Тува древняя и разноликая

0
1536

Мир глазами путешественника.

В июле этого года казахстанская ассоциация «Инаят» при поддержке Русского географического общества и участии членов Казахстанского национального географического общества направила экспедицию в Туву, к древнему городищу Пор-Бажын. В составе этой экспедиции был один из наших постоянных авторов – писатель, публицист, путешественник Исмаилжан Иминов. Предлагаем вашему вниманию его путевые заметки.

Наверное, в жизни каждого человека первые книги, которые он прочитал, занимают особое место и запоминаются навсегда. Тувинские народные сказки – эта книга из моего далекого и счастливого детства, ее герои: находчивый старик Балан-Сенги, юноши Оскюс-оол и Багай-оол стали моими верными спутниками с тех давних лет. Очевидно, уже тогда у меня появилась мечта побывать на родине моих сказочных героев в Туве. Прошли многие десятилетия, но детская мечта не оставляла меня. Все это время с любопытством читал статьи, очерки об этом крае, книги тувинских авторов, с интересом рассматривал в атласе карту Тувы. И вот теперь, еще несколько минут, – и должна осуществиться моя давняя мечта: увидеть Туву, страну из моего беззаботного детства, своими глазами.

«Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, самолет приземляется в столице Республики Тыва – в городе Кызыле», – раздается голос командира воздушного лайнера. И я с жадностью смотрю в окно самолета, вижу горы, леса, реки, озера – и все это была моя Тува.

Легенда, услышанная мною в Туве

После того, как Всевышний создал Землю, он решил заселить ее разными народами. Северным народам дал тундру и оленей, южанам подарил пустыни и верблюдов, жителям равнин раздал леса, лошадей, степей – поля и пшеницу. А тувинец, как обычно, опоздал. Последним он пришел к Всевышнему, когда тот уже разделил земли всем народам.
– Всесильный, дай мне земли, на которых мне и моим потомкам предстоит жить, – попросил он.
– Земли не осталось, я уже распределил, раздал ее всем народам, а ты сам виноват, опоздал, – сурово сказал Бог.
– Боже, прости, будь милостив, дай мне хотя бы немножко земли, а то, где я буду жить, – взмолился тувинец.
Всесильному стало жалко тувинца, простил он грешного, задумался и взял понемножку у других народов леса, тундру, пустыни, равнины, горы, озера и реки, и все это дал ему. Вот с тех изначальных лет, все это присутствует на разноликой и прекрасной земле Тувы.

Родной  человек

Рядом со мной в самолете сидела молодая и обаятельная женщина с годовалой дочкой, которая крепко спала. Женщина с нетерпением ждала встречи с родным городом. Мы познакомились, ее звали Шенне Куулар. Выпускница Новосибирского университета, экономист по образованию, она была приятным и умным собеседником.
– Я страшно соскучилась по Кызылу, всего несколько недель была в Новосибирске, навещала брата, а кажется, прошла целая вечность. Не могу жить без родной Тувы, где бы я ни была, тоскую по родной земле, – сказала Шенне.
– Сейчас, Шенне, увидите свой город. А вы слышали о Казахстане, казахах, уйгурах? – спросил я молодую маму.
– Конечно, эти народы родственные нам, у нас общие тюркские корни.
Самолет приземлился. Малютка проснулась, зевнула, улыбнулась счастливой улыбкой. Наверное, она почувствовала, что вернулась домой, и потянулась ко мне. Я взял малютку на руки, а лучезарная девчонка продолжала улыбаться мне, как родному человеку.

Первое знакомство с Тувой

Тува находится в центре Азии, на самом юге Восточной Сибири, там, где начинаются истоки одной из величайших рек мира Енисея. Площадь республики – 168,6 тыс. кв. км, столица – Кызыл. В Туве живет около 315 тысяч человек. Почти 83 процента населения республики составляют коренные жители. Самолет приземлился в столице Республики Тыва (названия Тува и Республика Тыва по Конституции равнозначны) в городе Кызыл. Еще при подлете к аэропорту я видел, что леса вокруг города были окутаны дымом, они горели. Мы вышли из самолета, было жарко, пахло гарью, небо казалось облачным. Лишь потом нам объяснили, что день был солнечным, но небо было окутано дымом.
Нас встретили девушки, представители туристической фирмы, которая организовала нашу поездку в регион и на автомобилях повезли в город. Столица Тувы расположена в Тувинской котловине, у слияния рек Большого и Малого Енисея. Город основан в 1914 году, сразу после того, как Урянхайский край был объявлен протекторатом Российской империи. Первое название Белоцарск. После Октябрьской революции переименован в Хем-Бельдир, с 1926 года носит нынешнее название Кызыл (тув. – красный). Население Кызыла – более 114 тыс. человек. Почти 60 процентов составляют тувинцы. В столице мы расположились в центре города в гостинице «Огуден».
Наше знакомство с Тувой началось. Гидом в поездке по краю была представительница туристической фирмы Мира Артына – очень образованная молодая женщина, которая побывала во многих местах родной республики. Казалось, она была знакома со всеми своими соплеменниками. Именно она организовала нам не только поездки в разные районы Тувы, но и устроила встречи с интересными земляками. Лишь позже я узнал, что Мира является кандидатом филологических наук, специалистом по французскому языку, работает доцентом на кафедре иностранных языков Тувинского государственного университета.

В географическом центре Азии

Мой друг, профессор-географ Орденбек Мазбаев, спутник моих странствий, который побывал во многих местах планеты, мечтал увидеть и географический центр Азии.

– Исмаилжан, в Туве находится центр Азии, мечта любого путешественника – увидеть его.
– Ореке, а чем это место отличается от других? – подшучивал я над другом.
– Это географический центр Азии! Огромной и самой многолюдной части света! И этим сказано все, – отвечал географ.
Рано утром, на заре, только проснувшись, мы пошли к этому знаковому месту, которое находилось недалеко от гостиницы на берегу Енисея.
Стояла пасмурная погода, небо заволокло тучами, казалось, что скоро пойдет дождь.
То, что центр Азии находится в Туве, знали многие географы, путешественники прошлого. В 1910 году в Петербурге была опубликована книга инженера путей сообщения, исследователя верховьев реки Енисей В. М. Родевича «Очерк Урянхайского края (Монгольского бассейна)». Исследователь в этой книге отмечает: «В 90-х годах, однако, приехал в Урянхай английский путешественник со специальной целью – увидеть центр Азии, который, по его определению, пришелся возле усадьбы Г. П. Сафьянова, на Енисее. Столб в садике знаменует этот примечательный пункт. Англичанин, по его словам, уже посетил центры Европы, Африки и Австралии».
Усадьба купца Г. П. Сафьянова была на левом берегу Енисея, в 23-х верстах ниже слияния Большого и Малого Енисея. Позже обелиск «Центр Азии» установили в Кызыле, на берегу Енисея.
В 1964 году власти Тувы построили новый, бетонный обелиск, где на двухметровом квадратном постаменте расположился «земной шар» с взлетевшим вверх трехгранным шпилем. Этот обелиск разработал известный художник Василий Демин. Местами обелиск был украшен драгоценными и полудрагоценными камнями. К величайшему сожалению, время, да и люди, не сохранили первоначальный облик обелиска. В начале 10-х годов XXI века было принято решение возвести новый обелиск и реконструировать набережную Енисея. Строительство нового обелиска было поручено знаменитому бурятскому скульптору и художнику Даши Намдакову. Конечно, я слышал об этом художнике и раньше, он считается одним из самых интересных скульпторов в мире. Д. Намдаков, уроженец Забайкалья, выросший в религиозной буддийской семье, в начале 2000-х годов ворвался в искусство. О его самобытном творчестве, которое признано во всем мире, можно говорить долго, а сейчас мы с другом внимательно осматриваем его творение – обелиск «Центр Азии». Он выполнен в скифских и буддийских мотивах: на постаменте находятся три арзлана (мифические животные, подобные львам). Они держат «земной шар», в небо взлетает 11-метровый шпиль, напоминающий женскую шпильку для волос скифской царицы из долины царей Тувы, а на самом верху гордо стоит на цыпочках с пламевидными рогами красавец-олень. (Мы еще поговорим о сокровищах Долины царей Тувы.) А по краям монумента расположены животные из двенадцатилетнего цикла восточного солнечного календаря, а внутри монумента бьют высокие фонтаны.
Рядом, слева, высилась бронзовая скульптурная композиция «Царская (скифская) охота». На постаменте изображено, как стремительно несутся на лошадях царь с царицей в окружении гепардов. У царя натянут лук со стрелой, а на левой руке сидит сокол, который по приказу хозяйки вот-вот должен взлететь. Скульптурная композиция покоряет своей особой красотой, восточным колоритом. Я отхожу в сторону и уже оттуда любуюсь «Царской охотой». Поистине, Даши Намдаков великий мастер!
Недалеко отсюда расположилась мраморная скульптурная композиция киргизского художника Ибрагима Жусупова «Мой дом», которая состояла из двух частей: верблюда, везущего поклажу, и мальчика-погонщика рядом с ним.
Я сел на скамейку и долго любовался величественными композициями, которые создали талантливые мастера, понимая, что их сотворили на века.
На западной стороне красовался Дом туризма. Мы решили пойти и туда. Это было небольшое двухэтажное строение. На первом его этаже была фотовыставка «Лица Тувы», с которой мы познакомились, а на втором находились комнаты для различных заседаний и административные помещения. В Доме туризма мы познакомились с совсем юными девушками, сотрудницами администрации. Они закидали нас вопросами о Казахстане, на которые мы с удовольствием ответили. Влюбленные в свой край девушки с гордостью рассказывали о своей республике. Напоследок гостеприимные хозяйки подарили нам карту Республики Тыва и различные рекламные буклеты.
С грустью мы покидали территорию скульптурного комплекса «Центр Азии», надеясь, что мы еще вернемся сюда.

В национальном музее Республики Тыва

Центром культурной и научной жизни Тувы является Национальный музей. Сюда приходят посетители не только из республики, но и со всего мира. Музей находится в большом, современном здании, построенном в 2008 году с использованием последних технологий. Нас радушно встретила заместитель директора музея, кандидат исторических наук, доцент Анна Доржык-оол. Невысокого роста, обаятельная, с добрыми и светлыми глазами, она рассказала о музее: «Наш музей создан 86 лет назад, за эти годы он из небольшого краеведческого музея превратился в крупнейшее хранилище социальной памяти Тувы. В последние годы он добился хороших результатов по многим направлениям музейной деятельности. Почти все гости приходят к нам в музей, они знакомятся не только с уникальными экспонатами, но и участвуют в различных научно-практических конференциях, у нас проводятся различные пресс-конференции. Мы рады видеть вас в стенах музея».

Конечно, мы были рады услышать эти добрые слова, а эта высокообразованная женщина, со стеснительной и красивой улыбкой, приоткрыла нам двери своей Родины – Тувы.
В актовом зале музея прошла пресс-конференция членов нашей экспедиции, собрались представители СМИ, деятели науки и культуры. «Кто вы – гости из Казахстана?» – я видел эти вопросы в их глазах. «Разумеется, за короткий срок невозможно полностью познакомиться с республикой, но среди нас есть ученые историки, географы, писатели, журналисты, которые задолго до поездки изучали Туву. Надеемся, что мы увидим ваши достопримечательности, познакомимся с интересующимися нас объектами, с древним уйгурским городищем Пор-Бажын и обо всем увиденном расскажем потом нашим соотечественникам, в Казахстане», – ответили мы.
В тот же день по Тувинскому телевидению в новостях был передан репортаж о нашей пресс-конференции.
Наша официальная встреча с учеными, журналистами окончилась, а мы еще долго находились в музее, знакомились с историей и культурой Тувы от каменного века до наших дней.

Уютный и тихий город Кызыл

За время нашего пребывания в республике, я полюбил не только Туву, но и ее столицу Кызыл. Это – уютный и тихий город. Здесь я еще раз понял, что не всегда нужно доверять информации в социальных сетях. Какие только ужасы не прочитал в интернете перед поездкой в Кызыл, что на улицах этого города много хулиганов, пьяных, агрессивно настроенных молодых людей. Я бродил один до двенадцати часов ночи по Кызылу, наслаждаясь тишиной и неповторимой красотой города, но не встретил пьяных. Лишь однажды, днем, повстречал пьяного в парке. Это был добрый, любопытный юноша, который, узнав, что я из Казахстана, навязчиво закидал меня вопросами о моей республике.
Мне нравилось, затерявшись среди местных жителей, ходить по городу. Очевидно, многие думали, что я тувинец. А я наблюдал за людьми, изучая их лица. На кого они похожи? Тувинцы разные: вот прошел человек, он похож на монгола, а этот на казаха или киргиза. Вдруг заметил красавицу, которая напомнила мне знакомую уйгурку из Кашгара.
Кызыл небольшой, здесь многие красивые здания расположены рядом. В центре города величаво стоит Тувинский национальный музыкально-драматический театр им. В. Кок-оола. В одном корпусе, при общей администрации, здесь мирно уживаются драматическая и музыкальная труппы. Театр был открыт на основе театральной студии, которая была создана в 1936 году. В 1945 году студия была преобразована в национальный театр. С 1958 года театр имеет статус музыкально-драматического. Об этом театре узнал в юности, когда артист театра Максим Мунзук блистательно сыграл одну из главных ролей – Дерсу Узала – в одноименном советско-японском фильме великого режиссера Акиры Куросавы. Помню, что «Дерсу Узала» был удостоен американского «Оскара» и был признан лучшим иностранным фильмом 1976 года. С тех давних лет Максим Мунзук стал одним из моих любимых актеров. (С радостью узнал, что в ближайшее время в городском парке будет воздвигнут памятник  Мунзуку.) В те годы в театре служили замечательные артисты Х. Конгар, В. Монгальби, Н. Олзей-оол, Б. Бады-Сагаан, Е. Кендинбель.
В Кызыле до сих пор стоят памятники советского прошлого, одна из центральных улиц носит имя В. И. Ленина. На центральной площади сохранился ухоженный памятник вождю мирового пролетариата. Радуют глаз здания республиканского парламента Верховного Хурала, мэрии города, величие Дома правительства Республики Тыва. С радостью увидел и старинные здания 10-30-х годов прошлого века. Это небольшие деревянные дома с табличками, где указано, например, что здесь проходило заседание ЦК Тувинской народно-революционной партии или Народного Хурала. За всеми этими сооружениями, свидетелями героической истории Тувы, любовно ухаживают люди и государство.
В центре Кызыла, между театром и Домом Правительства, стоит большой буддийский молитвенный барабан. Мне рассказали, что в его медный корпус было заложено 115 миллионов священных буддийских мантр. К сожалению, подобные строения, которые являются не только украшением, но и частью духовной жизни любой буддийской страны, были уничтожены в годы советской власти в Туве. Этот же барабан был построен в Индии по инициативе странствующих монахов тантрического монастыря Гьюдмед, благотворительного фонда «Сохраним Тибет», на пожертвования всех жителей Тувы. Барабан был воздвигнут осенью 2006 года под великолепной буддийской двухъярусной пагодой. В ламаизме барабан принято крутить, чтобы сочетать физическую активность с духовным содержанием. Подошел к барабану и я, трижды крутанул его по часовой стрелке и от всей души пожелал процветание братскому тувинскому народу.

В центре развития тувинской традиционной культуры и ремесел

Современного человека трудно удивить эстрадной музыкой. Она исполняется на разных языках, но мелодии часто напоминают друг друга. Тем более, что многие популярные исполнители разных национальностей на Западе поют на английском языке. Конечно, это понять можно, уверенно шагает по свету век глобализации. Но принять невозможно, незаметно исчезают культуры многих народов, исчезают языки небольших этносов. Во время своей поездки по Туве, я встретил американца и японца, которые приехали в край, чтобы изучить культуру коренного народа. Я вспоминаю, что были сотни энтузиастов из России, которые в прошлом помогли сохранить фольклор, народные песни в разных регионах бывшего СССР. Казахский народ до сих пор с благодарностью вспоминает музыканта-этнографа Александра Затаевича (1869–1936), который записал, переложил на ноты народные мелодии и издал сборники «1000 песен казахского народа», «500 казахских кюев и песен». Такие люди, как Затаевич, понимали, что национальная культура, искусство любого этноса принадлежит не только данному народу, но и всему человечеству. Прекрасен мир в разнообразии. Если исчезнет язык, а вместе с языком постепенно уходит национальная культура, то это трагедия, которую трудно исправить. Разумеется, сохранение родного языка, национальной культуры, в первую очередь, зависит от самих представителей того или иного этноса. К счастью, подавляющее большинство тувинцев сохранили родной язык и культуру, это радует. Понимая это, мы посетили Центр развития тувинской традиционной культуры и ремесел. Об этом Центре я слышал и раньше, знал, что здесь бережно относятся к национальной культуре, делают все возможное, чтобы ее сохранить. Мы переступили порог большого деревянного дома, в Сибири таких уютных зданий немало. Я решил, что это старинное строение, но оно оказалось новым, его сдали в строй недавно, в 2012 году. Но отчасти я оказался прав, когда-то на этом месте стояло старое административное здание, где принимались в прошлом важные решения в истории тувинского народа. Но, к сожалению, сохранить его было невозможно, специалистами было установлено, что оно в крайне аварийном состоянии, находиться в нем опасно для жизни. И тогда руководство Республики Тыва постановило: построить на этом месте дом, напоминающий прежнее здание. Вот мы и находимся в здании, которое любят все жители города Кызыл. Здесь я увидел концертный зал на 160 мест, конференц-зал, шайла-арак (столовую). На первом этаже, в фойе, красовались тувинские национальные музыкальные инструменты, на втором – расположилась фотовыставка из жизни Тувы. Сотрудники, работающие здесь, поведали нам: «Основной целью Центра является сохранение и развитие тувинского народного художественного творчества, декоративно-прикладного искусства, традиционной кухни, национальных игр и обрядов, музыкального фольклора».

Беседа с великим Кошкендеем (Кочевником)

Символом Тувы, по моему представлению, является горловое пение, и выдающимся мастером этого жанра считается Игорь Кошкендей, которого я видел не раз на экранах телевизора, читал статьи о нем. Поэтому у меня была мечта – увидеть его в Кызыле. Был приятно удивлен, узнав, что он является директором этого центра.
– Смогу ли я встретиться с Кошкендеем? – с волнением спросил я у нашего гида Миры Артына.
– Не знаю, но постараюсь организовать ее, – ответила она.
Мира позвонила Кошкендею и рассказал артисту о моем желании увидеть его.
– Исмаилжан, Кошкендей пообещал приехать через час и встретиться с вами,– сообщила она мне радостную весть.
– Спасибо, с нетерпением жду встречи с ним, – с благодарностью сказал я.
Не прошло и 60 минут, как Игорь Кошкендей приехал, чтобы встретиться со мной, но этот час долго длился для меня. «Неужели, я действительно встречусь со знаменитым артистом?» – с трепетом в душе думал я.
Вошел Кошкендей, и я его сразу узнал. На меня смотрел человек среднего роста, примерно лет 45-50, круглолицый, с небольшими усами, в очках, с ласковыми глазами, которые, казалось, заглядывали тебе прямо в душу из-под очков, в вязанной национальной шапочке, из-под которой выглядывала длинная косичка. Он первым протянул мне свою руку, тепло поздоровался и пригласил в свой кабинет.
– Игорь Михайлович, я рад встрече с вами. Увидеть, поговорить и услышать Вас я желал еще у себя на Родине, в Казахстане.
– И я рад встрече с гостем из братского Казахстана. Обещаю, что постараюсь ответить на все ваши вопросы.
Трепет и волнение меня охватывали меня всегда, когда я слушал горловое пение, что-то первобытное, древнее слышалось в нем. Я, разумеется, понимал, что горловое пение – это пение с необычной артикуляцией в гортани. Чаще всего это необыкновенное пение состоит из низкочастотного тона («жужжания») и верхнего голоса. Я всегда поражался, как можно так петь. Это пение было для меня родным, очевидно, далекие мои предки были мастерами этого жанра. А теперь судьба подарила мне встречу с одним из самых известных мастеров горлового пения. Мы все знаем, что горловое пение сопровождается с игрой на музыкальных инструментах: игил (напоминает казахский кобыз), бызанчи или пызанчи (струнный, смычковый), тошпулур или дошпулур (чем-то напоминает уйгурский дутар или казахскую домбру, но звук значительно слабее, чем у них. В начале XX века был самым популярным музыкальным инструментом у тувинцев, в середине почти забыт, а сейчас – возрождается).
А теперь вернемся к моему разговору с Кошкендеем. Артист стал рассказывать:
– Известно, что горловое пение – это феномен Центральной Азии, его исполняют многие тюркские и монгольские народы, но тувинский стиль оказал влияние на исполнителей соседних этносов. Поэтому мы хотим, чтобы ЮНЕСКО признало горловое пение всемирным наследием, присущим, в первую очередь, тувинцам… Наверное, вы знаете, что горловое пение должно исполняться на природе, потому что это искусство – часть природы. Фамилия моя Кошкендей, это имя моего деда, в переводе на русский язык оно означает кочевник. Мы из рода Монгуш. Многие мои сородичи в прошлом были воинами, а сейчас немало среди нас спортсменов. Есть среди нас и мастера горлового пения – хоомейжи. Горловое пение – это самый древний вид певчего искусства. Древние певцы имитировали звуки природы, голоса диких и домашних животных. Хотите, Исмаилжан, послушать их голоса?
– Конечно, – ответил я.
Вдруг раздались удивительные звуки, и я с радостью услышал журчание родника, тихий шум ручейка, который перерос в грохот бурной горной реки. С волнением я услышал жалобный голос ягненка, на которого напал волк, а рядом раздавались голоса лошадей, верблюдов и коров. И все это мастер передал голосом. Очарованный, я слушал артиста, понимая, что горловое пение – это выражение внутреннего мира исполнителя и его восприятия окружающей среды. Мне показалось, что под воздействием искусства Кошкендея я ушел от реального мира и оказался в мире ином. Несомненно, артист этого жанра должен иметь самые высокие вокальные данные.
– Мастер, расскажите о разных стилях горлового пения, – попросил я его.
– С удовольствием. Есть несколько стилей, но я расскажу о самых главных. Основной – это хоомей. Это оригинальное горловое пение, которое мы, тувинцы, довели до высочайшего мастерства. Подлинные исполнители этого классического вида тувинского вокала поют на два или даже три голоса. Поверьте, что хоомей – не только музыкальный жанр и талант исполнителя, но и национальный способ мышления, наше восприятие и отражение жизни и природы. Если хотите, то это наша философия.
Но есть и другие стили. Например, сыгыт (свист), здесь необходим высокий тембр, которого мы добиваемся с помощью языка. Каргыраа (хрип) – это низкий тембр, исполняемый с помощью языка, рта, губ. Борбан, в этом стили мы имитируем голоса птиц, звуки ручейков…
Восхищенный, я слушал Артиста. Надолго затянулась наша беседа. Кошкендей поведал мне о предстоящем в Кызыле в середине августа международном конкурсе по горловому пению. А я рассказал ему о Казахстане, о целях нашей экспедиции, своем творчестве. Не хотелось расставаться, но меня ждали коллеги, да и мастер торопился. Мы попрощались как старые и добрые друзья.

***
Через день, на празднике Наадым, мы вновь встретились, на этот раз случайно. Кошкендей был с семьей, друзьями. Мы с радостью обняли друг друга, сфотографировались на память. От всей души я пожелал знаменитому, но вместе с тем очень скромному, простому человеку счастья, творческих удач.

Чай, который объединяет народы

Известный певец российской эстрады, уйгур по национальности, Мурат Насыров, с которым я, к счастью, был знаком, рассказывал мне, что у него были добрые отношения с популярной журналисткой, бывшим депутатом Государственной Думы Российской Федерации Александрой Буратаевой. Как-то журналистка, а она была родом из Калмыкии, пригласила Мурата к себе домой и угостила соленым чаем с молоком, сливками.
– Да это же наш уйгурский аткян чай! – с удивлением обрадовался Мурат.
– Нет, это наш традиционный калмыцкий чай! – возразила Александра.
– Но мы его пьем веками, – сказал артист.
– Мы тоже, Мурат, – ответила журналистка.
– В таком случае, пусть этот чай, который пьют уже многие поколения наших народов, объединяет уйгуров и калмыков, – решил певец.
Во время своих поездок на историческую Родину с удивлением узнал, что в Кашгаре не пьют аткян чай, но он популярен среди уйгуров Илийского края и Кульджи. Меня заинтересовал вопрос: а пили ли аткян чай древние уйгуры?
Ученые заметили, что соленый чай с молоком в основном употребляют жители степных, полупустынных, пустынных районов, где развито животноводство. Во время изнурительной летней жары, жители таких местностей сильно потеют, а вместе с потом из человека выходит соль. А аткян чай восстанавливает в организме соль и надолго утоляет жажду. Очевидно, поэтому соленый чай с молоком популярен у некоторых народов Центральной Азии. С радостью узнал, что его пьют не только уйгуры и калмыки, но и тувинцы.
В Центре развития тувинской традиционной культуры и ремесел я разговорился с молодым специалистом, хрупкой девушкой Аирой Ыкаалай.
– Меня зовут Аира, – представилась девушка.
– У вас красивое имя. Что оно обозначает?
– Аир – это название травы, которая растет по берегам рек и озер.
– Я знаю, мы, уйгуры, корень аира добавляем в соленый чай с молоком. А вы, тувинцы, пьете такой чай?
– Мы не просто его пьем, он у нас считается священным напитком, служит для жертвенного окропления, – сказала Аира.
– Расскажите, пожалуйста, мне это очень интересно, – попросил я ее.
– Хорошо. Слушайте. Первой у нас в юрте просыпается хозяйка. Она разжигает костер и готовит в казане соленый чай с молоком, взбалтывает она его ковшиком шестьдесят раз. Затем наполнив чаем большую ложку-девятиглазник (ложка с девятью дырочками), она брызгает этот чай в огонь под треножник. Потом выходит из юрты и брызгает этот чай в сторону восходящего солнца, рек, озер, гор, тайги и просит у духов: «Пусть наша жизнь будет такой же белой, как молоко матери и этот чай». Слова в молитве могут быть разными, но они выражают огромную любовь к родной земле и ее богатствам. Совершив этот ритуал, мать заходит в юрту, наливает чай в пиалу и ее, первую, подает мужу, затем, наполнив вторую, подает младшему ребенку, а уж потом остальным.
Я поблагодарил Аиру за интересный рассказ. Очевидно, многие столетия назад древние уйгуры, совершая этот религиозный языческий обряд, также пили аткян чай, как современные тувинцы.

Алдынсай из рода Ондар

Мне нравилось гулять по набережной Енисея, которая находилась рядом с гостиницей. Вечерами, когда уже начиналось смеркаться, мы шли с другом Орденбеком к великой реке, купались в ней. Понимая при этом, что много веков назад в эту реку входили мои далекие предки. Искупавшись, выходил из Енисея-батюшки и, опустив ноги в воду, любовался великой рекой. Вода была нехолодная. В моей горной речке Каргалы, что в Семиречье, вода значительно холоднее. Я, сидя на камне у Енисея, улетал в своих мыслях далеко-далеко. Уже стемнело, мы с другом, одевшись, начинали бродить по берегу могучей реки, рассматривая все вокруг. Благо, что ярко светили прожектора.
Мы подошли к какому-то барабанному кругу, в темноте не узнали его, и не могли понять его предназначение. Рядом проходила молодая женщина, которая, вероятно, как и мы гуляла по набережной.
– Девушка, извините, вы не скажите для каких целей предназначено это сооружение? – обратился я к ней.
– В барабане находятся списки священной буддийской литературы – мантры. Необходимо крутануть барабан и что-то от всего сердца пожелать, и оно сбудется.
– Мы приехали из Казахстана, чтобы познакомиться с Тувой и увидеть Пор-Бажын. Меня зовут Орденбек, а моего спутника – Исмаилжан.
– Я Алдынсай Тарыма, в девичестве Ондар, кандидат педагогических наук, доцент Тувинского государственного университета, – сказала женщина.
– Вы из рода Ондар?! А правда ли, что Ваши сородичи считают себя потомками уйгуров?
– Да. Об этом мне рассказывали родители, да и в книгах пишут. Представители тувинского рода Ондар или Уйгур-Ондар населяют долину реки Хемчик. Мы потомки древних уйгуров, это знают все мои сородичи. Кстати, тувинцы из рода Сарыглар тоже считают своими предками уйгуров 8-9 века. Из нашего рода вышло немало славных людей, которые прославили Туву. Например, это великий певец-хоомейжи Ондар Конгар-оол, лучший скульптор республики Ондар Товарищтай.
– Мой друг – уйгур из Казахстана. Может быть, Алдынсай, вы расскажете об Ондарах и других тувинских родах? – попросил Орденбек.
Мы сели на скамейку под светящим фонарем. Алдынсай стала рассказывать, а я внимательно слушал и записывал ее слова в блокнот.
– Для нас, тувинцев, принадлежность к какому-то роду означает не только определенная общность людей, у которых единые предки, но и нужная информация об истории и традициях родного народа.
Если меня встретит незнакомый старик-тувинец, он спросит: «Чья ты дочь, уважаемая?». Я отвечу: «Ондара Константина». Он сразу поймет, к какому роду я принадлежу. Мы с благоговением относимся к матерям, но их имена в таких случаях не называем. А вот слушайте названия тувинских племен или родов. У каждого рода своя история, да и особенности в традициях, иногда мы говорим и на разных диалектах. Язык моих сородичей отличается от говора тувинцев, например, Тоджинского кожууна. Почему? Очевидно, у нас разное происхождение. Да и Тува огромная, а мы живем вдали друг от друга, в прошлом почти не встречались. Эта большая сложная тема, оставим ее языковедам. Лучше вернемся к тувинским родам. Вот они: Ондар, Сарыглар, Ак, Адыг-Тулуш, Монгуш, Ак-Монгуш, Кара-Монгуш, Бай-Кара, Бараан, Даргат, Долаан, Донгак, Кара-Донгак, Сарыг-Донгак, Кара-Сал, Иргит, Куулар, Кужегет, Кыргыс, Кол, Маады, Оюн, Оолет, Саая, Сартыыл, Сат, Соян, Тумат, Хертек, Ховалыг, Хомушка, Хойлук, Чооду, Шалык, Ооржак.
С детства родители рассказывали не только об истории нашего рода, но и об истории имен наших близких родственников. При этом учили не называть их настоящие имена, а обращаться к ним с уважительно-ласкательными прозвищами. Конечно, мы никогда напрямую не называем имена своих родителей. Каждое имя свято, и оно несет свою магическую силу.
– Алдынсай, расскажите о своих сородичах. Чем они занимаются? Может быть, Вы знаете какие-нибудь семейные предания? – попросил я женщину.
– Родина Ондаров Сут-Хольский кожуун, живут они в основном в семи сумонах (селах). Разводят коз, овец, коров, яков (она произнесла по-тувински – сарлыков), лошадей. Многие Ондары внешне отличаются от других тувинцев. Немало среди нас высоких, сильных и светлолицых людей. Кстати, сильнейший борец Тувы – Ондар Суур-оол.
Я вспомнила веселое предание о моем прадеде. Он жил в начале XX века и был в нашем кожууне нойоном (правителем). Прадед отличался не только тем, что был мудрым и справедливым нойоном, но и тем, что очень любил женщин и имел три жены. Первая жена была Ондар, вторая – Кужегет, третья – Монгуш. У тувинцев, не принято было иметь несколько жен, поэтому они подшучивали над своим правителем: «Наш нойон – уйгур, поэтому он может себе позволить, как его соплеменники, ласкать трех жен».

Я старался в Туве общаться с людьми различных профессий, чтобы лучше узнать и понять край. Меня интересовало многое: язык, религия, искусство, культура, литература, традиции, обычаи, национальная кухня… Я старался найти общий язык с тувинцами, чтобы войти в мир, который создали и сохранили они веками.

« Я – сноха казахского народа…»

Как-то к нам в гостиницу пришла женщина средних лет, она представилась, ее звали Лариса Делгер-ооловна Шимит, она была кандидатом сельскохозяйственных наук, доцентом, заведующей кафедрой зоо­технии ТувГУ. Сначала я не мог понять, зачем она пришла, ведь, кажется, не искал встреч со специалистами по ветеринарии (позже она мне очень много интересного рассказала о сельском хозяйстве республики). Женщина робко вошла и, помедлив немного, заговорила:
– Извините, я узнала, что приехали гос­ти из Казахстана, и не смогла усидеть дома. Я – сноха казахского народа. Мой покойный супруг Мухтар Кораласбаев, которого я очень любила, был родом из Чуйского района Джамбулской области. Он ушел из жизни восемь лет назад, после него мир для меня стал иной. Я и при жизни Мухтара любила все казахское, а сейчас тоскую по Родине мужа, по казахским лицам, музыке, песням…

Я сразу понял состояние Ларисы, ее чувства, настроение, и она показалась родным человеком, которого знаю много лет.
– Лариса, я рад знакомству, и вы для меня не чужой человек, мне приятно будет послушать вас, – сказал я ей.
– Встретила я Мухтара в 1981 году, в тот год я поступила учиться в Московскую Ветеринарную Академию имени
К. И. Скрябина. Среди многих десятков студентов, которые поступили в вуз, я обратила внимание на скромного, неразговорчивого юношу, который чем-то очень был похож на тувинца. Это был, конечно, мой Мухтар, казахский юноша, которого я полюбила с первой минуты. И он полюбил меня, вероятно, я напомнила ему девушек его Родины. Мы были тогда счастливы. Дети двух братских тюркских народов: казахского и тувинского, мы с радостью находили общие слова в наших языках, а таких слов было очень и очень много. Мы не могли уже жить друг без друга. 18 октября 1983 года в Москве поженились, создали семью. На нашей студенческой свадьбе гуляли, наверное, все наши однокурсники, они любовались нами и утверждали, что мы самая красивая пара в академии. В 1985 году родила старшую дочь Урану. После окончания вуза приехали на Родину Мухтара, в Чуйский район Казахстана. Но наступили, к сожалению, трудные времена, стали распадаться колхозы и совхозы, выпускникам сельскохозяйственных вузов трудно было найти работу, и Мухтар после мучительных размышлений принял решение: вместе с семьей переехать в Туву. Здесь мы начали трудиться в таежной глубинке, в совхозе «Чодураа» Тес-Хемского района, Мухтар работал главным зоотехником, а я – зоотехником-селекционером. Конечно, моего Мухтара, трудолюбивого и высокопрофессионального специалиста, заметили власти и назначили директором совхоза «Ээрбек» Кызылского района. Когда уже и у нас, в Туве, стали распускать колхозы и совхозы, супруга пригласили на работу Министерство сельского хозяйства республики главным специалистом отдела животноводства. Я гордилась мужем. Обаятельного, принципиального Мухтара уважали все. В те годы он даже баллотировался в парламент, в Верховный Хурал Республики Тыва. Он очень скучал по Родине, гордился успехами Казахстана. В 1987 году у нас родилась дочь Динара, а в 1999 я подарила ему сына Нурсултана, которого мы назвали в честь Первого Президента Республики Казахстан.
Трагедия для меня наступила в 2007 году, после тяжелой болезни ушел из жизни мой Мухтар. Это было самое большое горе в моей жизни: ушел из жизни отец моих детей, любимый человек, который был моей судьбой. До сих пор не могу без слез смотреть на его фотографии. Несмотря на страшную утрату, потрясение, я выполнила волю Мухтара, предала земле его тело, соблюдая мусульманские, казахские обычаи. Я с трудом нашла имама, который по моей просьбе выполнил завещание Мухтара… На похороны приехали и родные моего любимого. Он очень их любил, помогал. Младшая сестренка Забира и братишка Казбек получили высшее образование в Кызыле, в Тувинском университете. Забира – учитель истории, а Казбек – ученый-агроном. Сейчас они живут и работают в Казахстане.
Годы идут, дочери выросли. Я уже бабушка, у меня трое внуков. Старшая дочь Урана, выпускница юридического факультета ТувГУ, работает в министерстве труда и социального обеспечения РТ, дочь Динара окончила Сибирский университет кооперации в Новосибирске, сейчас трудится в Россельхозбанке. А мой младший сын Нурсултан учится в десятом классе, влюблен в спорт, занимается вольной борьбой, уже принимал участие в общероссийских соревнованиях, мечтает добиться хороших результатов, побывать на Родине отца и рассказать о своих успехах своему знаменитому тезке Н. А. Назарбаеву.
Поэтому, узнав, что приехали соотечественники моего супруга, пришла, чтобы увидеть вас и рассказать о нашей с Мухтаром судьбе и любви…
Я выслушал Ларису, и мне показалось, что я тоже знал ее горячо любимого супруга, познакомился с их печальной, но вместе с тем, очевидно, и в чем-то счастливой судьбой. Решил рассказать об их любви, семье моим землякам, в Казахстане.
Дважды после этого я встречался с Ларисой Шимит. Однажды она повезла меня и моего друга Орденбека в университет на факультет, где она заведует кафедрой, подарила книги, диски, а мы ее сыну Нурсултану – казахскую тюбетейку. С горящими глазами доцент рассказывала о своей работе, университете, но это уже другая, совсем иная история.

На западе Тувы, в Чадане

Тува – это огромная республика, где различные природные и климатические условия. Мы направлялись на запад Тувы, в район города Чадан. Здесь мало крупных населенных пунктов, а городок, где живет несколько тысяч человек, считается по местным меркам густонаселенным. Чадан (с тув. – низкий кустарник) расположен в 220 километрах от Кызыла, он – административный центр Дзун-Хемчикского кожууна (района). Население в городе – около 9 тысяч человек. Город находится около реки Чадан, в правом притоке Хемчика, бассейна Енисея. Западные районы Тувы, очевидно, самые обжитые территории в республике. Здесь издавна находились главные ставки тувинских нойонов (правителей). Годом основания Чадана считается 1873. В тот год около небольшой речки, впадающий в Чадан, возник буддийский монастырь Алдын-Хурээ. Рядом с монастырем стали селиться люди, появился населенный пункт, который стал называться Артогадыт. В конце 20-х годов, когда в Тувинской Народной Республике под давлением СССР стали закрывать храмы, монастыри, решением январского 1929 года Пленума ЦК Тувинской народно-демократической партии Алдын-Хурээ был закрыт, а в конце 30-х годов – разрушен. Тувинцы считали монастырь Алдын-Хурээ своей национальной святыней. В 1929 году населенный пункт Артогадыт был переименован в Чадан, а в 1945 году приобрел статус города и стал центром кожууна. В 40-х годах, недалеко от города были открыты залежи каменного угля, и началась его добыча открытым способом. В Чадане находится филиал Национального музея им. Алдан Маадыра и музей Буяна Бадыргы. Об этом выдающемся человеке мы еще поговорим, а сейчас вернемся на улицы города. Конечно, мы все знали, что Чадан – родина Сергея Кужегетовича Шойгу, здесь до сих пор живут его близкие родственники (хотя в этом городе все считают себя сородичами российского министра обороны). Я еще расскажу о С. К. Шойгу и о теплом отношении к нему тувинцев. Мы, конечно, хотели увидеть дом, где он родился. Автомобиль подъехал в центр Чадана, в одной из столовых вкусно пообедали.
– Сохранился ли дом, где родился Сергей Шойгу? – спросил я у первого встречного.
– Сергей Кужегетович родился не в обычном доме, а в родильном, он расположен на центральной улице, по которой вы проехали, недалеко отсюда, – с улыбкой сказал чаданец.
Конечно, мы захотели увидеть это сооружение. Экспедиция подъехала к родильному дому, это было ухоженное бревенчатое здание. Очевидно, оно было построено в середине прошлого века. На родильном доме висела табличка, что здесь родился Герой России С. К. Шойгу. Разумеется, мы не стали беспокоить медицинский персонал и женщин-рожениц, но они в окно заметили нас и дружелюбно помахали нам руками. Мы сфотографировали дом, где родился известный российский государственный деятель, и поехали дальше.

Люди, которыми гордятся чаданцы

Из этого небольшого города Чадана, близ лежащих сумонов вышло немало известных людей, которые прославили Туву далеко за ее пределами. В первую очередь, я вспоминаю, конечно, С. К. Шойгу, но были и другие люди. Например, Сайнхо Намчылак. С творчеством этой певицы я познакомился случайно. Несколько лет назад, как-то, включив радио, услышал необычное пение. Я не мог понять, что это такое. Это была песня «Богатая тайга». Передо мной встала труднопроходимая сибирская тайга, знакомая по любимым книгам В. Шишкова и Г. Маркова. Это было горловое пение, но какое-то особенное, я не сразу это понял. Оказывается, Сайнхо талантливо смешивала тувинские народные мелодии, горловое пение с западным авангардом, модерном, джазом и поп-музыкой. Так я познакомился с творчеством Сайнхо Намчылак. Сайнхо (настоящее имя Людмила) родилась в таежном тувинском селе в семье учителей в 1957 году. Горловому пению (хоомею) научилась в детстве у своей бабушки (традиционно хоомей в Туве исполняют мужчины). Музыкальное образование получила в Москве, в Гнесинском училище. Еще в студенческие годы объездила с концертами многие страны мира. В 90-х годах прошлого века этническую музыку стала смешивать с западной, что потом нашло много поклонников в разных частях света. Сайнхо – автор нескольких альбомов, исполненных в разных стилях. Очевидно, на данный момент Сайнхо – одна из самых популярных тувинок в мире.
В Чадане гордятся и другим своим земляком – известным борцом Опан Сатом. О нем мне поведал незнакомый борец, почти мальчишка, на центральном стадионе города. Опан родился в 1987 году, с детства, как и многие тувинцы, занимался борьбой. Чаданец трижды становился чемпионом Европы по вольной борьбе. Хочется пожелать Опану дальнейших успехов в жизни и спорте.

 

Буддийский храм Устуу-Хурээ

Я всегда с уважением и интересом относился к любым религиозным храмам. Сам вырос в религиозной среде, в семье имама мечети села Каргалы (пос. Фабричный) Жамбылского района Алматинской области Абдыкадыра кари Иминова, открывшего в 1944 году одну из первых мечетей в Казахстане (когда разрешили регистрировать мусульманские общины в СССР). Я навсегда запомнил, с каким искренним почтением отец относился к настоятелю православного храма из соседнего села Узун-Агач. Мне вспоминается, как мама у нас дома христианского пастыря и отца угощала уйгурским аткян чаем с тандырными лепешками. Мужчины беседовали, при этом по-доброму подшучивали друг над другом. Воспитанный не только родителями, но и лучшими образцами мировой, русской литературы, я с интересом посещал православные храмы, чтобы лучше узнать мир моих любимых героев из романов Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого. Совершать намаз в мечети стал во время айта в 1981 году сразу после кончины отца. Мне, конечно, было интересно и в буддийских храмах, тем более, что далекие мои предки исповедовали эту религию.
Одним из самых известных храмов в Туве является Устуу-Хурээ. Построенный в 1905–1907 годах, разрушенный в 1930-х, воссоздан и вновь открыт в 2009 году. В начале 20 века Устуу-Хурээ был возведен под руководством и проекту тибетского ламы Кунтана Римпоче. В возведении храма принимали участие многие жители края, кто-то помогал деньгами, средствами, а другие (обычно небогатые) сами приходили и лично строили Устуу-Хурээ. В 30-е годы хурээ, к сожалению, был закрыт, а затем и разрушен. Прошли десятилетия, поменялись власть и ее отношение к религии. В 1999 году Российское правительство приняло решение: воссоздать Устуу-Хурээ. Эту идею всей душой поддержал С. К. Шойгу, уроженец Чадана. Начались сборы денежных средств по всей Туве, а по инициативе известного деятеля тувинского искусства Игоря Дулуша решили проводить Международный благотворительный фестиваль живой музыки и веры «Устуу-Хурээ». Храм на народные деньги был восстановлен в 2012 году, но фестиваль традиционно проводится до сих пор.
А вот теперь члены нашей экспедиции подъезжают к этому известному хурээ, который находится за городом, в 1,5–2 километрах от Чадана. Я расскажу не только о храме, но и о том, как его возродили. Мы увидели, что справа от дороги находились развалины прежнего Устээ-Хурээ, а слева – новое здание храма. Когда власти решили воссоздать хурээ, начались споры, как это сделать, некоторые предлагали поднять старые разрушенные стены, но сделать, очевидно, это было очень сложно, время не пожалело не только стены, но и фундамент. И тогда компетентная комиссия из профессионалов приняло решение: заново построить рядом по старым чертежам копию прежнего храма. Может быть, это было верно и с духовной стороны, ведь за многие десятилетия верующие приходили к развалинам, привыкли к ним и молились там (к сожалению, храм лишь немногим более 30 лет действовал, а 70 лет находился в разрушенном состоянии). Мы с коллегами подходим к старым стенам-дувалам Устуу-Хурээ и сразу замечаем многочисленных верующих, которые здесь совершали богослужение. На стене висел огромный портрет Далай-Ламы. Я не стал мешать прихожанам, отошел в сторону и стал наблюдать за верующими. Разумеется, понимал, что это намоленное место. За более чем сто лет сюда приходили тысячи людей и просили у Всевышнего для себя счастья, а для тувинского народа – благополучия и процветания. Конечно, рассмотрел я и старые стены: они были разной высоты, некоторые достигали, вероятно, десятиметровой высоты, другие были пяти-шести метровые или разрушены почти до основания. Напротив мы увидели новый буддийский храм Устуу-Хурээ, я не мог не зайти и туда. Я впервые в жизни посетил буддийское культовое сооружение: тихо вошел, стал внимательно рассматривать храм, увидел десятки статуй Будды различных размеров, верующие поочередно подходили к ним, а затем к ламе, который их благословлял. Заметил очень старую бабушку, которая, согнувшись почти до полу, с тростью в руке, медленно вошла в Устуу-Хурээ, ей, наверное, было не меньше ста лет. Сел на ковер, в левом углу храма и продолжал наблюдать за прихожанами, за их светлыми одухотворенными лицами забыл о времени. Вдруг заметил Орденбека, который зашел в хурээ, медленно подошел ко мне и тихо сказал, что пора уезжать и коллеги с нетерпением ждут меня. Нехотя я покидал Устуу-Хурээ. Надеюсь, что мы еще поговорим о роли религии в жизни братьев-тувинцев, а это было мое первое знакомство с их духовной жизнью.

Праздник Наадым

Ученые утверждают, что еще многие столетия назад древние тюрки в середине лета проводили праздник, по-разному его называли, сейчас он носит имя Наадым (торжество, состязание, игрища). К счастью, этот древний праздник сохранили тувинцы. Он состоит из национальной борьбы «хуреш», конных скачек, стрельбы из лука, конкурс на лучшую юрту, тувинский костюм и снаряжение коня. Участники Наадыма приносили родовое жертвоприношение в честь духа-хозяина местности и предков. Наадым призывал к единению членов рода друг с другом и уважение к памяти предков. Издавна этот праздник был популярным в седой Туве, широко он отмечался и с 1922 года в Тувинской Народной Республике, но, к сожалению, был забыт в годы советской власти. В 1993 году традиция празднования Наадыма была возобновлена. Я вспоминаю другой древний праздник многих народов Азии – Наурыз (восточный Новый год, день весеннего равноденствия), который отмечается 22 марта. Запрещенный в СССР, он был возрожден в конце 80-х годов прошлого века. Несмотря на запрет, Наурыз в советские годы отмечался в некоторых семьях, но быстро обрел популярность и стал всенародным, любимым праздником с начала 1990-х годов. В те годы я, молодой учитель, с радостью принимал активное участие в возрождении Наурыза у себя на Родине, в селе Каргалы (поселок Фабричный), что недалеко от Алматы. С удовольствием надевал национальный кос­тюм и в течение нескольких лет был ведущим на этом торжестве на центральной площади любимого поселка. Тысячи моих земляков, а вместе с ними все казахстанцы, возродили этот праздник на древней земле нашей республики. Это – одно из самых приятных воспоминаний в моей жизни. А теперь вернемся к Наадыму.
С 2007 года среди кожуунов (рай­онов) начали проводить республиканский конкурс на право встретить у себя Наадым. Разумеется, основные критерии – это социально-экономические показатели рай­онов и реализация приоритетных проектов. Кожууну, который победил в конкурсе, из республиканского бюджета дополнительно выделяются средства на строительство социально-значимых объектов. Мы, конечно, знали, что главный тувинский праздник в этом 2015 году проводится в Чадане, где к началу торжества был открыт новый стадион.
Торжества проходили в нескольких регионах кожууна. Разумеется, для потомков кочевников особой страстью являются конные скачки. Мы подъехали к месту состязания, стояла страшная пыль, болельщики была возбуждены, обсуждали результаты. Мне показалось, что я нахожусь не в Туве, а у себя на Родине, в Казахстане, примерно такая же обстановка и у нас, когда болельщики наблюдают за скачками на лошадях. Конечно, первой приходит самая выносливая и удачливая лошадь с высокой скоростью. Всадниками на лошадях во время скачек, обычно, являются мальчишки от пяти до тринадцати лет. Конечно, не только мастерство, но и вес юных джигитов играют роль во время соревнования. Дистанции скачек разные от 15 до 40 километров, здесь играет роль возраст коня. Победителей конных скачек ждут призы и почетные титулы. Скакун-победитель получает титул «Чогурух-Доруг» (Скакун гнедой), призеры – «Сыын-Кара» (Скакун марал), «Чугурул-Сарали», «Эзир-Кара» (Черный орел). Здесь я узнал имена победителей конных скачек. Кстати, эти соревнования были одновременно и чемпионатом Республики Тыва. Шла упорная борьба, но кому же улыбнулась удача? Я хочу назвать имена владельцев лошадей-победителей – Владимир Оржак (приз – автомобиль «Лада Гранта»), Менди Кужегет (приз «Лада Гранта»). Призеры Орлан Очур, Вячеслав Хомушку, Геннадий Ондар, Белек Сансай. Им были вручены тувинские юрты.

Ондар, который напомнил сородичей из Кашгарии

Мы подъехали к юртовому городку. Десятки белых юрт сияли в степи. Казалось, что я нахожусь, где-то в 8 или 9 веке, на огромных просторах средневековой Тувы. Многие люди были в национальной одежде. Рядом с юртами жители разных кожуунов поставили огромные казаны и готовили еду национальной кухни. Аппетитный запах еды далеко распространялся в округе и гостеприимно звал всех.
Я люблю, затерявшись среди людей, ходить по таким местам и любоваться лицами стариков, детей и женщин. Большая часть тувинцев – небольшого роста, но встречаются высокие, которые напоминают уйгуров или казахов. Я тихо иду, а люди громко разговаривают, шутят, смеются, радуются жизни и празднику. Вдруг я заметил мужчину, который, улыбаясь, катал тесто. Он мне показался хорошо знакомым, мужчин-поваров с такой внешностью я встречал немало на улицах уйгурских городов Кашгара, Кучара или Кагалыка, где принято готовить на свежем воздухе. Вот такие мужчины готовят плов, лагман или манты на уличных базарах, в забегаловках Кашгарии. Я невольно подошел к нему и заговорил:
– Я, Исмаилжан, приехал в составе экспедиции, чтобы познакомиться с Тувой, увидеть древнее городище Пор-Бажин. В составе нашей группы имеются казахи и уйгуры.
– Вы, очевидно, уйгур, а я Ондар Сергей из Сут-Хольского кожууна. Вы, конечно, поняли, что я представитель тувинского рода Ондар, всю жизнь меня сопровождают рассказы, что мы потомки древних уйгуров. В детстве я слышал это от родителей, а сейчас рассказываю об этом своим детям.
– Вы не только потомок древних уйгуров, но и внешне напоминаете современных…
– Да, это я знаю. Многие мои соплеменники высокие, зеленоглазые. Мы еще выделяемся тем, что у нас многодетные семьи, где часто можно встретить и десять детей. Мы веками живем на берегу родного Хемчика, а мои предки водили караваны верблюдов в Монголию, на Алтай, в Турфан и Урумчи.
– А часто мужчины-тувинцы готовят еду?
– В семьях готовят, обычно, женщины, это в традициях нашего народа. А во время больших праздников, в семейных меро­приятиях, когда собирается много народу, мы приходим им на помощь. А сейчас в казане кипит мясо, а я приготовил тесто, угощайтесь нашей тувинской лапшой, выпейте соленый чай с молоком,  – с улыбкой предложил Ондар.
Я поблагодарил и крепко пожал руку Ондару и пошел дальше.

Юрта – уютное жилище кочевника

Подхожу к юртам, они знакомы мне с детства, но знакомы – казахские, а тувинская юрта несколько отличается от них. Поэтому я немного хочу рассказать о тувинской юрте и традициях связанных с ней.
Известно, что слово «юрта» тюркского происхождения, оно обозначает (слово – юрт) – народ. В уйгурском языке слово «ата юрт» переводится, как Родина, Земля отцов. У тувинцев слово «ог» означает «юрта», при добавлении составной «буле» переводится как «семья». Очевидно, уйгурское «ой» и тувинское «ог» общего происхождения. Думаю, это лучше расскажут лингвисты.
Когда появились первые юрты? Некоторые ученые утверждают, что в XII–IX веках до нашей эры, другие считают – в VIII–V веках до нашей эры. Кто из них прав? Я не знаю. Но фактом остается одно: юрта появилась несколько тысячелетий назад. Юрта – это общее наследие тюркских и монгольских народов Азии. Но юрты отдельных этносов имеют свои небольшие отличия. Например, казахские юрты ниже тувинских из-за буранов, которые часто свирепствуют в степи. В тувинских юртах часто используют войлочный полог, а в казахских, обычно, двухстворчатые деревянные двери. Но такие особенности заметит лишь специалист или человек, который постоянно живет в юрте.
Наконец, я подошел к войлочным жилищам тувинцев. Это были большие юрты, которые принадлежали различным кожуунам или министерствам. Все юрты были прекрасно оформлены в национальном стиле. «Наверное, трудно будет выбрать лучшую юрту», – решил я. Возле одной из юрт я встретил культуролога, интересную и приятную женщину, которой очень шла тувинская национальная одежда Ондар (Доскаар) Долаана. Я давно заметил, что человеку любой этнической принадлежности к лицу своя национальная одежда, поэтому меня радовало, что многие тувинцы были одеты так, как их предки в течение многих веков. Конечно, европейский кос­тюм удобен, но его лучше носить в повседневной жизни, а во время праздников, не имеет значение государственные они или семейные, лучше выглядеть в одежде своего народа. Я думаю, что в этом проявляется культура современного человека, его уважение к многовековым традициям родного народа, чувство собственного и национального достоинства. Вспомним мудрых японцев, которые в праздники издавна одеваются в национальные кос­тюмы. Чем агрессивнее шагает по миру эпоха глобализации, тем больше к этническим истокам обращается этот древний народ. А я обычно во время своих поездок в дальние края беру с собой уйгурскую национальную одежду, которую приобрел на многолюдном базаре в Кашгаре, и надеваю ее. Это мой талисман, в ней мне комфортно и уютно, а окружающие сразу видят, представителем какого народа я являюсь. В кашгарской рубашке и тюбетейке я был гостем во многих местах прекрасной Тувы. А теперь вернемся к моей новой знакомой Долаане.
– Вас зовут Долаана? На уйгурском и казахском языке это слово означает «боярышник».
– С тувинского это слово переводится также. Мой отец, который, думаю, в душе был поэтом, решил назвать меня так, я люблю свое имя, – с улыбкой добавила она. – Я хочу вам рассказать о тувинских ремесленниках. Я из рода Ондар, многие мои соплеменники отличные мастера. Отец был столяром-краснодеревщиком, прекрасным мастером на все руки, без гвоздей, железа изготавливал сундуки с национальными орнаментами. Вы, конечно, знаете, что сундук – это одно из немногих украшений в тувинской юрте. Этому искусству – много веков, наверное, даже тысячелетий. А отец сохранил это ремесло и передал своим ученикам. Мама была мастером не хуже отца, но она была рукодельницей: вышивала, вязала, валяла кошму. Кстати, здесь недалеко мои земляки делают войлок, идет соревнование между представителями различных кожуунов. Может быть, вам будет интересно посмотреть на это.
– Конечно, давайте сходим туда, мы приехали издалека, чтобы все это увидеть.
В стороне от юрт женщины изготавливали войлок из шерсти. Их было много, все они быстро и умело работали. Я наблюдал за их искусством, а Долаана мне рассказывала:
– Известно, что чаще всего войлок изготавливают из овечьей шерсти. С этой шерстью работают и сегодняшние мастерицы. Шерстяные волокна покрыты верхним чешуйчатым слоем. Именно благодаря ему, под воздействием пара и горячей воды, шерстяные волокна сцепляются друг с другом и образуют войлок. Изготовление войлока – это древнейшее искусство, от качества войлока зависело здоровье, да и сама жизнь моих соотечественников. Зимы у нас лютые, порой температура опускается ниже 50 градусов холода, а мы жили в юртах, которые изготовляли из войлока.
– Долаана, расскажите о юрте и ее роли в жизни тувинцев. История юрты меня всегда интересовала. Во-первых, еще со­сем недавно, несколько десятилетий назад, в них жили мои соотечественники-казахи, а многие столетия назад они были жилищами моих предков, древних уйгуров. Наверное, поэтому мне всегда было уютно в юрте.
– Исмаилжан, о юрте я могу говорить часами, постараюсь кратко поведать о роли этого жилища в судьбе моего народа. Мы, тувинцы, сравниваем юрту с созвездием Большой Медведицы – Чеди-Хааном. Почему? Юрта, как и таинственное созвездие, кочует. Если Большая Медведица кочует по Вселенной, то юрта – по Земле. (Известно, что многие представители кочевых народов издавна великолепно разбирались в астрономии. В степи, ночью, они часами наблюдали за небом.) Весной, летом, осенью, зимой, юрта, вместе с временами года, меняет свое месторасположение. Жизнь тихо и разумно двигалась вместе с юртой по Туве. Всякий раз, когда тувинцы кочевали на новое место, они ставили жилище дверью на юг или восток. А вы знаете, что юрта круглая и по форме напоминает нашу планету Земля? В ней все симметрично, наши предки веками расставляли вещи домашнего обихода в соответствии с именами календаря 12-летнего животного цикла. Они соответствовали годам мыши, коровы, тигра, кролика, дракона и змеи. Вы, вероятно, заметили, что жилище кочевников соответствует не только календарю 12-летнего животного цикла, но и строению обычных часов. Разумеется, это не случайно. В юрте была обратная или нечетная сторона – это от двери до доря (казахское или уйгурское слово – тор).
Тувинцы до сих пор открывают дверь юрты с четной стороны и переступают ее порог левой ногой, но, ни в коем случае, с правой. Иначе, утверждают, этого человека покинет счастье. Мы, тувинцы, всегда рады гостям, но никогда не заходим в юрту неожиданно, подходя к ней, покашливаем, даем хозяевам сигнал, что пришел человек.
Я выслушал Долаану внимательно, поблагодарил ее за интересный рассказ и продолжил свой путь один, стал тщательно знакомиться с особенностями тувинских юрт. Везде меня гостеприимно встречали.
– Экии! (Здравствуйте). Кирип болур бе? (Можно войти?) – с этими словами я переступал порог их юрт.
– Ийе, киринер (Да, войдите), – отвечали мне.
Хозяева предлагали мне попробовать блюда тувинской национальной кухни, выпить народные напитки. Я, конечно, все это пробовал. Десятки людей повстречал в старинных жилищах, но почему-то мне запомнились встречи Куулар Айдасай в юрте Дзун-Хемчинского кожууна и с маленькой Ондар Алдынай из Сут-Хольского района. Не правда ли до боли знакомые имена Айдасай и Алдынай, они имеют общетюркские корни. Подобные имена можно встретить во многих регионах тюркского мира. Внимательно осмотрел их юрты, в них действительно домашние предметы расставлены в соответствии с именами 12-летнего календаря животного цикла. В жилищах сделал много фотоснимков, снял на память и луноликую малышку Алдынай.

Живо древнее искусство тувинцев

Неожиданно рядом с юртами я заметил и чум. «Неужели это чум?! Разве в нем жили тувинцы? Может быть, мне померещилось», – подумал я. Но это действительно был чум таежника Тоджинского кожууна. Я подошел к нему и стал рассма­ривать. Историки утверждают, что чум –  это первое искусственно созданное человеком жилище, к которому наши предки обратились в доисторическое время после пещер и полых, дуплистых деревьев. До сих пор ими пользуются коренные жители и оленеводы Сибири, Чукотки, Аляски и Канады. У некоторых народов Восточной Европы: татар, марийцев, чувашей, удмуртов, чум, утратив первоначальное предназначение, служит овином или прикрывает сверху вход в погреб. А в других регионах, например, в Финляндии или Карелии, он под названием «коты» является в летний период кухней. У скандинавских саамов под именем «кот» или «кувакс», он играет роль походного жилища. Я еще раз хочу подчеркнуть, что чум – это первое, построенное самим человеком жилище, в нем жили далекие предки многих народов мира. (Очевидно, лишь в жарких регионах строили обычные шалаши.) Диаметр чума в нижней части от 3 до 8 метров. Посредине чума, в его вершине, имеется тунлик, из которого выходил дым из каменного очага и падал свет. Почему не было окон в чумах, да и в юртах? Обитатели этих жилищ, которые зимой переносили лютые холода, в первую очередь, думали о тепле, а не свете. Свет и свежий воздух поступал через тунлик. За свою жизнь я, конечно, многократно бывал в юртах у себя на Родине, в Казахстане. В 2014 году, когда возвращался из экспедиции в Кашгарию, жил и в киргизской юрте, недалеко от Таш-Рабата. Но в чуме был впервые в жизни, поэтому с особым вниманием и любопытством рассматривал его. Мне казалось, что я уже бывал в нем, жил в чуме. Вероятно, есть генная память. Наверное, несколько тысячелетий назад в них жили мои далекие пращуры. Чум был покрыт берестой. «Это летний чум, зимой мы закрываем наше жилище шкурами животных», – объяснила хозяйка жилища Аида Комбу. В чуме я увидел обработанные шкуры медведя, соболя, рыси, горностая, норки лисы, зайца. «Все эти животные обитают в наших краях», – заметила женщина. Аида работает заведующей школьным музеем, мастером-ремесленником, занимается миниатюрной таксидермией. Я хочу немного рассказать об этом виде искусства.
Таксидермия – это один из древнейших видов творчества, им еще начали заниматься первобытные люди. Наши далекие предки изготавливали чучела зверей из шкур добытых ими животных. Во-первых, это было красиво, позже их стали использовать шаманы в своих ритуалах. Во-вторых, первобытный человек так познавал анатомию животных. Разумеется, таксидермия – это не только старейший, но и сложнейший вид искусства. Он включает разные этапы: подготовку, набивку, надевание шкуры. Обычно ремесленники изготавливали чучела позвоночных животных, их легче было поставить в необходимой позиции. Аида Комбу владела секретами миниатюрной таксидермии, самым сложным подвидом этого искусства. Необходимо обладать не только талантом, мастерством, но и большим терпением, чтобы изготавливать такие произведения миниатюрной формы. Я вспоминаю древний уйгурский город Хотан, где наблюдал за работой ремесленников, которые из костей домашних животных творили миниатюрные фигуры тигров, львов и верблюдов, длиной – три сантиметра, а шириной (высотой) – два сантиметра.
– Аида, расскажите, пожалуйста, как вы изготовляете эти произведения искусства?
– Мастерству миниатюрной таксидермии я училась с детства. Здесь необходимо владеть не только секретами искусства, но и обладать сильным характером. Наша работа почти ювелирная. Ведь сколько терпения необходимо, чтобы сотворить такое маленькое чудо. А эти миниатюры животных, людей творю из нижней части лапок оленя, но если у меня, например, фигурка оленевода, сначала его изготовляю, а потом одеваю на него одежду: брюки, шубу, сапоги. Я люблю свое ремесло, без этого чувства у нас творить невозможно. Миниатюрная таксидермия – это моя судьба, искусство моих предков, часть культуры, жизни моего народа. Работаю с удовольствием, часто по 10-12 часов. Не замечаю время, оно пролетает для меня, как один миг.
– Вижу какую-то необыкновенную посуду: тарелки, пиалы, стаканы. Видимо, они изготовлены из бересты.
– Вы правы. Такой посудой пользовались наши предки на протяжении многих веков. А как ее изготавливают? Мы сначала долго варим кору березы, а потом придаем ей необходимую форму. Конечно, и в этом творчестве тоже есть свои секреты.
Я еще раз внимательно осмотрел чум. Думаю, что этот чум, впервые увиденный в жизни, навсегда останется в моей памяти. Здесь у меня родилась новая мечта: побывать где-нибудь на Чукотке или Аляске и познакомиться с жизнью чукчей и эскимосов.
Поблагодарив Аиду Комбу за знакомство с новым для меня искусством, на прощание сказав добрые слова, я нехотя покинул чум.

Танец орла и другие удивительные зрелища в Чадане

Мы вновь в Чадане на празднике Наадым. В тот день в центре этого города, казалось, собрались все жители Тувы, чтобы присутствовать на торжествах, посвященных открытию памятника Монгушу Буян-Бадыргы (1892–1930), Гун-нойона Хошуна (кожууна) Даа, председателя Всетувинского Учредительного Хурала. Мы еще поговорим о трагической и героической судьбе этого неординарного человека, а сейчас вернемся на улицы Чадана. Собравшиеся ждали руководителей республики, а мы с другом Орденбеком, чтобы не тратить время даром, пошли на открытие нового стадиона, который находился недалеко. (Чаданцы с гордостью рассказали нам, что несколько месяцев назад в их городе был построен и новый крытый универсальный спортивный комплекс, который был сооружен при содействии С. К. Шойгу.) Профессор-географ О. Мазбаев, который легко и быстро находит общий язык с разными людьми, познакомился с молодой энергичной женщиной, первым заместителем министра культуры РТ Верой Николаевной Лапшаковой. Эта высокая, симпатичная, коммуникабельная русская женщина, провела нас на стадион, где нам посчастливилось увидеть открытие праздника и соревнования борцов. Стадион был полон людьми, они улыбались, смеялись, многие были в национальной одежде, с детьми и внуками. Чувствовалось, что этот праздник действительно был долгожданный и любимый. Орденбек, сделав несколько фотоснимков, ушел к коллегам, которые ждали открытие памятника нойону.
На трибунах с южной стороны стадиона была оформлена большая сцена, где выступали ведущие артисты Тувы. Звучало горловое пение, раздавались народные мелодии, удары бубна, большого барабана. Что-то тревожное и одновременно радостное слышалось мне в тувинской музыке.
Мне посчастливилось попасть не только на стадион, но и на зеленое поле, где проходило торжество, вслед за одним из руководителей министерства культуры я оказался там. Я сел на траву, недалеко от трибун и стал наблюдать за театрализованными исценировками, которые исполнялись на поле. Артисты в своих сценках рассказали о героической истории тувинского народа. У меня на глазах прошла многовековая летопись гордого этноса. Вдруг раздались веселые национальные мелодии, это мужчины, женщины и дети в тувинских костюмах, начали виртуозно танцевать, петь песни. А я продолжал сидеть на траве, забыв о времени, с восхищением наблюдая за картиной. У меня в руках был фотоаппарат, временами вставал, чтобы оставить в кадре людей или сцен, которые понравились. На меня никто не обращал внимания, видимо, думали, что я корреспондент одной из центральных газет. На душе у меня было светло и радостно. Как гром раздавался по стадиону голос ведущего. Думал, что так говорить может только великан, а им оказался мужчина невысокого роста. Неожиданно заметил двух красивых девушек, почти девочек, в национальных костюмах. Конечно, я не выдержал от сияния такой красоты и захотел запечатлеть их.
– Сестренки, можно я вас сфотографирую, – с надеждой попросил красавиц.
– Фотографируйте, – с обворожительными улыбками дали согласие они.
Фотоаппарат щелкнул и навсегда оставил в кадре тувинских принцесс.
Ведущий предоставил слово Главе Республике Тыва Шолбану Кара-оолу. Я и не знал, что нахожусь недалеко от него. К трибуне подошел приятный мужчина, среднего роста, в тувинском национальном костюме и начал говорить на родном языке (к счастью, я почти все понимал). Решил сфотографировать и Шолбана Кара-оола. Меня лишь секунду мучил воп­рос: А удобно ли это делать? Я решил, что мне это необходимо сделать, ведь я хочу запечатлеть руководителя братской республики (в голове и не появлялась мысль, что меня могут вывести из поля). Я выскочил на поле и сфотографировал Шолбана Кара-оола. Глава Тувы подвел итоги среди животноводов республики, назвал лучших чабанов-тысячников. Победителями Наадыма считают чабанов, у которых поголовье мелкого скота перевалило за тысячный рубеж. В Туве создан клуб чабанов-тысячников. Члены этого клуба пользуются особым авторитетом, им предоставлены определенные льготы. Например, их дети поступают в вузы по отдельному конкурсу. Из выступления руководителя республики я узнал, что в 2015 году в престижный клуб вступили девять чабанов, среди них четыре женщины. Выступление Шолбана Кара-оола окончилось, и начались соревнования по национальной борьбе «хуреш». Двести восемьдесят спортсменов вышли на ринг в тот ясный день. Здесь были борцы разных категорий. Я увидел великанов, вес которых, очевидно, достигал 150 килограммов, заметил и легковесов, чей вес не превышал 45-50 килограммов. У меня разбегались глаза, с фотоаппаратом я носился по полю и снимал борцов. Вдруг заметил пожилого мужчину, который молча сидел на краю поля на маленькой табуретке в национальном костюме с косичкой на голове. Борцы уважительно подходили к нему и почтительно здоровались с ним.
– Кто это? – спросил я у юного спорт­смена Ондара Байыра, члена сборной молодежной команды России по вольной борьбе, с которым только что познакомился.
– Это Куулар Алдын-оол, выдающийся тувинский борец, ветеран спорта, – ответил юноша.
И я подошел к аксакалу, поздоровался с ним и сфотографировался на память.
И вдруг раздались величественные удары огромного барабана, и все 280 спорт­сменов начали исполнять знаменитый танец орла. Я наблюдал, конечно, неоднократно за этим ритуальным танцем борцов по телевидению, но воочию увидел впервые. Вспоминаю, как торжественно танец орла исполняли спортсмены в Кызыле на стадионе во время приезда сюда несколько лет назад Президента России В. В. Путина и министра ЧС С. К. Шойгу. А сейчас, расправив руки, как орлы крылья, спортсмены неслись вперед, чтобы поймать воздушный поток воздуха и не повредив крылья при взмахах об землю, гордо по-птичьи взлететь. Настала минута, и борцы-орлы высоко поднялись в небо и гордо стали смотреть на землю. Очарованный, я наблюдал за этим танцем, понимая, что мужчины старались сказать в нем все, что не смогли или не захотели рассказать словами. Конечно, это был старинный танец мужчин-победителей, которые не умеют сдаваться. Вероятно, много веков назад его исполняли и мои далекие предки, древние уйгуры, во время таких праздников и соревнований.
Я поднял голову, посмотрел на небо и увидел несколько пар орлов, которые гордо кружили над стадионом.
Начались соревнования, а я продолжал сидеть на траве и наблюдать за состязаниями. 140 пар боролись в тот день в Чадане, а победителем стал богатырь Ай-Демир Монгуш, ему был присвоен почетный и гордый титул «Арзыланмоге Республики Тыва» («Лев-победитель РТ»).

А теперь вновь вернемся в Чадан, где 24 июля с. г. был открыт памятник великому сыну тувинского народа Монгушу Буян Бадыргы. В годы советской власти многие десятилетия его имя было под запретом, лишь тайком тувинцы рассказывали о нем друг другу. Что это был за человек?

Основатель тувинской государственности

Трагическая и романтическая судьба Буян Бадыргы увлекала многих. Он родился 25 апреля 1892 года в семье простого арата (животновода) Монгуша Номчуга, но был усыновлен (нойоном) Хемчикского Даа-кожууна Хайдыпом (Буурул Ноян).
Образованность, аристократизм, талант управленца нойона Хайдыпа отмечали многие русские и европейские путешественники. Но, к сожалению, правитель допустил серьезный политический просчет, после поражения царизма в русско-японской войне, отношение Хайдыпа к России, русским переселенцам резко изменилось, началось их изгнание из насиженных мест в Туве. Начались столкновения джигитов нойона с сибирскими казаками. Сибиряки одержали победу, а Хайдып, по указанию китайских властей, которые заигрывали с царскими властями и предали нойона, покончил с собой. Вот тогда в 1908 году на политическую арену в Туве выходит его приемный 16-летний сын Буян-Бадыргы. Этот юноша обладал острым умом, сильной волей, хорошими манерами, привлекательной внешностью, талантом находить общий язык с различными людьми и достойно выходить из сложнейших ситуаций, защищая интересы родного народа. Конечно, приемный отец готовил его к будущей сложной политической деятельности. Буян-Бадыргы получил прекрасное буддийское и светское образование. Свободно, кроме родного, владел русским, китайским, монгольским и тибетским языками. Вот такой необыкновенный человек стал тувинским лидером. После падения Цинской империи и Синьхайской революции 1911 года, Буян-Бадыргы стал активным сторонником сближения Тувы (Урянхайского края) с Россией. Тувинский лидер считал, что падение Цинской империи и создание Китайской республики, национального государства ханьцев, есть законный повод для самоопределения его Родины. Вспомним, что в это время была провозглашена независимость Внешней Монголии, буферного государства между Россией и Китаем. Наконец, в 1914 году Российская империя объявила о своем протекторате (покровительстве) над Урянхайским краем. Конечно, перед этим событием российское руководство вело переговоры с Буян-Бадыргы и заручилось его поддержкой. Это событие спасло тувинцев от исчезновения и привело к образованию государственности. Я еще раз хочу подчеркнуть, что в этих событиях была огромная роль не по годам дальновидного и мудрого нойона Монгуша Буян-Бадыргы. Все тувинцы, с которыми я встречался, однозначно положительно оценивают этот политический акт. Они утверждают, что если бы Тува осталась в составе Китая, то немногочисленные тувинцы, как капля в море, исчезли бы в будущем в миллиардном Китае, а если бы вошли в состав Монголии (было немало сторонников и этого шага), то утратили бы свою этническую принадлежность, родной язык среди единоверцев Монголии. Протекторат способствовал сохранению тувинцев, как этноса, их родного языка и культуры (любопытный факт, но до сих пор можно встретить тувинцев, которые между собой говорят на монгольском языке, слабо владеют родным. Таких тувинцев, а это в основном люди старшего поколения, мы встретили во время поездки в юго-восточные районы республики).
События в Туве 1910-х годов заставили меня вспомнить и историю моего многострадального уйгурского народа (игроки были те же). После Синьхайской революции, подъема национально-освободительного движения на окраинах бывшей Цинской империи, в Восточном Туркестане (ныне СУАР КНР) коренные жители стремились создать свое государство, но власть в Урумчи захватил диктатор, враг уйгурского просвещения Ян Цзеншин. Патриотически настроенные уйгуры подняли в 1912 году восстание в Кумульском округе (вилаяте) под руководством Тимура Хальпы. Повстанцам удалось освободить большую территорию восточнее Урумчи. Не сумев победить отряды Тимура Хальпы с помощью оружия, Ян Цзеншин обманным путем завлек в 1913 году лидера восстания в Урумчи, где подло его уничтожил. В результате Восточный Туркестан со своим многомилионным населением остался в составе Китая. Монголы, тувинцы, уйгуры – соседние народы, которых объединяло в прошлом очень многое, была общая история, но как по-разному сложились их судьбы! (Конечно, по аналогии мы можем вспомнить и события в Казахстане, которые разыгрались за несколько десятилетий до этого.)
А теперь вновь вернемся к событиям в  Туве, которые разыгрались после победы «красных» в Гражданской войне в России. Нойон Буян-Бадыргы начал искать пути сближения с новой властью, прекрасно понимая, что это единственный шанс сохранить самостоятельность родного народа. 13 августа 1921 года он был назначен первым председателем Совета Министров Народной Республики Танну-Тува, которая была только что создана, избран Первым секретарем ЦК Тувинской Народно-Революционной Партии. Эта партия официально объявила, что ее идеологией является марксизм-ленинизм. В те годы, очевидно, большевистская Москва нуждалась в авторитетном Буян-Бадыргы. Но какой из нойона большевик! Это прекрасно понимала Москва, разумеется, прекрасно понимал и сам бывший нойон. Каждый день, каждый час, минуту он рис­ковал. Понимал, что он может в любой момент быть уничтожен, но тувинский лидер до конца служил родному народу. В 1929 году Монгуш Буян-Бадыргы был арестован, лишь через три года, в марте 1932 года на заседании Политбюро ЦК ТНРП обвинен в «контрореволюционных бандитско-грабительских действиях» и вскоре расстрелян. (На момент гибели ему было всего сорок лет! Но какая насыщенная жизнь! Поистине, человек славен не годами, а делами, которые он делает во имя своего народа.) Так закончился славный путь замечательного сына древней и мудрой Тувы. Шли годы, но тувинцы помнили о своем героическом нойоне. Наконец, в 1994 году Буян-Бадыргы был частично реабилитирован, а окончательно только в 2007 году. Это решение российского и тувинского руководства оказало огромное влияние на национальное самосознание народа. Мои тувинские друзья утверждают, что в окончательной реабилитации нойона сыграл решающую роль Сергей Шойгу. Открытие монумента этому действительно выдающемуся человеку на родине нойона – в Чадане – было большим событием в жизни его земляков.     Первый памятник Монгуш Баян-Бадыргы был установлен в столице Тувы – городе Кызыл в сентябре 2014 года на площади у Национального музея, в честь единения Тувы и России.

Внук последнего нойона Тувы

Среди многих сотен людей, которые присутствовали на открытии памятника создателю тувинской государственности в Чадане, невозможно было не заметить коренастного мужчину средних лет. Мне сказали, что это внук знаменитого ной­она. Я, конечно, захотел познакомиться с ним. Но как это сделать? К счастью, заметил свою добрую знакомую – культуролога Ондар (Доскаар) Долаану.

– Долаана, вы можете меня познакомить с внуком Монгуша Буян-Бадыргы? – обратился я к ней.
– Конечно, я его неплохо знаю, – ответила она. (Здесь, в Туве, мне казалось, что большая часть жителей республики знакомы друг с другом.)
Долаана представила меня внуку нойона:
– Владимир Комбуй-оолович, я хочу познакомить вас с гостем из Казахстана Исмаилжаном, который приехал в составе экспедиции, чтобы познакомиться с нашим краем.
– Я рад, Исмаилжан, знакомству с вами, гостю из братской страны, – сказал он и протянул руку.
– Расскажите, пожалуйста, о деде и о своей семье, – обратился я к нему с просьбой.
– Это длинная история, но я постараюсь быть кратким. Я вырос в обычной семье, но в детстве моя мама Алдын-куй поведала мне, что я внук последнего нойона и первого руководителя Тувинской Народной Республики Монгуша Буян-Бадыргы. Конечно, это она рассказывала с гордостью. Вслед за мамой и я гордился этим. Но об этом не принято было говорить в те годы, ведь в школьных и вузовских учебниках по истории Тувы умалчивали о нем или говорили негативно. Светлыйобраз моего великого деда всегда был рядом со мной: в детстве, когда учился в школе, в юности, когда являлся студентом строительного института. Но особенно дух деда поддерживал меня на спортивном ринге, ведь я с раннего детства, как многие тувинцы, увлекся национальной борьбой «хуреш». Когда я выходил на поединок, я всегда себе говорил: «Ты должен бороться достойно, ты – внук героического нойона». В начале 90-х годов, когда начали говорить о многих закрытых темах из нашей истории, журналисты разыскали мою маму и стали настойчиво ее расспрашивать об отце, моем деде Буян-Бадыргы. В одночасье она стала известна всей Туве. Мама ушла из жизни счастливой, ведь вернули доброе имя ее отцу… Поверьте, дело было не только в том, что он был известным политическим деятелем. Для нее он, в первую очередь, был любимым папой, которого она почти не помнила…
А теперь о себе. У меня четверо детей: два сына и две дочери, растут внуки. Работаю директором дома-интерната для ветеранов. Не забываю и свое любимое увлечение – борьбу, являюсь одним из организаторов соревнований по этому виду спорта в республике. В последние годы коллеги-спортсмены избрали меня заместителем председателя республиканской федерации по национальной борьбе «хуреш», являюсь главным судьей по этому виду спорта в Туве. Вы, очевидно, меня видели недавно на стадионе. (Конечно, я его вспомнил: он шел во главе колонны борцов на стадионе, исполнял с ними танец орла, а потом судил их поединки. Все это я видел.)
Я благодарен и Главе Республики Тыва Шолбану Кара-оолу, именно он своим указом окончательно вернул доброе имя моему деду.

Немного из истории Тувинской Народной Республики

Не только печальная судьба мудрого Монгуш Буян-Бадыргы связана с этой частично признанной Тувинской Народной Республикой, но, в первую очередь, почти четверть века тувинский этнос жил в этом государственном образовании, поэтому хочу немного рассказать о почти забытой стране свободолюбивого братского народа. Эта республика существовала с 1921 по 1944 год (с 1921–1926 гг. официально называлась Танну-Тува). Все эти годы Китай считал Туву частью своей территории, большинство стран мира, к величайшему сожалению, не признавали суверенитет ТНР (независимость ТНР была признана лишь Советским Союзом и Монгольской Народной Республикой), но де-факто государство существовало. ТНР возникла на территории бывшего протектората Российской империи Урянхайского края после Октябрьской революции. В крае в это время возникли советы, где в руководстве в основном состояли большевики. Не обошла Гражданская война и Туву. В июле 1918 года регион был захвачен войсками «белых» во главе с адмиралом Колчаком, лишь через год, в июле 1919 года, советская власть в Туве была восстановлена. В середине 1921 года тувинские революционеры, поддержанные Советской Россией, приняли решение о провозглашении национального суверенитета. 13-16 августа 1921 года заседал Всетувинский учредительный хурал (съезд), который принял резолюцию, где было сказано: «Народная Республика Танну-Тува является свободным, ни от кого не зависящим в своих внутренних делах государством свободного народа, в международных же отношениях действует под покровительством РСФСР». 14 августа 1921 года была провозглашена независимость республики, принята первая конституция. Столицей Народной Республики Тану-Тува стал город Хем-Белдыр (в прошлом – Белоцарск, ныне – Кызыл). К сожалению, годы независимости – это сложное и противоречивое время в истории родственного народа (в таких случаях мы должны говорить правду, какой бы горькой она бы ни была). Печально, но в Туве под влиянием Советского Союза были и репрессии, уничтожены многие руководители, представители национальной интеллигенции, убиты или арестованы большинство лам и шаманов. Но вместе с тем были открыты школы, построены больницы, многие тувинские юноши и девушки получили образование в лучших вузах СССР, численность населения республики стало резко возрастать.
Сразу же после начала Великой Оте­чественной войны, Тува всеми силами и средствами поддержала борьбу советского народа с фашистской Германией. 25 июня 1941 года Тувинская Народная Республика объявила войну Германии, безвозмездно передала СССР свой золотой запас (около 30 млн. руб.). Тувинская Народная Республика поставила для нужд Красной Армии 50 тыс. лошадей, сотни тонн мяса, 52 тыс. пар лыж, 12 тыс. полушубков, 15 тыс. пар валенок. В крае был создан Фонд помощи Красной Армии, начались добровольные пожертвования, на эти средства были закуплены десятки самолетов и танков. С 1942 года тысячи тувинских добровольцев пришли на помощь дружественному советскому народу и приняли участие в войне. Среди них были Герои Советского Союза, немало тувинских фронтовиков было награждено орденами и медалями СССР.
17 августа 1944 года 7 сессия Малого Хурала (парламента) ТНР приняла декларацию о вхождении края в состав СССР. Президиум Верховного Совета СССР 14 октября удовлетворил ходатайство парламента Тувы. Регион был принят в состав РСФСР на правах автономной области. 10 октября 1961 года автономная область была преобразована в Тувинскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (ТАССР).
Почему именно в 1944 году Сталиным было принято решение о вхождении Тувы в состав СССР? Я думаю, во-первых, это решение совпадало с желанием большей части тувинского народа. Во-вторых, в тот год уже окончательно было известно, что одним из главных победителей во Второй мировой войне будет СССР. К этому времени великие державы, союзники по антигитлеровской коалиции, включая Китай, уже не возражали против присоединения Тувы к Советскому Союзу. Мировое сообщество признало это историческое событие в судьбе дружественного тувинского народа.
Вновь в памяти всплывают моменты из истории родного уйгурского народа этого периода. В 1944 году в Кульдже, при поддержке СССР, была провозглашена Восточно-Туркестанская Республика, которая боролась с гоминьдановским Китаем. После окончания Гражданской войны в Китае и победы коммунистов в Пекине, руководство республики в 1949 году таинственно погибло, и регион вновь оказался в лоне Китая. Братские народы, но разные судьбы.
В 1945 году историческое событие произошло и в истории монгольского народа: Китай и мировое сообщество признало независимость Монгольской Народной Республики (Внешней Монголии).
Здесь я хочу рассказать о беседах с моими тувинскими друзьями. Ученый-историк Демир Тулуш (я еще расскажу о нем), который влюблен в историю родного края, как-то шутя мне сказал: «Очевидно, Тува единственная республика, которая объявив войну Германии, так и не заключила с ней мирный договор и находится до сих пор в состоянии войны с ней». Другая моя добрая знакомая Аида Артына, которая незадолго до встречи с нами побывала в Монголии, заявила мне: «Какое счастье, что Тува в 1944 году вошла в состав России…».

Вновь о прекрасной земле Тувы и замечательных реках

Тува необъятна. Я проехал сотни километров по ее земле, но она всегда меня удивляла своей удивительной и разноликой природой, неповторимой красотой. Мы направлялись в западные районы республики. Я жадно смотрел в окно автомобиля: видел степные или даже полупустынные места, но мои глаза чаще останавливались на Енисее-батюшке, который широкой полосой двигался по Туве. По берегам великой реки росли деревья: ели, сосны, встречались и березовые чащи. Береза – это удивительное по красоте дерево. Оно растет и у меня на Родине, на юго-востоке Казахстана, встречал его и в парках, скверах в древней уйгурской столице Кашгаре. Но почему-то при слове «береза» вспоминаю Сергея Есенина, Рязанщину, стихи великого русского поэта, посвященные родному краю, березе. Конечно, у каждого человека своя береза, которую он связывает, в первую очередь, со своей малой Родиной. Тувинская береза – это особый подвид этого дерева, который выдерживает лютые сибирские холода.

А теперь вернемся к прекрасной реке. Насытиться красотой могучего Енисея было невозможно. Разумеется, не зря тувинцы его именуют Улуг-Хем – великой рекой, великим Енисеем. В Туве считают, что западные районы в республике самые обжитые, где немало небольших населенных пунктов.

Здесь я познакомился и с другой удивительной рекой – Хемчик. Длина реки по сибирским меркам небольшая – 320 километров, берет свое начало с восточного склона хребта Козер с пика, высотою 3112 метров, который относится к системе Шапшальского хребта. Хемчик узкой полоской тянется между гор Западного Саяна с севера и Западного Танну-Ола с юга, с этих гор собирает из родников и ледников свои бурные воды. На реке, где по обеим берегам немало валунов и камней, много порогов и водопадов. Не случайно любители экстрима с удовольствием на лодках преодолевают эти преграды.     Известно, что среди них был и Президент России В. В. Путин. В низовьях Хемчика, в полупустынной и степной котловине,  редко выпадают осадки, поэтому река является кормилицей региона. По берегам буйной реки, кроме валунов, мы заметили лесополосу, где в основном растут тополь, лиственница и различные кустарники. В бассейне реки Хемчик издавна строили города и селения.

Сокровища Долины царей Тувы

Проезжая многие километры по древней земле прекрасной Тувы,  я обратил внимание, что во многих местах работают археологические экспедиции. В их составе исследователи не только из Тувы, но и из других регионов Российской Федерации, и даже зарубежья. Почему их так много на земле тувинской? Здесь, в географическом центре Азии, на благодатной земле с древности жили племена, которые оставили огромный след в истории человечества. Археологи находят здесь памятники неолита, каменного  и бронзового века. Но я хочу немного рассказать о памятниках скифского времени, большая часть которых находится в Долине царей Тувы, где были обнаружены знаменитые курганы Аржан. Эти находки являются главным украшением Национального музея Респуб­лики Тыва Археологи в Долине царей сейчас раскапывают другие курганы, они уверены, что их ждут новые открытия.
В переводе с тувинского «аржан» – целебный источник. У целебных источников, в долине небольшой реки Уюк, историки обнаружили массовые захоронения людей и лошадей IX-VIII веков до нашей эры. Находки, известные как Аржан, были изучены в 70-х годах ХХ века. Несмотря на то, что обнаруженный курган были ограблен в древности, ученым удалось найти и исследовать почти все основные образы складывающегося «звериного стиля», который отражал мировозрение «ранних кочевников. Этот курган был раскопан в 1971–1974 годах археологической экспедицией М. Х. Маннай-оола и М. П. Грязнова.
Многие столетия историки спорят о происхождении скифов. Вспомним предположение древнегреческого историка Геродота, который считал, что скифы были азиатами по своему происхождению. Большинство специалистов считали, что родина скифов – Причерноморье. Конечно, они жили и кочевали в этом регионе. Известно, что главный опознавательный знак этой культуры – «звериный стиль» украшений. Находки кургана Аржан-2, раскопанного в 1998–2004 годах российско-германской экспедицией во главе К. В. Чугуновым, Г. Парцингером и Наглером, датируются VIII–VII в. до н. э. Отличие скифской культуры определяется не только «звериным стилем», но и оружием, конской упряжью. Все это нашли в кургане Аржан-2. В этом кургане покоились останки скифского вож­дя VII века до н. э., найдены более 20 килограммов золотых изделий бытового и культового предназначения, выполненные в «зверином стиле». Изделия были выполнены мастерами высочайшего уровня. В VIII–VII в. до н. э. скифы еще не обитали в Причерноморье, значит, они перекочевали сюда позже из Центральной Азии. В кургане нашли людей европеоидной расы, очевидно, они говорили на языке иранской языковой группы. Но я думаю, что это не означает, что современные тувинцы не являются их потомками, как считают некоторые историки. Известно, что в многотысячелетней истории человечества, все народы смешивались. Если даже тюркоязычные предки современных тувинцев пришли в географический центр Азии позже, они смешались с теми людьми, которые уже там жили.

С сокровищами из Долины царей я ознакомился в Национальном музее, где они находятся в отдельном отделе. Поэтому хочу рассказать о некоторых экспонатах. Невозможно выделить что-то одно из увиденного, здесь уникально все. Меня поразила гривна – символ власти, которую, очевидно, царь одевал на шею. Эта гривна не имеет аналогов в мире. На ее поверхности изображены животные, которые до сих пор обитают в Туве. Конечно, не меньше радует глаза пектораль – украшение царицы. Меня больше всего поразила шпилька царицы с навершием в виде стоящего на цыпочках оленя с пламевидными рогами. Нельзя не забыть и навершие головного убора царя в виде оленя, бляху царицы в виде лошади с резной гривой. Повторяю, что трудно выделить что-то одно, здесь интересно все. Разумеется, в те давние суровые века особо ценилось холодное оружие. В кургане покоились ножи и акинак (короткий меч) царя. Еще раз хочется подчеркнуть, что все находки были выполнены замечательными мастерами в традиционном скифском стиле.

Демир – потомок скифов и уйгуров

Я сразу обратил внимание на этого молодого человека (впервые заметил его в Национальном музее). Он был стройный, высокого роста, с правильными чертами лица, с карими глазами, небольшими усами, бородкой и косичкой на голове. Чувствовалось, что Демир серьезно занимается спортом. Он сильно отличался от других своих земляков.

В нем была особая интеллигентность, которая, очевидно, передалась ему от его мудрых предков. Он никогда не говорил громко, я обратил внимание, что некоторые мои спутники по экспедиции по-другому вели себя в его присутствии. Его нам представила Мира Артына, она сказала:

– По западным районам Тувы вас будет сопровождать ученый-историк Демир Тулуш, он специалист по древним городищам на территории нашей республики, есть у него и работы, посвященные уйгурскому периоду в нашей истории. Демир с радостью согласился побывать вместе с вами в этом регионе Республики Тыва. Он ученый от бога и лучше меня познакомит вас с историей нашего края.

– Мы рады знакомству с вами, Демир, – сказали мы.
Демир улыбнулся, но ничего не сказал. Мне хочется подчеркнуть, что во время нашего пребывания в республике, практически все тувинцы встречали нас как близких родственников. Они постоянно подчеркивали, что тувинцы, уйгуры и казахи – представители братских народов. Успех нашей экспедиции был связан, в первую очередь, с помощью нескольких людей, с которыми мы встретились в Туве. Одним из первых среди них я хочу назвать Демира. За время нашего пребывания в крае я нашел общий язык с ним, полюбил как младшего брата. Молодой человек не только великолепно знал историю родной республики, но и с удовольствием, щедро делился своими знаниями с нами. Поверьте, это редкий дар. (Своими знаниями Демир делился не только в пути, но и после трудного дня, изнурительной дороги, когда приходил ко мне в гостиницу и далеко за полночь отвечал на мои многочисленные вопросы.) Нельзя было не заметить его сыновнюю любовь к родной земле, ее народу и природе. Многие часы мы провели вместе, он интересно и увлекательно рассказывал мне о своей Отчизне. Мне казалось, что о ней он знает все, о некоторых фактах говорил с грустью, а о других – с юмором. За те дни, когда он был вместе с нами, я искренне привязался к нему, а сейчас у себя дома я скучаю по нему. Надеюсь, что добрый и понимающий читатель простит меня за то, что я, опередив время, расскажу ему о последних минутах перед нашим с Демиром расставанием. Я сказал тогда историку:
– Демир, вы не похожи на других тувинцев.
– Я помок скифов и уйгуров. Отец мой утверждал, что его предки скифы, а мама моя из рода Ондар или Уйгур-Ондар.
– Значит, вы мне не чужой, если ваша мама Ондар, хотя все тувинцы мои родственники, не зависимо от рода, – сказал тогда я братишке.

Древние уйгурские городища на территории Тувы

Известный советский ученый-историк Леонид Кызласов писал: «Уйгуры – один из древнейших тюркоязычных народов Центральной Азии, происходящий из группы «теле». Они сыграли важную роль не только в политической, но и этнической истории народов Центральной Азии и Южной Сибири. Они (уйгуры. – И. И.) были «храбры и сильны», искусны в «конной стрельбе из лука», ездили на телегах с высокими колесами… Образование в Центральной Азии могущественного Уйгурского каганата (745–840 гг.) явилось результатом возвышения племен теле (токуз-огузов), среди которых доминирующее положение в это время занимали уйгуры».

Правителя, который возглавил борьбу за создание государства древних уйгуров, звали Алп Кутлуг Бильге Кюль-каган (Кюлюг Бойла), он происходил из уйгурского рода Яглакар. Уже в те годы территория государства простиралась от Алтая до современной Маньчжурии. Но особого величия каганат достиг во время правления Моюн-чура (Баян-чор), который правил под именем Элетмиш Бильге-каган (746–759 гг.) Этот каган был не только талантливым полководцем, но и тонким дипломатом. Каган использовал в своих целях то, что на территории Танского Китая бушевала крестьянское восстание, во главе с генералом, согдийцем по происхождению, Ань Лу-шанем. Уйгурский каган помог китайскому императору подавить восстание. В результате император вынужден был отдать ему в жены свою дочь, официально признать независимость Уйгурского каганата и наградить его правителя пышными титулами.
Территория современной Тувы вошла в состав Уйгурского каганата в 750–751 гг. Это следует из надписи на каменной стеле, поставленной в честь Элетмиш Бильге-кагана в 758 году на берегу реки Селенги. Тува, вместе с землями нынешней северо-западной Монголии, стала стратегически важным регионом, который обезопасил Уйгурское государство от набегов враждебных племен. Именно в это время была построена крепость Пор-Бажын, к этому интересному повествованию мы еще вернемся, когда посетим глиняный замок, а сейчас мы хотим поговорить о других древних уйгурских городищах в Туве.
Уйгурский этап в истории Тувы длился с 750 по 840 годы. Свидетелями этого периода являются археологические находки. Историк Леонид Кызласов писал: «В уйгурское время в Туве впервые появляются монументальные архитектурные сооружения: обнесенные крепостными стенами городища и замки. В настоящее время известно 17 городищ и один опорный наблюдательный пункт, сооруженный уйгурами. Все городища представляют собой четырехугольники из сырцового кирпича или же глинобитных. Стены эти достаточно мощны и нередко хорошо сохранились. Некоторые из них имеют остатки оборонительных башен, расположенных по углам и у обоих ворот. Снаружи все крепости были обнесены глубокими рвами, прежде наполненными водой, и лишь к воротам вели прямые въезды. Размеры внутренней площади городищ различны – от 0,6 до 5 га». Интересно, что древне­уйгурские памятники расположены в основном в долине реки Хемчик. (Не случайно, конечно, что сейчас в этом районе живут в основном тувинцы из рода Ондар.)
Ученый-историк Демир Тулуш, который многие годы исследовал древние городища на родной земле, привез нас к городищу

Бажын-Алаак-2. (Разумеется, было городище Бажын-Алаак. Что это за городище, и где оно сейчас? Оно было открыто в 1957 году и раскопано в 1958 году С. И. Вайнштейном. Памятник изучался 2 и 1 отрядом Саяно-Тувинской экспедиции. Крепость, к сожалению, позже была затоплена и сейчас находится на дне Саяно-Шушенского водохранилища.)

А теперь вернемся к Бажын-Алаак-2, городище находится на краю одноименного села Дзун-Хемского района, недалеко от берега реки Чадан, на опушке леса. Лишь при внимательном взгляде можно было заметить развалины древнего города. Через городище, которое заросло травой, проходят несколько троп, по которым ходят современные жители соседнего села. Здесь, очевидно, гуляют и домашние животные: мы заметили овечий и коровий помет.
А теперь послушаем нашего друга, историка Демира:
– Средневековые городища, к сожалению, мало изучены, как и археологические памятники на территории Тувы. Археологами было обнаружено 18 городищ и 2 наблюдательных пункта. (Вероятно, одно городище и один наблюдательный пункт были найдены уже после Л. Кызласова.) Ученые С. В. Киселев, С. И. Вайнштейн, Л. Р. Кызласов, А. Я. Щетенко считают, что эти средневековые крепости возникли в период, когда на территории современной Тувы господствовал Уйгурский каганат. Несмотря на то, что эти памятники исследовали многие ученые, вопросов осталось немало. Это связано с тем, что почти не обнаружены памятники культурного слоя, керамика, при изучении которой можно определить время ее создания.
– Демир, а какие экспедиции исследовали эти городища? – спросил я ученого.
– За многие годы древние городища изучались в результате работ Саяно-Алтайской экспедиции ИИ МК АН СССР, Саяно-Тувинской экспедицией АН СССР.
– А для чего строили городища?
– Древние уйгурские городища – это крепости, построенные для защиты рубежей государства, от набегов древних кыргызов и их союзников, которые жили, кочевали в Минусинской котловине. Не случайно крепости были построены в бассейне реки Хемчик и левого берега реки Енисей. В крепостях во время нашествия врагов укрывались не только люди, но и домашний скот.
– Демир, расскажите о городище Бажын-Алаак-2, в котором мы сейчас находимся.
– Бажын-Алаак-2 является крупнейшим военно-инженерным памятником уйгурского периода в истории Тувы. Его длина – 375 метров, ширина – 538 метров, площадь – 18,2 гектаров. Давайте подойдем к северо-западной части городища. (Мы медленно подошли сюда.) Обратите внимание, что здесь находятся шесть пар длинных земляных валов, которые объединены в три параллельные группы, у каждого вала – продольные углубления в середине. Настало время подойти и к середине городища. Здесь мы видим небольшие холмы и впадины. Это остатки дома из плитняка с очагом на глинобитном полу. Археологи обнаружили здесь небольшое количество керамики, благодаря которой мы уточнили время строительства Бажын-Алаак-2.

***

Демир окончил свой рассказ, а я еще долго бродил по развалинам старинной крепости, рассматривая останки древнего городища, который возвели много веков назад мои далекие предки. Подошел и к опушке леса, где мирно паслись телята, сфотографировал их, заметил и мальчишек, которые недалеко отсюда шумно играли. Очевидно, в те далекие годы, когда процветал Уйгурский каганат, на этом месте также паслись телята, а рядом играли пацаны…
Наша экспедиция покидала городище, а я в последний раз внимательно осмотрел Бажын-Алаак-2 и понял, что если государство не примет срочно меры по его охране, то через несколько лет оно бесследно исчезнет. Исчезнет городище, которое простояло более 1200 лет…

Развалины крепости Балгаш-Бажын

Мы подъехали к небольшому селу Бора-Тайга, где находится древнее уйгурское городище Балгаш-Бажын. Конечно, рядом с нами находился ученый-историк Демир Тулуш. Обратили внимание, что на большей час­ти территории древней крепости стоят частные дома, хозяйственные постройки, усадьбы. Через городище пролегает автомобильное шоссе, есть грунтовая дорога и пешеходные тропинки. К сожалению, южная часть городища полностью уничтожена жилыми и хозяйственными постройками, а в западной части можно с трудом заметить два маленьких фрагмента. В восточной части мертвой крепости имеется отрезок длиной 110 метров. Неплохо сохранилась лишь северная стена, длиною 340 метров. Высота стены – 2-2,5 метра, ширина от 2 до 6 метров. Очевидно, в центре северной стены были ворота. За стенами городища расположились рвы (ширина – 2-3 метра, глубина – 30 сантиметра). В юго-восточной части крепости увидели развалины двух построек, вероятно, это были крепостные башни.
Мы и здесь долго находились, я еще долго гулял по крепости: залез на северную стену городища, с удовольствием, как мальчишка, прошелся по ней. Спустился, подошел к юго-восточной стороне Балгаш-Бажына, где были останки башен, внимательно их осмотрел.
Мы уезжали, дувалы (стены) и этого городища оставили тяжелое впечатление. Я, конечно, понимал, что и Балгаш-Бажын в ближайшие годы может исчезнуть, если государство не примет радикальные меры по его охране.

Встреча с «Чингисханом», или в гостях у Кижи-Кожээ

Наша экспедиция ехала к знаменитой каменной скульптуре древнего воина, которая известна не только в Туве, но и далеко за ее пределами. Я о ней слышал, читал и у себя на Родине, в Казахстане. Конечно, на древней тувинской земле немало исторических памятников, но Демир привез нас к каменному изваянию Кижи-Кожээ, которым наш друг очень гордится. Древняя скульптура находится недалеко от села Бижиктиг-Хая Барун-Хемчикского рай­она. Вот мы и подъехали к месту, где располагался памятник, оно было огорожено. С волнением переступил порог, опустив голову через невысокую калитку, поняв, что сюда можно войти, лишь низко наклонившись. Я сразу понял, что каменной скульп­туре поклоняются местные жители. Здесь было очень чисто, возле древнего памятника были остатки еды, сигареты, которые, очевидно, предназначались духу воина, на реечках были подвязаны многочисленные лоскутки чистой белой или цветной ткани (но не черной), которую тувинцы называют «чалама». Заметил я и огонь, который медленно угасал, издавая приятный запах.

А вот и каменный воин, которого в народе на протяжении нескольких веков называют Чингисханом. Почему? Очевидно, изваяние этого могучего кочевника с мужественным и широкоскулым лицом, с большими усами, созданное замечательным мастером из красного гранита, поражало необыкновенной сильной энергетикой, которая исходила от скульптуры. Конечно, эта скульптура не имеет никакого отношения к великому полководцу, да и создана за несколько веков до него, но тувинцы этого древнего воина с суровым и волевым лицом, с военной выправкой, позже стали отождествлять со знаменитым ханом. На бескрайних тувинских  просторах и в горных долинах около двухсот подобных скульптур, но эта прекрасно сохранилась.

Исследователь Демир Тулуш начал свой рассказ:
– Эта скульптура датируется 6-9 веками, но я считаю, что она принадлежит уйгурскому периоду нашей истории и создана уйгурскими мастерами. Почему? Во-первых, изваяние изображено с кувшином, это характерно древнеуйгурским скульптурам. Во-вторых, убежден, что не случайно недалеко отсюда находится уйгурское городище Эльде-Кежиг. (Но, к сожалению, туда добраться сейчас почти невозможно, переправиться через реку трудно.)
– А есть ли, Демир, в округе подобные памятники периода Тюркского каганата? – спросил я у историка.
– Да, есть. Недалеко отсюда находится древнетюркский могильник, в котором нашли подобные изваяния, но они без кувшинов. Да и головы у скульптур отруб­лены. Очевидно, покорители этих земель (уйгуры. – И. И.), которые пришли сюда позже, уничтожили культурные, духовные ценности предыдущего народа.

Семья Монгуш из села Хорум-Даг

Недалеко от ограждения, где находилась гранитная скульптура, люди поставили длинный стол и, очевидно, поклонившись каменному воину, подолгу здесь сидели. Вот и на этот раз я заметил молодого мужчину и женщину. Я подошел к ним, представился и познакомился.

– Меня зовут Эртине, а супругу – Салбан, а фамилия наша, как и у многих моих сородичей – Монгуш. Мы приехали из села Хорум-Даг, чтобы выразить уважение духам.

– Наверное, это вы разожгли небольшой костер рядом со скульптурой? Зачем вы это сделали?
– Это мы выполнили старинный шаманский обряд «сан салыр», подношение «белой» пищи нашим предкам, – сказала Салбан.
– Расскажите, пожалуйста, об этом обряде. Мне очень это интересно.
– Хорошо, слушайте. Мы, тувинцы, приезжаем в такие места, чтобы задобрить духов и попросить у них, что-нибудь для себя или семьи. Для этих целей мы привозим «белую» пищу, веточки можжевельника, разжигаем из них маленький костер.
– Какая пища относится к «белой»?
– Это творог, сметана, обжаренная пшеничная мука, просо. Раскладываем эти продукты на веточках можжевельника, заливаем растительным маслом и поджигаем. При этом молимся и просим от всего сердца у духов, чтобы они выполнили нашу просьбу.
– А сколько у вас детей?
– Один сын, его зовут Чойган, он где-то здесь, – сказала женщина. – Вон он играет и бегает в степи.
Я заметил симпатичного, опрятно одетого мальчишку, лет 9-10-ти, который носился за бабочками и стрекозами.
Салбан поблагодарила меня за разговор, позвала сына. Все трое попрощались с нами и уехали на автомобиле. Я почему-то долго смотрел им вслед и решил: в тувинских семьях обычно должно быть не меньше троих детей, а у них один сын, молодые родители, наверное, приезжали сюда, чтобы попросить у духов еще наследников. От всей души я пожелал Эртине и Салбан, чтобы их желание сбылось…

(Продолжение следует)

Источник: http://www.tuvaonline.ru/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here