгурской газете Голос Уйгурстана один из лидеров движения сопротивления Хашир Вахиди /Ашир Вахидов/.- Огромный поток китайцев устремился в Казахстан, Киргизию, Узбекистан и другие республики. Они создают совместные предприятия, скупают дома, рестораны, а многие, приехав по туристическим и частным каналам, всячески стараются зацепиться на месте, лишь бы не уехать обратно. Может быть, здесь им нравится жить? Может быть, но здесь другая подоплека…

По информации, поступающей к нам, имеется документ на китайском языке и только для китайских официальных лиц, где сказано: Мы вначале испугались распада СССР и пагубного влияния образования независимых государств в его Центральноазиатской области на народы, живущие в Китае. Однако, наши опасения оказались напрасными. Наоборот, это оказалось даже выгоднее для нас по двум причинам.

Во-первых, исчезла угроза могучего Советского Союза с севера.

Во-вторых, нам открылась дверь в республики Центральной Азии. Мы должны воспользоваться создавшейся благоприятной обстановкой и в ближайшие пятьдесят лет освоить Центральную Азию и в сто – Европу…

По сведения, поступающим из СУАР,- пишет Хашир Вахиди,- через казахскую границу прошло около полумиллиона китайцев. Почти сто тысяч их уже в Узбекистане, около 75 тысяч – в Киргизии…*

По официальному заявлению властей Киргизии в 1995 году вид на жительство в этой республике получило всего несколько граждан КНР. Кто прав – власти или уйгурские патриоты, сказать трудно. Независимых исследований на эту тему, на сколько я могу судить, никто не проводил. Однако, учитывая нынешнее состояние паспортного контроля в Киргизии и Казахстане, можно с уверенностью сказать, что те, кто хочет жить в этих государствах, не получая для этого официального разрешения, сделают это без труда. Я уже не говорю о том, что за определенную сумму тут можно получить любой документ и любую отметку в своем паспорте, минуя все виды официальной отчетности.

Кроме того, власти нынешней Центральной Азии в угоду могучему Китаю могут кое о чем умолчать. Так же как, впрочем, в силу политической выгоды и сами уйгурские деятели в чем-то сгустить краски.

Если комитет Восточный Туркестан власти Казахстана зарегистрировали в середине1992 года, то возникшую в тоже время организацию Освобождения Уйгурстана – отказались. Она почти сразу превратилась в политическую партию во главе с 70-летним Хаширом Вахиди. Он в конце 40-х годов возглавлял военный отдел правительства Революционного Туркестана и в 1955 году был вынужден перебраться в Казахстан.

Мы,- заявил Вахиди сразу после проведения Конгресса сторонников независимого Уйгурстана, собравшего в столице Казахстана 400 делегатов, представляющих почти семь тысяч единомышленников,- руководствуемся четырьмя принципами. Дать нашей молодежи возможность изучать историю своего народа, привив им чувство патриотизма; разоблачать китайский режим перед лицом мировой общественности; восстановить древнее государство уйгуров и достичь этого мирным путем.

Кроме того, Вахиди заявил журналистам, что его Организации удалось не только наладить связь с подпольными группами уйгуров в СУАР, но и уйгурским сопротивлением в Тибете, дунганскими патриотами в северо-западном Китае.

Если это соответствует истине, то в случае с Организацией властям КНР придется уже бороться с единым мусульманским движением сопротивления. По всему, Вахиди и его партии удалось стать заметной частью исламского сепаратизма, направленного на создание независимого Туркестана.

Имея за спиной родственные по языку и религии независимые государства СНГ, уйгуры могут организовать серьезное или, по крайней мере, заметное сопротивление властям Пекина. Оно может получить поддержку у афганских и таджикских полевых командиров. Это, повидимому, подтолкнуло китайский режим к форсированию экономического сотрудничества с Бишкеком, Астаной и Ташкентом. Кредиты, оплаченные запрещением на своей территории деятельности уйгурских или мусульманских сепаратистов – весомый козырь в руках Пекина.

Я могу судить по своему опыту работы и знанию администрации президента Киргизии Аскара Акаева. Для них деньги и благорасположение Китая намного важнее всего, что называется демократией постсоветского пространства и, чисто по-человечески, их можно понять.

В апреле 1993 года был создан Восточно-Туркестанский демократический Союз Молодежи.. По утверждению его руководителей, Союз имеет свои филиалы в нескольких европейских и азиатских странах. Там, где достаточно многочисленная диаспора выходцев из Туркестана.

За последние сорок лет мы впервые смогли создать свои отделения внутри Восточного Туркестана,- заявил в беседе с журналистами лидер Союза молодежи,- и мы надеемся, что наш Союз будет играть ведущую роль в будущей борьбе нашего национального движения за независимость внутри Восточного Туркестана. Большинство членов нашей организации – молодые и хорошо образованные люди. Это второе поколение Восточно-Туркестанского национального движения в период китайской оккупации 1949 года.*

Союз обнародовал свою Декларацию:

Мы, молодежь Восточного Туркестана, находящаяся в изгнании почти во всех частях мира, торжественно заявляем: Восточно-Туркестанский Союз Молодежи создан 9 апреля 1993 года. Мы создали этот Союз, так как храним в наших сердцах нашу любимую родину – Восточный Туркестан, где родились наши предки и наш народ живет с начала истории. Мы создали этот Союз, потому что мы не можем забыть славную и выдающуюся историю нашего народа, которую создавали наши предки от поколения к поколению. Наша Родина необъятна и плодородна. Наши люди смелы и трудолюбивы. Наша Родина Восточный Туркестан, но не Синьцзян и наш народ называется туркестанцы, а не китайцы, и мы испытываем гордость за то, что родились на этой земле. И мы гордимся, что являемся частью этого замечательного народа. Наша главная цель – вернуть нашему народу свободу и демократию; народу, который страдает от жестокого рабства китайского коммунистического режима. Вернуть независимость нашей любимой Родине от иностранных оккупантов и уничтожить систему притеснения народа народом, вернуть национальную индивидуальность и достоинство народам Восточного Туркестана, превратить восточный Туркестан в настоящий рай для человека и внести вклад в мирное развития человечества.

Наш Союз будет находиться на передовом фронте и играть ведущую роль в борьбе против китайского коммунистического режима. Мы твердо верим в мирные решения и будем уважать международные законы и конвенции для того, чтобы достичь нашей конечной цели и таким образом противостоять любым видам насилия.

Мы готовы пожертвовать наши жизни в борьбе нашего народа и мы призываем всех молодых людей Восточного Туркестана присоединиться к нам и бороться с нами плечом к плечу для того, чтобы достичь нашей конечной цели как можно раньше.

Дорогие братья и сестры, будьте уверены в том, что наше национально-освободительное движение будет расширяться. Наступит день и мы придем к независимости для нашего народа и суверенитету для нашей Родины. Это наступит в наше время тогда, когда мы все объединимся, как один!*

Вообще говоря, нынешние организаторы уйгурского сопротивления идут по проторенному пути: партия, молодежная организация, зарубежное представительство. И во всем этом, на мой взгляд, примечательно то, что еще по сути своей не полностью сложившиеся и работающие организации заявляют о своей ведущей роли в борьбе. Сначала – организация Освобождения Уйгурстана, теперь – Союз молодежи… Таким образом, это может во время любого успеха взорвать единство национального движения, поставив перед его участниками трагический вопрос: За кем идти?!

Но сегодня каждый из лидеров занят созиданием. Все они собирают силы и идут в одном направлении. И тому примером было представительное Собрание, прошедшее 3 июля 1993 года в Тибетском Центре в Швейцарии. Здесь в этот день собрались политические деятели Восточного Туркестана и Тибета для того, чтобы отпраздновать день рождения Делай Ламы.

По сообщеним европейской печати, один из туркестанцев, господин Эркин Алптекин произнес на церемонии речь. В ней он подчеркнул решающее значение в борьбе против китайского коммунистического режима объединения национально-освободительных движений Тибета, Монголии и Восточного Туркестана. На встрече говорилось и о необходимости создания объединенного Комитета для координации действий против КНР.

А за месяц до этого собрания, в июне 1993 года, в одном из центров СУАР, городе Кашгаре, были казнены пять членов национально-освободительного движения. В это же время, в знак протеста против приговора, в городе была взорвана бомба, заложенная в административное здание. Строение было разрушено, но никто не пострадал.

Чтобы поставить на пути растущей волны сепаратизма, составной часть которого, на мой взгляд, все больше становится и уйгурское движение достойное препятствие, власти КНР начали форсировать китаизацию региона. Летом 1993 года из провинции Сичан в СУАР было переселено 400000 безработных китайцев. Здесь все они получили работу на местных предприятиях или земли вблизи уйгурских сел. Все четыреста тысяч переселенцев, по утверждению уйгуров, довольны жизнью на новом месте.

21 ноября 1993 года увидела свет Мюнхенская декларация Объединенного Комитета народов Восточного Туркестана /Уйгурстана/, Тибета и Монголии. Вот этот документ.

Объединенный комитет – это фронт борьбы за национальную свободу Монголии, Восточного Туркестана и Тибета. Организация создана на принципах соблюдения международных норма за права человека и праве на самоопределение, записанных в Уставе ООН и других международных организаций и демократий.

Объединенный комитет подтверждает прочность исторических и культурных связей между тремя государствами и единство, укрепленное страданием от китайского угнетения и естественным желанием народов этих стран свободы и демократии. Признавая необходимость для народов Тибета, Восточного Туркестан и Монголии использования исторической возможности для осуществления своей воли, народы встанут вместе и будут солидарны в сотрудничестве и объединят совместные усилия, как внутри этих государств, так и за их пределами.

Объединенный комитет отмечает, что борьба за свободу укрепляется, и что все три страны должны смотреть в будущее и должны рассмотреть вопрос о создании экономического и политического союза, такого как федерация или любой другой формы объединение трех государств. Это обеспечит долговечный мир, стабильность и экономического развитие в регионе. Для достижения этих целей Объединенный комитет и создан.

Объединенный комитет выражает глубокую озабоченность усиливающимся процессом разрушения окружающей среды, угрозу которой создают ядерные испытания в Лобнор, сбросы атомных и других отбросов в Монголии, Восточном Туркестана и Тибете, разрушением окружающей среды вырубкой лесов, строительством ядерного полигона в Ямдроке, беспорядочным использованием природных ресурсов. Эта деятельность китайского правительства создает угрозу вокруг границ этих государств, особенно, Центрально-Азиатских республик и Индийского суб-континента.

Китайская политика ассимиляции, проводимая при помощи переселения народов и контрль за рождаемостью, уже сократила численность народов Монголии, Восточного Туркестана и Тибета, и довела их до меньшинства в своих собственных странах. Это является формой геноцида. Политика массового переселения народов, проводимая Китаем, оказывает свое влияние на безопасность и стабильность в регионе, особенно, в Центрально-Азиатских республиках и Индийской суб-континенте.

Борьба народов трех стран касается только свободы и демократии, а не восстановления старой системы управления, или установления теократического и фундаменталистского режимов, как представляют китайские правительства в ходе проведения кампании за дескредитацию этого независимого движения.

Объединенный комитет призывает китайских сторонников демократии, международное сообщство поддержать легитимное движение за свободу и демократию, которое объединяет народы и призвано действовать мирными и демократическими способами.

Объединенный комитет также призывает китайских сторонников демократии признать право на самоопределение народов Тибета, Восточного Туркестана и Монголии и поддержать их в борьбе для того, чтобыы построить прочную базу для установления дружбы и сотрудничества в будущем.*

Под документом стоят две подписи: Президент Калон Таши Ваньди (министр иностранных дел Тибета) и Вице-президент Нурмухаммед Кенджиев (Вице-Президент ассоциации уйгуров Центральной Азии).

Сложно складываются отношения между Движением сопротивления Пекину и нынешним правительством России. Дело в том, что лидеры уйгурских патриотов, не без основания, обвиняют во многих бедах своего народа Кремль. Падение режима Восточно-Туркестанской республики в 1949 году; подавление всех вооруженных попыток восстановить попранную независимость; создание ядерного полигона, играющего роль кровавого Молоха для народов региона — все велось, если не с помощью Москвы, то при ее прямо попустительстве.

И вот сейчас, после того, как национально-освободительное движение в провинциях Китая не только создало свои партии в изгнании и печать, объединилось и готово единым фронтом выступить против поработителей, демократическая Россия, а с ее подачи и правительства Центрально-Азиатских государств прямо или косвенно поддерживают Пекин.

Понять Москву можно. Любое изменение сложившихся здесь границ, появление новых государств вблизи рубежей РФ чревато резким изменением ситуации у южных пределов России. А там такой водоворот этнических, религиозных, социальных проблем, что любое возмущение или колебание этого котла вызовет волну кровопролития по всей Азии.

Но можно понять и лидеров уйгурского сопротивления. В Обращении организации Освобождения Уйгурстана от 10 июня 1994 года, подписанном ее председателем Хаширом Вахиди, они пишут:

…Вызывает также опасение позиция России в отношении КНР, явно напоминающая позицию бывшего СССР, при прямом вмешательстве и с помощью которого почти все национальные регионы Центральной Азии оказались в составе коммунистического Китая. Такая позиция противоречила бы делу деколонизации, а следовательно, и делу демократии.

Сомнительно, уступками тоталитаризму и заигрываниями с ним в ущерб принципам демократии при повсеместном его торжестве, рассчитывать кому-то ни было на укрепление позиции в Средней и Центральной Азии, да и в мире в целом. Скорее наоборот. Тем более, что процессы самоопределения наций здесь начались и никому никакими ухищрениями или силой их уже не остановить.*

Хочет правительство России или нет, думая о том, чтобы не осложнять, ко всему, выше сказанному, отношения с КНР, но экспорт революции, уничтожившей СССР, если таковой можно назвать разложение Советского Союза и вследствие этого появление независимых республик Центральной Азии, будет продолжаться.

На мой взгляд, национально-освободительные движения провинций Китая в ближайшие два – три года вынуждены будут перейти к вооруженной борьбе. К этому подтолкнет их сам Пекин. Здесь понимают, что полуторамиллиардному китайскому народу, имеющему современную армию, практически ничем серьезным не грозит восстание на окраинах империи. Даже, если оно вовлечет в свою орбиту несколько сотен тысяч человек, что очень проблематично, то это не сделает власти КНР добрее. Они доказали на пекинской площади, бросив войска против безоружных студентов, что общественное мнение для них и сегодня значит немного. При этом, власть всегда имеет возможность сбросить напряжение организацией небольших восстаний, тайно подталкивая к ним уйгуров, тибетцев, монгол. К этому все они сами готовы, понимая, что китаизация не оставляет им свободы для маневра во времени, которое работает против них.

В Алма-Ате, которая невольно становится ближним центром зарубежного движения сопротивления мусульманских народов Туркестана, несколько лет назад заявил о своем существовании Объединенный национальный Революционный фронт восточно-туркестанцев. Его возглавил уже известный нам Юсупбек Мухлеси. В одном из интервью от лица своей организации он заявил:

Некоторые предлагают ждать развала Китая. Политики считают, что это произойдет через пять-десять лет. Если взять ближайшие пять лет, то за это время минимум пять миллионов китайцев переселятся в Восточный Туркестан. Оккупанты будут продолжать ядерные испытания на построенном на нашей родине полигоне Лобнор. Цель этих испытаний – уничтожение моего народа. Будет продолжаться и политика планового деторождения, направленная фактически на ликвидацию коренного населения. Поэтому ждать так долго мы не можем – уйгурский народ просто исчезнет с лица земли. Восточно-туркестанскую проблему невозможно решить мирным путем. Она может быть решена только путем нашего общего согласного наступления.

Кто разведет костер?!

Если сегодня проследить за тем, как мусульманские государства поддерживают своих единоверцев на Балканах, Кавказе, в Центральной Азии, то можно с большой долей уверенности сказать, что освободительные организации Тибета, Монголии и Восточного Туркестана не останутся без финансовой помощи Востока. Я уже не говорю о добровольцах-моджахедах – они будут. Притухший конфликт в Боснии, хрупкая тишина в Чечне… – и полыхнет пожар восстания в провинциях КНР. Тем более, что сегодня за его организацией задержки не будет.

По моим данным сейчас на острие борьбы четыре организации:

-партия Освобождения Уйгурстана,

-Объединенный национальный Революционный фронт Восточно-туркестанцев,

-Восточно-туркестанский демократический Союз Молодежи,

-Исламская партия возрождения.

Последняя, несмотря на аресты и потери последних лет, продолжает действовать на территории СУАР. Поэтому любое изменение ситуации может содействовать активизации этой партии.

Китайская печать не устает говорить о том, что уйгурское сопротивление в основе своей состоит из фундаменталистов. Сами уйгуры утверждают обратное. Они ссылаются на то, что веками на их землях мирно сосуществовали буддисты (монголы, маньчжу, тибетцы), христиане – русские и мусульмане. Кроме того, в Восточном Туркестане живут представители различных наций и этнических групп: индоевропейцы – таджики, этнические китайцы – дунгане, тюркоязычные – узбеки, киргизы, казахи и т.д. Таким образом, народы, населяющие регион некорректно называть мусульманами.

Во-вторых, мусульмане Уйгурстана никогда не относились к фундаменталистам. По крайней мере, это было так до сегодняшнего дня. Что будет завтра и какую ветвь этой религии уйгуры сочтут предпочтительней, наверное, не знают и они сами. Один из религиозных деятелей СУАР сказал: Если мусульманин хорошо знает свою религию, он не может быть фундаменталистом. Коран говорит: Все создания божьи – его семья и Бог больше любит того, кто делает добро Богу и его созданиям. Он говорит: Разве я не должен назвать вам лучшие акты, нежели пост, милосердие и молитвы?!

Тут, конечно, все правильно, но нельзя забывать и того, что трактовать и понимать Коран может человек, по меньшей мере умеющий читать. Сегодня же шестьдесят процентов жителей Восточного Туркестана неграмотны. Многие из них толком не знают и религии, в которую верят.

Сегодня уйгуры не фундаменталисты, но если для того, чтобы выжить, им понадобиться стать ими, что тогда?..

Конечно, я далек от мысли о том, что вооруженное восстание, даже если оно начнется во всех трех провинциях одновременно и создаст три фронта, действующих скоординировано, сможет быстро построить что-то отдаленно напоминающее суверенные государства. Скорее всего дальше партизанских действий, бомбовых атак, зарубежных заявлений и всего, что связано с внешней атрибутикой борьбы за самоопределение в современном демократическом мире, дело не пойдет. И, тем не менее, в этой войне может все решить вмешательство третей силы. Мне думается, что НАТО и ведущие государства мира будут заинтересованы в тайной поддержке любого движения, направленного против коммунистического режима Пекина, на дезинтеграцию этой ядерной державы.

Хотя, на мой взгляд, развал Китая может идти и без помощи вооруженных бойцов движения сопротивления. Реформы Ден-Сяо-Пина подхлестнули центробежные силы, дремавшие в коммунистическом Китае. Резкая дифференциация жизни в различных частях КНР неизбежно ведет к недовольству населения. И это понятно, например, работающие в свободных экономических зонах получают заработную плату в десятки раз превышающую заработок жителей других регионов страны. Тем более, что все они воспитаны распределительной системой единой миски и одинаковой ложки для всех. Мне приходилось говорить со специалистами, утверждавшими, что это расслоение способно привести к возникновению самостоятельных экономических центров, не желающих подчиняться Пекину, на подобии Гонконга, Сингапура или Тайваня. Кстати, подобное уже было в Китае 20-30 годов, когда каждый генерал считал себя освободителем страны и создавал собственное государство.

Этому могут помочь и ведущие страны мира. Инвестиции – одним, идеи – другим, обещания – третьим.. Не боюсь повториться, но Китай, владеющий атомным оружием, коммунистический или любой другой, но единый — серьезная головная боль многих правительств. Ведь сегодня каждый четвертый землянин – китаец.

Наибольшую обеспокоенность проявляет, конечно, Япония. И речь тут не идет о грозящей войне или экономическом соперничестве. Токио, не без оснований, опасается ползучей оккупации, негласно поощряемой Пекином. Китайцы, всеми правдами и неправдами, вживаются не только в молодые республики бывшего Советского Союза, но и в Японию. В случае же распада Китая на несколько небольших государств, контролировать эту ситуацию будет легче.

Проблема с китайским населением остро встанет и перед создателями независимого Уйгурстана. Представителей бывшей имперской нации, конечно, не удовлетворит уравнивание в правах со своими вчерашними батраками, я уже не говорю о положении второсортных людей. Реальнее всего то, что они, защищая свои нынешние привилегии, как бы незначительны они ни были, возьмут в руки оружие. Уже сейчас власти, предвидя возможные осложнения с восточно-туркестанцами, селят в СУАР демобилизованных солдат. Поэтому вероятнее всего, что тут повторится югославский вариант событий с делением региона на крошечные государства, собранные по национальному признаку. Но даже если этого не произойдет и китайцы уйдут из этих мест, ведь бывают же в этом мире и чудеса, то возникнет новая проблема.

Во-первых, как отнесутся к появлению новых стран – Тибета, Уйгурстана и Монголии- соседи?! Не буду говорить о первом и последнем, но уйгурские историки утверждают, что Семиречье, а это часть нынешней территории Казахстана и Киргизии, исторически принадлежит Уйгурстану. Эти притязания уже проявились в наше время. На рубеже перестройки группа советской уйгурской интеллигенции обратилась к известному демократу Михаилу Горбачеву с просьбой создать уйгурскую автономию на территории Семиречья. Инициаторы Обращения с помощью исторических документов доказывали обоснованность своих прав на эти земли. Аппарат Горбачева тогда это дело заволокитил, но сама проблема осталась. Возникает вопрос: Как ее будет решать независимый Уйгурстан, если таковой образуется?

Нельзя забывать и то, что возникновение новых государств в Азии изменит ее нынешнюю геополитическую ситуацию, которая и сейчас больше походит на пороховой погреб с множеством тлеющих фитилей. Поэтому можно предположить, что возникнет ситуация, при которой Бишкек, Ташкент и Астана будут мешать появлению новых стран-соседей.

Территориальные претензии, передел границ – крайне болезненная проблема для всех бывших советских республик. Тем более, что и в пределах того же Восточного Туркестана сейчас имеются автономии казахов, киргизов и таджиков. Кто может поручиться, что в момент распада КНР эти территории не пожелают воссоединиться с историческими родинами?! Уверен, что ни один из нынешних правителей стран Центральной Азии не захочет с появлением Уйгурстана получить ворох новых проблем.

Таким образом, на пути освободительного движения окраин Китая к самоопределению множество всевозможных надводных и подводных рифов. И, тем не менее, Движение существует и набирает силу. Кроме того, я уверен, что мусульманство, покончив с полусоветской властью в Таджикистане, двинется не только в в Центральную Азию, но и в Китай.

В Бишкеке мне приходилось встречаться с уйгурскими патриотами, которые называют себя солдатами революции. Все они говорили о своей готовности в любой момент с оружием в руках выступить на завоевание независимости для своей Родины. Они ждали только Приказа.

* Стиль и орфография документов сохранены.

Источник: http://www.ca-c.org/

БИБЛИОГРАФИЯ:

В работе использовались документы, переданные автору участниками уйгурского национально-освободительного движения.

United Nations, Economic und Social council E/ CN.4/ 1992 SR.51, 6 March, 1992.

Eastern Turkestan6 European Edition. Vol 1, Nr. 3 September 1993.

China Offers Ist Oil Riches on the Open Market. The Washington Post. March 20, 1994

Eastern Turkestan Information. Vol 3, Nr5, October 1993.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *