Вали-Ахун Юлдашев — купец Семиречья

Вали_Ахун_ЮлдашевUyghurToday

До революции в Семиречье было много богатых купцов и промышленников: Пугасовы, Шахворостовы, Габдулвалиев и другие. Именно они являлись негласными хозяевами края. Кто из них был самым богатым и влиятельным? Сложно сказать. Стародавние купцы, как и сегодняшние бизнесмены, старались скрывать свои доходы от фискальных органов.

Но когда верненцы говорили о богатеях края, они неизменно упоминали имя таранчинца (так в те времена называли в Семиречье уйгуров) Вали Ахуна Юлдашева (на фото). Сколько у него было капитала, никто не знал, но злые языки утверждали: «По богатству он заткнул за пояс самого Пугасова, а Исхак Габдулвалиев может работать у Юлдашева приказчиком».
Сам Юлдашев был родом из Кульджи, из небогатой семьи. В молодости служил приказчиком у местного купца Джалилева. Малоизвестный факт: в период с 1871 по 1881 год Кульджа была временно оккупирована русской армией – частями верненского гарнизона и семиреченскими казаками. Продовольственное и вещевое снабжение экспедиционного корпуса было возложено именно на купца Джалилева. Когда Пекин и Санкт-Петербург договорились о мире, русские войска стали готовиться к выходу из Кульджи. Подряд на перевозку и снабжение должен был достаться опять же Джалилеву. Но в самый последний момент подряд у купца перехватил его приказчик – молодой, ловкий, обаятельный и энергичный Вали Ахун Юлдашев. Наверняка не обошлось без «подмазывания» чиновников и интендантов военного ведомства. А так как у юного Юлдашева денег на поставку продовольствия не было, то он пошел на хитрость. В те годы в Семиречье был очень популярен рассказ, «как двадцать подвод превращались в несколько сотен, когда интенданты, сидя на крыльце, считали проезжавшие мимо телеги, а те, обогнув квартал, снова и снова проезжали мимо контролировавших чинов. Вали Ахун сообразил, что пока будет известен день выезда войск, можно будет получать по несколько рублей за сотни несуществующих подвод и делиться с интендантами. Продолжалось это легкое наживание крупных денег около двух месяцев, и когда, наконец, был назначен окончательный день выезда, у Вали Ахуна оказалось достаточное количество денег не только для того, чтобы выполнить подряд, но и для того, чтобы сразу же начать крупные дела в Джаркенте» (из воспомнаний Гинса).

Вместе с русскими войсками Кульджинский край тогда покинули десятки тысяч таранчинцев и дунган, опасавшихся китайского владычества. На горе и беде этих беженцев Вали Ахун и строил свой первоначальный капитал. Он скупал за бесценок их дома и имущество, не брезговал ростовщичеством, ссуживая деньги под изуверские проценты. Поселившись в Джаркенте и приняв российское гражданство, Вали Ахун, по сути, купил всю местную власть. Построил несколько десятков домов для правительственных учреждений и чиновников, вместе с братом Акбаром он открывает магазин за магазином. По сути, весь Джаркент был построен на деньги Юлдашева. Почти вся земля, а самое главное, вода, оросительная система, арыки и каналы принадлежат ему. За десять лет он становится полновластным и безраздельным хозяином восточной части Семиречья. Кроме этого, Вали Ахун создает предприятия в Верном, Кульдже и Семипалатинске. Надо отдать Юлдашеву должное – он был очень неординарным человеком. Умный, предприимчивый, смелый, обладающий огромной харизмой, Вали Ахун мог очаровать нужного ему человека.
В 1896 году он представлял уйгурский народ на коронации Николая II в Санкт-Петербурге. Говорят, своей обходительностью и мужественной красотой Юлдашев очаровал царя и был награжден несколькими орденами. Раздав подарки на полмиллиона рублей, он заручился поддержкой самых влиятельных людей Российской империи. Это ему помогло, когда верненские власти пытались привлечь Вали Ахуна за хищения и сокрытие налогов. Будучи неграмотным, он обладал колоссальной памятью: ему не нужно было никаких записей, он все помнил до мельчайших цифр.

Расчетливый, обладающий отчаянной смелостью, Вали Ахун мог пуститься в рискованные проекты. Но даже если они терпели крах, Юлдашев не опускал рук. Известны две его неудачи: вначале он пытался добывать золото в Хоргосских горах, но ничего там не нашел. Затем в 1883 году Юлдашев пытался на паях с инженером Поклевским-Коэелло установить регулярное судоходное сообщение по реке Или. В Англии был закуплен колесный пароход, названный «Генералом Колпаковским», доставлен в Семиречье и спущен на воду. Но проект потерпел катастрофическое фиаско – дела не пошли. Пошатнувшееся финансовое положение Вали Ахун поправил крупными доходами по продаже риса и скота в Семипалатинске, а также поставками хлеба в Кульджу. Говорили, что Юлдашев нарочно распространял в Семиречье и Кульдже тревожные слухи о вероятной войне, получая тем самым возможность выгодно сбывать провиант и китайской, и российской армии.

Но при всех своих выдающихся качествах Вали Ахун был безжалостным и жадным эксплуататором, нещадно обирающим и казахов, и русских, и своих соплеменников-уйгуров, и дунган. «Они все его должники, редко кто из них сознает, что земля принадлежит не Юлдашеву, а им. Повсюду построены магазины-амбары, куда каждый таранчинец должен свезти половину урожая. В разных местах крутятся жирмепи (водяные мельницы), перемалывая для Юлдашева доставленное ему зерно, и затем мука идет на поставки джаркентскому гарнизону и в Китай. Благодаря монополии Юлдашев повышает цены на 20–25% и полученные доходы сейчас же пускает в оборот. Для того чтобы держать в руках свое сложное хозяйство, Юлдашев имеет штат приближенных, доверенных лиц, которых у него больше сотни, называются эти доверенные «кок-башами». В каждом селении шныряют эти кок-баши, высматривая, кто и где нарушает интересы могущественного хозяина. Когда собранный хлеб сваливается в кучи, кок-баш ударяет по куче особой деревянной доской с выпуклыми инициалами Юлдашева. На куче отпечатывается имя Юлдашева, и кучу никто уже не может тронуть, так как иначе кок-баш, увидав стертую, вернее, рассыпавшуюся печать, заберет зерно по усмотрению.
Кок-баши исполняют еще и другую роль. Юлдашев, понимая значение воды, устроил так, что почти вся вода, служащая для искусственного орошения земель, находится в его руках, и кок-баши распределяют воду вместо выборных мирабов. Таким образом, в его руках находится еще одно сильное средство покорять себе недовольных и подавлять протесты… Когда кок-баши обижают кого-нибудь, на них нельзя найти управы. Юлдашев за кулисами не тот, что Юлдашев в гостиных. Он жесток и груб. По его приказанию многие были избиваемы, многих он довел до нищеты. Торжественные встречи и проводы Юлдашева во многом зависят от присутствия в среде «народа» бдительного ока кок-башей»
(Из воспомнаний Гинса).

Когда Вали Ахун вернулся обласканным из Петербурга, награды и милости буквально посыпались на него. Золотой халат и орден величиной с тарелку от эмира бухарского, орден «Голубого дракона» от китайского императора. Чиновники, военные, предприниматели как Семиречья, так и китайского Синьцзяна спешили выразить ему свое почтение. Юлдашев в своем Джаркентском уезде – царь и бог. Когда он выезжал со двора, его встречала огромная толпа коленопреклоненных жителей. Гостей Юлдашев принимал в своем огромном 40-комнатном доме, сидя в кресле, напоминающем трон. «Вот он сидит в парчовой, отороченной мехом шапке, в орденах и звездах, а по обе стороны стоят его родичи и друзья. К нему идет представляться мулла, приехавший из Мекки. Юлдашев молча сидит, выжидая, пока мулла подойдет вплотную, и тогда уже встает, чтобы приветствовать гостя. Это картина, достойная кисти художника. Вы видите типичного царька с психологией повелителя, спокойно принимающего визиты губернаторов, спокойно говорящего о том, что он уедет по делам ночью, так как иначе «народ узнает и будет провожать» (из воспомнаний Гинса).
У Юлдашева все было куплено: чиновники, администрация, полиция. Его сын назначен волостным правителем, дочь замужем за влиятельным муллой, на всех важных постах сидят его друзья. Противостоять Юлдашеву не было никакой возможности. Лидер контрреволюции Петр Краснов пытался привлечь Вали Ахуна к суду за хищения и некачественные поставки провианта. Скандал был громкий, дело дошло до штаба Туркестанского округа. Юлдашеву все сошло с рук, а Краснов получил выговор.

Желая замолить свои многочисленные прегрешения, замыслил Вали Ахун построить в Джаркенте мечеть. Но опять же купеческая натура взяла верх: заставил подвластных ему таранчинцев и дунган собрать на постройку мечети огромную по тем временам сумму – 10 тысяч рублей. Из Китая был выписан талантливый зодчий Хон Пик, по всему краю собрали более сотни самых мастеровитых строителей. Строили храм из тянь-шаньской ели, гвозди не использовались.
Неизвестно, отмолил ли свои грехи Вали Ахун Юлдашев постройкой чудо-мечети. Противоречивый был человек. Много было в нем хорошего, но еще больше плохого.

Источник: express-k.kz

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *