Из истории уйгуров

Уйгуры – один из древних тюркоязычных народов. Они издавна расселены на территории Восточного Туркестана (современный Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР), Казахстана и Кыргызстана. Уйгурский язык относится к карлукской группе тюркских языков. В истории развития уйгурского языка выделяются три этапа:

  1. древний, состоящий из двух периодов – древнейшего (до 5 в.н.э.) и древнего (6-11 вв.);
  2. средневековый, распадающийся на два периода: раннесредневековый (11-14 вв.) и позднесредневековый (14-18 вв.);
  3. современный, делящийся на новый (18-19 вв.) и новейший (20 в.)1 .

 

На различных этапах своего развития уйгуры создавали свои государственные образования. Первый уйгурский каганат был создан на Хангае в 323 г., он просуществовал 200 лет, после столетнего перерыва, в 523 г. возник второй уйгурский каганат, просуществовав 80 лет, он был разгромлен в 603 г. Тюркским каганатом. В 743 г. На обломках Восточно-тюркского каганата на территории Северной Монголии был образован Третий уйгурский каганат, который пал в борьбе с древними хакасами в 840 г. Третий уйгурский каганат был феодальным государством с пережитками родоплеменных отношений. Однако, несмотря на эти пережитки, объединение уйгуров, образование каганата, провозглашение кагана с наследственной властью следует рассматривать как новый этап в этническом и политическом развитии уйгуров. Важным выражением определенного этапа в развитии сознания о необходимости этнического и политического единства было принятие самоназвания уйгуры. Новое объединение, в результате которого возник каганат и было принято общее для всех название уйгуры, оказалось более прочным этническим образованием, и его следует расценивать как смену родоплеменного союза народностью, а в области общественного развития смену родовых отношений феодальными2.

В Третьем уйгурском каганате были развиты земледелие, скотоводство, различные промыслы и ремесла. «Памятники говорят о самобытности уйгурской цивилизации. Хотя материальные культура уйгуров имеет глубокие центрально-азиатские корни, но именно уйгуры начали серьезно насаждать в центрально-азиатских степях оседлую цивилизацию со строительством обширных многоквартальных городов и крепостей». 3

Уйгуры уже в начале 5 в. обладали высокой культурой, своей письменностью, уйгурское письмо развивалось из согдийского. 4 Вместе с согдийской письменностью уйгуры заимствовали с Запада и манихейство. Приняв в 762 г. манихейство, уйгурское общество ближе познакомилось с живописью и другими элементами согдийской культуры.

После падения Третьего уйгурского каганата в 840 г., на территории Восточного Туркестана уйгуры создали государство с центром в Турфане. Уйгурское государство в Восточном Притяньшанье (9-14 вв.) достигло высокой ступени развития во всех областях. Общая площадь государства равнялась примерно 500 000 кв. км. Границы проходили западнее Кучара и далеко восточнее Хами, севернее Урумчи и на юге у Хотана. В 902-1036 гг. было образовано Уйгурское Ганьчжоуское государство, а в 11-12 вв. существовало уйгурское Кучарское княжество.

До принятия ислама уйгуры исповедовали буддизм, манихеизм и маздокизм.

Культура буддийской Кашгарии постепенно обогащалась влиянием Средней Азии, Ирана, Византии, заимствованием из сирийской, согдийской и других культур азиатского средневековья.

Весьма ярко изложил свои впечатления от раскопок турфанского городища 7-8 вв. В 1909 г. немецкий исследователь Восточного Туркестана А. Фон Лекок. В архитектуре Кашгарии того времени археолог отмечает преобладание западно-азиатских и отчасти индийских черт. Германская экспедиция обнаружила немало письменных памятников периода 7-8 вв. По численности среди них преобладали тохарские, персидские, согдийские, сирийско-несторианские и индийские тексты. Лишь на шестом листе оказались ординарные китайские тибетские документы.

Следует учесть своеобразный ход истории турфанского оазиса после 3 в. В этот восточно-кашгарский город проникало, если к тому создавались благоприятные условия, китайское либо тюркское культурно-политическое влияние. Городом правила смешанная династия уйгуро-китайского происхождения, там существовала китайская колония. Тем не менее до поры до времени тюркское культурное влияние там проявлялось слабо (очевидно, из-за молодости собственно тюрской культуры);  тоже как доказали раскопки экспедиции Лекока, можно сказать о культурном влиянии империи Тан, которая (не без помощи восточных тюрок) создала в Турфане имперский округ Сичжоу. Вовсе незаметным оказалось влияние Китая и тюрок в прочих оазисах.

Тюркское влияние в культуре Кашгарии начало отчетливее проявляться с 9 в., когда западные тюрки (позже во главе с династией караханидов) подчинили себе города и оазисы запада Кашгарии, а уйгуры, переселившись с Орхона,  в 840 г. утвердились у северных склонов Восточного Тяньшаня, основав столицу в Бешбалыке (возле современного г. Гучен). В новое уйгурское государство вошли Кумул, Турфан, Карашар; Турфан под названием Кочо стал второй столицей нового государства уйгуров. Запад Кашгарии с 10 в. подвергался постепенной исламизации; восточные уйгуры приняли от местного индоевропейского населения буддизм.

Уйгурская культура Восточного Туркестана (10-14 вв.) явилась продолжением двух традиций: местной буддийской индоевропейского населения городов-государств и уйгурской орхонского периода. Поскольку уйгуры сменили манихейство на буддизм, а письменность уйгуров и местных жителей была схожа, восприятие тохарско-саманидского и элементов более раннего гандхарского наследий не составляло особой трудности для пришельцев-уйгуров. Начиная с 10 в. уйгуры все прочнее врастали в комплекс буддийской культуры Кашгарии.

Эпоха уйгурского царства Кочо на востоке и Караханидского ханства на западе Кашгарии стала золотым веком буддийской культуры уйгуров и мусульманской родственных им тюрок Кашгара, Яркенда, Хотана, Кучара, Аксу.

Своеобразие исторического периода 10-14 вв. заключалось и в том, что как политически, так и культурно Кашгария укрепила и расширила свою постоянную связь со Средней Азией. Если раньше оазисные города-государства Кашгарии лишь были однотипные со среднеазиатскими обществами, то теперь часть Кашгарии и часть Средней Азии обхединились в границах Караханидского государства с центром сперва в г.Баласагуне (Семиречье), а затем в Кашгаре.

Традиция периодического объединения территорий Средней Азии и Восточного Туркестана в рамках единых государств и единых культур еще ярче проявилась в период полной исламизации Восточного Туркестана (15-16вв.) Так, например, творчество Алишера Навои, его современников, предшественников и исследователей стало в равной мере достоянием культур Средней Азии и Восточного Туркестана.

Уйгуры, создавшие государство в Турфане, в отличие от предшествующий кочевых коалиций, чье население не имело стимулов к оседанию в оазисах Восточного Туркестана уже на Орхоне были не чужды оседлости, земледелия и городской жизни. Подчинив себе восточные оазисы Кашгарии, уйгуры постепенно начали сливаться с местным индоевропейским населением. В результате своеобразие буддийской культуры Восточного Туркестана сохранилось, однако культура эта «заговорила» на новом, уйгурском языке, тюркизировалась. На стадии этого преображения ее застал китайский посол Вань Яньде, посланный в 10 в. для восстановления связей с некогда переселившимися на запад и потерянными Китаем из виду уйгурами. Китайский посол с трудом узнал их, а уйгуры Кочо не проявили в отличие от ганьчжоуских собратьев интереса а восстановлению регулярных связей с Китаем. К тому же в 11 в. их совершенно отделило от сунского Китая Тангутское государство, поглотившее ганьчжоуских уйгуров.

В 12 в. Царство Кочо и Караханидское ханство попали в вассальную зависимость от переселившейся с востока части киданей (получивших название каракитаев). Каракитаи подверглись большому тюркскому влиянию и не стали ломать порядки, сложившиеся в государственных системах и культурах Кашгарских государств.

В первой трети 13 в. Царство Кочо было присоединено к державе Чингис-хана в качестве пятого улуса и приняло на себя тяжесть завоевательных походов и разорительных налогов.

Правда, уйгурская культура оказала немалое влияние на развитие монгольской культуры (письменность, литература, религиозная традиция были заимствованы целиком, либо частично у уйгуров, образованные уйгуры занимали важные должности при дворе монгольских ханов). Напротив, мусульманское Караханидское ханство было попросту уничтожено вместе с другими среднеазиатскими государствами.

В том же 13 в. большая часть Кашгарии (до Турфана) вошла в состав среднеазиатского улуса Чагатая. Турфанский и Комулский оазисы – оплоты буддизма – какое-то время существовали нейтрально, либо в качестве «яблока раздора» между чагатаидом Хайду и его монгольским соперником Угэдеем. Борьба между ними обострилась до такой степени, что почти одновременно с основанием монгольской династии Юань в Пекине царь Кочо был вынужден навсегда переселиться на территорию Ганьсу.

14 в. внес немало перемен в историю Восточного Туркестана. В 1348 г. ранее отколовшаяся часть улуса Чагатая провозгласила себя Могольским ханством. Основателем новой династии стал Туглук Тимир-хан. Новое государство полукочевого типа заняло территорию Джунгарии, Илийского края, Семиречья. Оно подчинило своему влиянию и значительную часть восточно-туркестанских земель, прежде всего бывшую территорию Караханидского ханства, мусульманскую часть Кашгарии. В начале 15 в. моголы были вытеснены западно-монгольскими племенами ойратов (джунгар) с земель современной Джунгарии, потуряли свою столицу Бешбалык (некогда, в 9 в., первую столицу нового государства уйгуров). В 1420 г. моголы окончательно присоединили Турфан, и тот быстро исламизировался. Борьба за овладением Комулом продлилась еще почти на столетие.

Могольская держава не раз меняла свои размеры и границы, уровень ее консолидации также часто менялся. Так, на протяжении 15 в. она временами простиралась от Комула до Ташкента, хотя, с другой стороны, могольский знатный род Чурасов фактически независимо правил Кашгаром. Моголы много воевали с Тимиром (Томерланом), однажды опустошившим юго-запад Восточного Туркестана, ойратами, узбеками-шейбанидами, казахами и кыргызами, которые позднее отняли у них современную территорию Джунгарии, но обретя Комул, моголы основали государство Мамлакат и Могулия, объединившее впервые всю территорию Кашгарии. Яркенд стал основной, Кашгар – второй по значению (резиденцией наследника престола) столицей нового Могольского ханства, а Турфан – центром важного пограничного удела.

В едином восточно-туркестанском могольском государстве легко прослеживается наследие политического разделения страны на государства Караханидское ханство (ядро) и царство Кочо (автономный, почти самостоятельный восточный удел нового Могольского ханства).

Могольское ханство 16-17 вв. в Восточном Туркестане по устройству своему было аналогично современным ему среднеазиатским государствам феодального типа с их удельной системой. Роль ханов, сословий города и деревни, светской власти и верхушки мусульманских богословов была обычно той же, что и в Средней Азии. На всем государственном устройстве Моголии лежал отпечаток двойственности: ханская власть претендовала на абсолютные права, однако во всех сферах была вынуждена сосуществовать с уделами: войско хана дополнялось ополчениями и дружинами уделов, ту же двойственность отражали администрация, финансы и т.д. Но, в отличие от Средней Азии, исключительное место в Восточном Туркестане в 17 в. заняли главы мусульманских религиозных орденов – Ходжи.

Ходжи появились в Восточном Туркестане в 16 в. как лидеры двух сект суфийского ордена Накшбандие – так называемых белогорцев и черногорцев. Заняв исключительно влиятельные позиции в социальной и политической жизни страны, поскольку их последователями были даже ханы и царевичи ходжи вскоре обрели неформально и огромную светскую власть. Фактически ни одно политическое решение в Могольском ханстве 17 в. не могло быть принято без одобрения ходжей. Две секты ходжей постоянно враждовали, вражда же усугублялась проистекавшими из удельной системы политическими распрями и усобицами. На протяжении 17 в. власть могольских ханов все более слабела. Требовалось лишь время, чтобы ходжи пожелали сделать свое безраздельное политическое влияние официальной светской властью. В начале 80-х гг. 17 в. белогорский Аппак-ходжа, способный политик, отстранил от власти хана Исмаила и фактически возглавил государство. Как показала действительность, возвышение ходжей и обострение усобиц в западной части Могольского государства не способствовали сплочению с нею восточного, турфанского удела. Там светские правители из династии Моголов не допустили  ходжей к власти, но достигли этого ценой дальнейшего обособления удела. Постепенно слабеющее в 17 в. Могольское ханство сперва не сумело поставить под контроль своеволие биев киргизов, поселившихся в горах и предгорьях Восточного Туркестана в 16 в. Наравне с ходжами бии оказывали все возраставшее давление на моголов. К концу 17 в. не без помощи ходжей и биев, к политическим рычагам Восточного Туркестана доступ получили джунгаро-ойратские ханы, чье государство со второй трети 17 в. находилось на подъеме. К концу 17 в. Могольское ханство фактически стало вассалом Джунгарского ханства. Полному поглощению его джунгарами мешало только то, что соперничавшие группировки Восточного Туркестана опирались на соперничавшие группировки ойратов. Более полувека (до средины 18 в.) два государства просуществовали в состоянии неравноправного симбиоза. Турфан установил особые отношения с одним из лагерей ойратов, независимо от могольских ханов и ходжей. До середины 18 в. в Восточном Туркестане периодически сменялись правители-ходжи отдельных оазисов, которых то увозили заложниками в Джунгарию, то возвращали назад.

В середине 18 в. цинский Китай воспользовался усобицами в Джунгарии и уничтожил Джунгарское ханство. В разгроме ойратов важную роль сыграл страх ханских феодалов перед объединением Монголии ойратами (отсюда участие ханских войск в походе и расправе над ойратами) и страх черногорских ходжей ряда городов перед белогорскими ходжами Кашгара, цинский Китай сумел в 1759 г. довольно быстро завоевать Восточный Туркестан, а годом позже создать из опустошенной Джунгарии и порабощенной Кашгарии имперское наместничество Синьцзян. Завоевание Восточного Туркестана маньчжурской династией Цин, правившей в Китае, удалось потому, что политика и военная стратегия цинов сочетала выявление слабостей противника, использование их, разложение противника и его уничтожение по частям. Ослабленные усобицами государства Восточного Туркестана, не сумев противостоять этим мерам, подпали под деспотичесий гнет маньчжурских феодалов.

Упадок экономики, национальный и социальный гнет повлекли за собой народные восстания 1816, 1816, 1827-28, 1830, 1847, 1855, 1857 гг. Восстания серьезно ослабили позиции цинского Китая в Центральной Азии. Но самым крупным восстанием было национально-освободительное движение уйгуров и дунган 1864 г. В результате этого движения на территории Восточного Туркестана возникло два уйгурских государства – Йеттишар и Илийский султанат.

Царское правительство (России), опасаясь распространения национально-освободительных идей на территории Семиречья, в 1871 г. ввело свои войска в пределы Илийского края или Кульджинского края. Временная оккупация длилась 10 лет. В течение этого времени цины разгромили государство Йеттишар и Дунганское ханство и встал вопрос о передаче Илийского края Китаю. Согласно Петербургского договора от 12 февраля 1881 г. Илийский край передавался Китаю. По статье третьего договора желающие жители края могли переселиться в российские пределы. Слух о передаче Илийского края цинам распространился еще за долго до подписания Петербургского договора. Отрицательно относясь к такому исходу, уйгуры еще в 1875 г. писали русским властям: «Если мы покоримся китайцам, то они нас не оставят в живых, всех умертвят, а поэтому мы желаем покориться великой России».

Опасения населения Илийского края основывались на том, что они боялись расправы за участие в антицинском восстании.

Используя статью 3 Договора многие уйгуры Илийского края изъявили желание бросить свои насиженные места и переселиться в пределы России. С другой стороны, царское правительство проявило заинтересованность в переселенцах, которые могли поднять экономику неосвоенных частей Семиреченского края. Представители русской администрации обратили внимание на наличие у уйгуров высокой культуры земледелия. www.uyghurtoday.com

«… в оседлых эмигрантах мы находим для Семиреченского края колонистов, никем не заменимых по совершентсву земледелия и садоводства, которыми обратили они в богатую страну местность в верховьях Или… Усовершенствованное многолетним опытом земледелие и садоводство китайских эмигрантов (уйгуров) из городов западного Китая могли бы быть перенесены на нашу почву и обратили хотя бы некоторые заные кочевнками долины края в житницы и поля, покрытые клевером, табаком, хлопком, фруктовыми деревьями, какие представляли до восстания (имеется в виду антицинские движения) города между Кульджой и нашей границей».6

Следует отметить, что земледелие в этом крае не было чем-то новым, дело в том, что в этом регионе как и в других частях Илийской долины, по сообщению Ч.Валиханова в 6 в. жили предки уйгуров гаогюй и после племена дулу, и далее он отмечал: «В период Чингис-хана, конечно, через долину Или шел Чингис-хан на Туркестан. Около этого года мы находим в Абульгази эти страны под именем Алатава в числе владение уйгурских ханов». Исторически судьба сложилась так, что земледельческие поселения в период раздробленности империи Чингис-хана исчезли, но они возрождаются в более поздний период. Начиная с середины 17 в. появляются новые поселения земледельцев, основанных уйгурами Восточного Туркестана в период Джунгарского ханства (1635-1758 гг). Джунгарские ханы, после опустошительных междоусобных битв, решили переселить уйгуров из южных районов Восточного Туркестана. Переселяя уйгуров, джунгарские ханы преследовали цель получения продуктов сельскохозяйственного производства. При джунгарском хане Галдан-Церене земледелие и различные промыслы достигли сравнительно высокого уровня. Об этом можно судить по свидетельствам русских послов и купцов, ездивших в джунгарские владения. Переводчик М.Этигиров, посланный из Сибири в 1729 г. к джунгарскому хану, отмечал в своем дневнике, что в районе Талкинского перевала «имеетца пахоты контайшина владения бухарцев (уйгуров) и калмыков», что он ехал «по правую сторону реки Цаган-Усуна мимо пашен бухарских (уйгурских), видел пашни в долинах рек Или и Эмель, а также в городах Тарбагатайских» 7. Русский посол Л.Угримов, находившийся во владениях  Галдана-Церена в 1731 и 1732 гг. отмечал, что пахотные угодья в долине р.Или, у подножья Талкынского перевала орошали с помощью арыков, в долине р.Дурбульджин землю обрабатывали уйгуры, построившие дома и селившиеся целыми поселками. Возле ханской ставки располагался ханский сад. «Был я в оном саду…, — писал Угримов Л., — встретил нас один бухаретин (уйгур)…, который над теми садами имеет по указу своего владельца смотрения… В которых садах, видно было довольно свяких дерев, и величиною оной сад, например, кругом будет версты три, который огражден стеною из незженного кирпича вышиною выше сажени» 8. По свидетельству того же Угримова Л. таких садов в Джунгарии было много, они создавались и ухаживались уйгурскими садоводами, но они принадлежали джунгарскому хану и феодальной знати 9. Выше изложенные свидетельства говорят о существовании уйгурских поселений в Илийской долине до переселения части уйгуров в 1881-83 гг. Об этом же можно судить по маршрутной карте Ч.Валиханова, составленной им во время путешествия в г.Кульджу в 1856 г. На карте им отмечены такие уйгурские поселения, как Жаркент, Ак Кент 10.

Массовое освоение земледельцами Семиреченского края относиться к середине 19 в., и оно было связано с русскими и уйгуро-дунганскими поселенцами.

Переселение уйгуров происходило в течение 1881-1884 гг., количество переселенцев составило 50 тыс. человек. Переселившись в Семиречье, уйгуры основали г.Жаркент и около 90 кишлаков, и 4 слободы в г.Верном (современный г.Алматы).

Переселение части уйгурского населения в Семиречье не было явлением только лишь затронувшим состав и этническую карту данного региона, оно повлекло за собой многообразные последствия экономического, социально-политического и культурного характера. Оно затронуло не только собственно уйгуров, но и в значительной степени так или иначе, прямо или опосредствованно затронуло и другие народы, населявшие Семиречье и во многом обусловило характер развития этнокультурных связей в крае, а так же экономическое развитие различных этносов. В результате этой миграции происходили процессы взаимодействия различных этносов как носителей различных типов хозяйственно-культурной деятельности, различной традиционно-бытовой культуры.

Говоря о процессах адаптации уйгуров в новых для них экономических и социально-политических условиях, необходимо иметь в виду, что в момент переселения уйгуров в Семиречье они представляли собой глубоко сформировавшийся этносоциальный организм с выработанным веками сложным этническим стереотипом, характеризующимся комбинацией весьма своеобразных черт и этнических признаков. Вследствие этого первая адаптивная реакция мигрантов заключалась во взаимном приспособлении старых традиционных адаптивных механизмов к новым природным, экономическим и социальным условиям.

Уйгуры, как и другие народы, прошли трудный путь своего развития: здесь и потеря лучших своих дочерей и сыновей, и деформация национальный культуры и многое другое.

  1. Кайдаров А.Т. Развитие современного уйгурского литературного языка. 1. Алма-Ата, 1969, с.16.
  2. Тихонов Д.И. Хозяйство и общественный строй Уйгурского государства 10-14 вв. М-Л., 1966. с.29.
  3. Кызласов Л.Р. История Тувы в средние века. Изд-во Московского университета, 1969, с.86.
  4. Иоганнес Фридрих. История письма. М., 1989, с.167.
  5. ЦГА Узбекистана, Ф.1, оп29, д.16, Л.5.
  6. Валиханов Ч.Ч. Собр.соч. в 5-ти томах, Т.1, Алма-Ата, 1961, с.324.
  7. Златкин И.Я. История джунгарского ханства 1635-1758 гг. Изд. 2-е, М., 1983, с.237.
  8. Златкин И.Я. Указ.раб. с.237.
  9. Там же.
  10.  Валиханов Ч.Ч. Собр.соч. в 5-ти томах, Т.2, Алма-Ата, 1962, с.31.

Смотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *